Майя Анатольевна Зинченко 
Вино из тумана

Агентство Поиска – 3

Майя Зинченко
Вино из тумана

Только в мире, в котором магия бьет ключом, а люди из разных времен и волшебные создания мирно или не очень сосуществуют друг с другом, могло возникнуть такое явление, как Агентство Поиска. В этом мире может случиться все что угодно, стоит вам только на мгновение потерять бдительность. Здесь нельзя расслабляться, иначе пробегающий мимо гоблин срежет кошелек, а практикующий маг‑недоучка превратит в газон с ромашками. И это всего лишь потому, что у доучившегося мага получились бы не ромашки, а чертополох. Здесь есть масса народа, спешащего по своим делам или просто бездельничающего, но и те и другие движимы исключительно мыслью о том, как испортить вашу жизнь. Во всяком случае, именно такое впечатление складывается после нескольких минут, проведенных в этом мире. Однако через час вам уже кажется, что все на самом деле еще хуже – вокруг вас кипит, оглушительно булькая, вселенский заговор с одной лишь целью: лишить вас жизни. А еще через несколько часов, где‑нибудь в таверне в компании с големом, гномом и парочкой дружелюбных привидений, за кружкой крепкого темного эля или чашкой чая, если вам еще не исполнилось достаточно лет, чтобы выпить эль одним махом и не поморщиться, вы понимаете, что этот мир не так уж и плох и к нему вполне можно приспособиться. Тем более что у вас все равно нет выбора, как не было его и у попавшего сюда по воле счастливого случая или злого рока Квинта Фолиума, бывшего гражданина Рима, а ныне начальника Агентства. Сам Квинт считает это счастливым случаем, по крайней мере до тех пор, пока в его жизни не начинается очередная черная полоса неприятностей, вызванная отсутствием денег или слишком запутанными делами. Быть начальником не так‑то просто, особенно когда у тебя такие колоритные подчиненные: техномаг Крион Кайзер, два гнома – Дарий и Фокс (последний проживает в Агентстве в воспитательных целях), изобретатель Эрик, его овчарка Дерблитц и еж‑телепат Феликс. Плюс, если открыть бутылку, в которой он предается медитации и раскрытию тайн Вселенной, джинн по имени Адвентин. В этом безумном мире может случиться что угодно, поэтому неудивительно, что у Агентства Поиска редко выдается спокойная минутка, чтобы перевести дух. Но когда она все‑таки выдается в промежутке между спасением Мира, нахождением пропавших животных, бриллиантовых пуговиц и мытьем посуды, сотрудники используют ее на полную катушку.

Крион Кайзер, гениальный, но весьма рассеянный, по дружному мнению окружающих, техномаг, сидел в позе лотоса и прислушивался к своим ощущениям. Его глаза были закрыты, лицо сосредоточено. Ну‑ну, и что там шепчет внутренний голос? А голос настойчиво шептал, что в такой позе сидеть очень неудобно. Тело затекло еще час тому назад. Тяжело вздохнув, Крион все‑таки поддался просьбам своего упрямого организма и сел нормально, свесив ноги с облака. Да‑да, он сидел на самом настоящем облаке величиной с небольшой пуфик. Оно повсюду летало за ним словно привязанное и благодаря усиленному питанию постепенно увеличивалось в размерах. Теперь габариты облака были достаточными, чтобы использовать его в качестве летающего кресла. Крион с хрустом потянулся и сладко зевнул. До земли было не меньше двух метров, поэтому он приказал облаку снизиться. Неуклюже спрыгнув с этого чудесного парообразования – сказывались затекшие ноги, – Крион огляделся. Куда же его занесло на этот раз? Исходя из того, что в пределах видимости его окружали покрытые снегом деревья, техномаг сделал вывод, что он где‑то за городом. При всех явных достоинствах нового транспортного средства у него была скверная привычка дрейфовать в неизвестном направлении, стоило его хозяину хоть на секунду отвлечься. Крион сделал шаг в сторону и тотчас провалился в снег по пояс. Он умудрился сойти с дороги и угодить прямо в овраг.
В этом году зима выдалась на редкость снежной. Сотрудники метеоцентра с задумчивым видом чесали затылки и, дружно качая головами, поговаривали, что это самая снежная зима за последние сто лет. Им вторили, размахивая гадальными картами, рунами и чашками с остатками кофейной гущи, всевозможные предсказатели погоды, целиком поддерживая своих коллег. Только уборщикам Фара было не до разговоров, они и так из сил выбивались, пытаясь справиться с нежданно нагрянувшими осадками и очистить улицы от снега. Настроение у уборщиков было невеселым, особенно если учесть, что прибавку к зарплате за сверхурочные часы работы выплачивать им никто не собирался. Сообщение между деревнями и городом было фактически приостановлено – ведь там дороги, и без того ужасные даже летом, никто не чистил, а ни одна автотелега по такому снегу не проедет.
Крион попытался самостоятельно выбраться из оврага, но после нескольких не слишком удачных попыток махнул рукой на это бесполезное занятие и позвал Трека. Совсем необязательно было давать облаку имя, но техномаг считал, что так удобнее. Трек подлетел поближе, и Крион, крепко ухватившись за него обеими руками, выбрался наконец из сугроба. Кое‑как подтянувшись – техномаг никогда не был спортсменом, – он на него сел и вздохнул. Спрашивается, зачем было вообще спрыгивать? Проверив направление по наручному компасу, который был одновременно часами и дозиметром, техномаг полетел в сторону столицы. Его ждало множество дел.
Во‑первых, надо было заглянуть в Главную башню Министерства. У Совета была запланирована важная встреча с послами из Кресса. Если верить часам, начаться она должна была еще полчаса назад, а это означало, что к официальной части он уже безнадежно опоздал. Советники, конечно, будут очень недовольны, но лучше прийти хотя бы к середине, чем вообще не прийти. Во‑вторых, еще позавчера он обещал Квинту расчистить площадку перед домом. Пожалуй, заклинания тепла третьей степени будет вполне достаточно. Если применить вторую степень, то там будет цветущая лужайка с жизнерадостно гудящими пчелами и ульем в придачу. Нет, улья, может, все же и не будет, но цветы в конце января – это, по меньшей мере, странно. Даже для такого необычного города, как Фар.
Как и ожидалось, Крион опоздал к началу встречи и вошел в зал приемов, когда послы из Кресса и Советники собирались перейти на новый, более плодотворный уровень общения – тут же в зале стояли празднично накрытые столы, заставленные различными деликатесами. Иногда Криона посещали сомнения, почему, собственно, этот зал, столь пышно задрапированный атласом всех оттенков розового и красного, вообще называют залом приемов: пищу здесь принимали намного чаще, чем гостей.
Техномаг так спешил выполнить свой долг, что не успел переодеться, из‑за чего его вид вряд ли можно было назвать официальным. За ним с чавканьем волочился пропитанный водой плащ, оставляя широкий мокрый след на паркете, к тому же он в спешке запихивал облако в один из карманов своего комбинезона. Трек в этом отношении было очень удобным – его можно было складывать как угодно. Раньше он помещался даже в спичечном коробке, но по мере роста коробок пришлось сменить на холщовый мешочек для носовых платков.
Похоже, послы – трое пожилых людей, очень важные и хорошо одетые, обвешанные с головы до ног драгоценностями, не были предупреждены насчет техномага. Они удивленно и даже с некоторым раздражением смотрели на высокого и крайне худого незнакомца в серебряной полумаске.
– Э... Кто это? – донеслось до Криона.
Техномаг осознал свою ошибку и, не дожидаясь продолжения вроде робких попыток позвать стражу, вытащил из‑под рубашки золотую цепь с амулетом. Самое обидное, что члены Совета спокойно и с видимым удовольствием наблюдали за замешательством послов. А о том, что Крион Кайзер может чувствовать себя неловко, никто из них, конечно же, не подумал!
– Я – Главный техномаг. – Крион предъявил амулет‑молнию. – Еще вопросы есть?
– Нет, – буркнул один из послов. По всей видимости, у него было плохое настроение, вызванное затруднениями в переговорах.
К техномагу подошел Александр Геранк, Третий Совета, и, отведя его чуть в сторону, тихо прошептал:
– Крион, ты немного не вовремя. – Его глаза виновато забегали.
– Это еще почему? – удивился техномаг. – Вы же сами меня умоля... просили обязательно присутствовать на всех встречах, собраниях, переговорах и так далее. Охрана бесценных жизней членов Совета – это моя святая обязанность.
– Понимаешь... – Геранк замялся, не решаясь продолжать.
Крион бросил быстрый взгляд в сторону накрытых столов, сосчитал стулья и все понял сам:
– Похоже, для меня здесь нет места?
– Да, ты правильно понял. Но дело не в этом! – Третий Совета испуганно замахал руками. – Или в этом? Мы не рассчитывали, что ты все‑таки придешь.
Судя по всему, он всерьез опасался, что великий и ужасный техномаг всерьез обидится и начнет крушить направо и налево, попутно превращая Советников в садовые шланги.
– А я так спешил... – расстроился Крион. – Думал, что без моей помощи вы станете совсем беззащитными перед этими подозрительными типами из Кресса. Кинжальный материк, он такой загадочный...
Геранк покосился на послов. Тем явно не понравилось, что в их сторону косятся, пускай это даже один из Советников Фара. Самый важный из них нахмурился и, сложив на груди руки, приготовился сказать что‑то не слишком лестное по адресу Совета. Крион, видя такое дело, решил пренебречь оскорбленным самолюбием и спасти Мир от намечающегося международного скандала.
– Ладно, раз я вам в ближайшее время все равно не понадоблюсь...
– Отлично. – Третий Совета облегченно перевел дух. – На завтра никаких дел не запланировано, Совет собираться не будет, так что у тебя заслуженный выходной. Или даже два.
– Надеюсь, оплачиваемые? – с подозрением спросил Крион, памятуя о том, как его в ноябре отправили в отпуск за свой счет и что из этого получилось.
В тот раз Советники горько об этом пожалели и долго искали Главного техномага, который спокойно уехал за море по делам Агентства Поиска. Потом ему вместе с друзьями фактически пришлось спасать Мир, Советников, столицу и много чего еще от полной дезорганизации и тотального уничтожения. Но, как видно, они отказываются учиться на своих ошибках. Или нет?
– Конечно, оплачиваемый! – с некоторым возмущением отозвался Геранк. – Как всегда – золотом. Самым лучшим, новым, только что с монетного двора.
Нет, все‑таки некоторые уроки Совет усвоил твердо.
– Тогда я пошел. – Крион развернулся в сторону выхода, но на полпути остановился и, хитро посмотрев на Геранка, вытащил из кармана Трека. Облако, разворачиваясь, принялось увеличиваться в размерах.
– Что ты собрался делать? Это не опасно?
Почему‑то у всех складывается предвзятое мнение, что от Криона можно ожидать только чего‑то ужасного – вроде ошибок в заклинании и как результат – внезапного воспламенения, а также прочих побочных эффектов магического искусства. А все потому, что, будучи в магии настоящим гением, человек он по натуре очень рассеянный. Это только с виду Крион кажется серьезным профессионалом, который знает, что делает. Нет, как правило, он знает, конечно, или думает, что знает, но вот конечный результат очень часто может превзойти даже самые смелые ожидания.
– Триумфально удалиться, – охотно пояснил техномаг. – Пусть эти гордецы с Кинжального материка знают, с кем имеют дело.
Техномаг хорошенько встряхнул Трека, сел на него с невозмутимым видом, не обращая внимания на изумленные лица послов, сделал вокруг них круг почета и не спеша полетел к выходу из зала. Самый старший из послов, ошеломленно открыв рот, проводил Криона долгим возмущенным взглядом. Видимо, в Крессе было не принято летать на собственных облаках. Советники Фара, более привычные к чудачествам Главного техномага, не обратили на это особого внимания. Только Теодор Уникам, Девятый Совета и Повелитель Вампиров в одном лице, понимающе подмигнул Криону, когда тот пролетал мимо него. Лорд Уникам терпеть не мог подобные мероприятия и с удовольствием поменялся бы с техномагом местами, но занимаемая должность обязывала его находиться вместе с остальными. Но что за удовольствие вампиру быть на банкете, если в меню все равно нет человеческой крови?
Когда на горизонте показалось Агентство Поиска, Крион спрыгнул с Трека, благо было невысоко, и пошел дальше к двери как нормальный человек своими собственными ногами. Сугробы в человеческий рост напомнили Криону о его обещании расчистить площадку. Техномаг покопался в карманах – там всегда можно было найти что‑нибудь интересное вроде порошка из высушенных мокриц или флакончика со смертельным ядом, но, не найдя в них ничего подходящего, со вздохом вытащил из рукава две маленькие травяные палочки.
– Так, заклинание тепла... – пробормотал он и добавил: – Главное, ничего не напутать...
Очистив приличный участок земли от снега и соорудив в центре что‑то наподобие башни из слоновой кости, он воткнул палочки в верхушку башни, предварительно хорошенько потерев их друг об друга. Щелчок пальцами – и палочки загорелись, испуская вокруг себя тяжелый сладкий аромат. Крион поспешно отошел подальше и уже с безопасного расстояния наблюдал, как они раскаляются докрасна. Справа уже доносились гневные крики соседей. О, у них был повод беспокоиться... Жить рядом с гениальным техномагом и не менее гениальным изобретателем, коим, несмотря на молодость, являлся Эрик, оказалось очень нелегко. Приходилось всегда быть начеку и держать наготове упакованные чемоданы. Дом Агентства Поиска не раз страдал от взрывов и пожаров. При покупке его Квинтом он и так был не первой молодости, но после того, что с ним постоянно приключалось, вообще было непонятно, как дом умудрялся стоять до сих пор и не разваливаться. Львиная доля заработка Агентства уходила на поддержание дома в сносном состоянии, в то время как он все время норовил перейти в аварийное. А сколько стекол было выбито? Не счесть. В том числе и у соседей. Квинт жутко раздражался, когда встречался на улице с каким‑нибудь стекольщиком и тот, вежливо улыбаясь, интересовался, не нужны ли его услуги. Раздражение начальника Агентства зачастую было вызвано тем, что услуги как раз были нужны, но на их оплату именно в этот момент не было денег и поэтому выбитые окна приходилось закрывать на какое‑то время подручными средствами вроде подушек или затягивать пленкой. Почему‑то больше других помещений в доме страдала кухня. Это было самое опасное место. Вот, например, совсем недавно благодаря стараниям джинна Адвентина в ее многострадальном полу возникла ловушка в виде глубокой ямы, до краев наполненной вареньем. Дарий в свое время даже высказал предположение, что кухня была по ошибке заколдована Крионом, и теперь она как магнитом притягивает к себе неприятности, но так как техномаг это яростно отрицал, с этим пришлось смириться.
Палочки накалились так сильно, что на них стало больно смотреть. Крион вытащил из кармана очки со специальными стеклами, чтобы защитить глаза, и, надев их, начертил в воздухе руну огня. Атмосфера вокруг техномага сгустилась, стало жарко. Снег таял все быстрее и быстрее. Стоять в воде по щиколотку Криона не устраивало, поэтому он начертил в воздухе еще один знак – Оберон, и вода с шипением, словно рассерженная змея, исчезла. Ну вот – снега нет, улица на месте, Агентство Поиска тоже, сердечный приступ у соседей отложен на неопределенный срок, значит, можно считать, что колдовство удалось на славу. В этот момент на втором этаже распахнулось окно, и оттуда показалась голова Дария:
– Крион, ты собираешься заходить или нет? Заседая в Совете, ты пропускаешь все самое интересное.
– А что случилось? – спросил техномаг.
– Что может случиться? У нас гости. Так что сразу поднимайся в кабинет.
– Понятно. – Крион кивнул. – Уже иду. Дарий, ты только посмотри на мою работу! – сказал техномаг с гордостью.
Гном послушно, но с некоторым сомнением посмотрел на грязную мокрую площадку перед их домом, с кое‑где пробивающейся травой, остатками прошлогодних листьев и прочим мусором.
– Очень мило, – сказал Дарий, чтобы не обижать друга, хотя выражение его лица говорило об обратном.
– Я знал, что тебе понравится, – обрадовался бесхитростный техномаг. – И заметь – все это было сделано без взрывов.
Гости, а вернее гостья, пожилая дама весьма благообразного вида, одетая в строгое, но очень дорогое черное платье, сидела в кабинете Квинта и пила чай из фарфоровой чашки. Фокс специально для этой цели достал с чердака этот изрядно запыленный антиквариат.
– Что я пропустил? – спросил Крион у начальника Агентства, после того как учтиво поздоровался с женщиной.
Техномаг внезапно вспомнил о своих манерах и галантно поцеловал ей руку, чем немало удивил друзей. Посетительница же восприняла его поступок как должное.
– У нас новое дело. Я потом расскажу тебе все подробности, – ответил Квинт, карандашом делая записи в блокноте.
– Вы должны найти моего сына. Я чувствую, что с ним произошло что‑то ужасное, какое‑то несчастье. – Женщина поставила чашку на стол и, глядя Квинту прямо в глаза, спросила: – Я могу рассчитывать на вашу помощь?
– Конечно, можете. Мы ведь уже дали свое согласие.
– Хорошо. Но только учтите – никаких ошибок. – В ее голосе на мгновение послышались зловещие нотки. – Джозеф должен быть найден живым и невредимым. Всякий иной вариант исключается. Иначе...
Квинт кашлянул – он не любил, когда ему угрожали, но зачастую этого невозможно было избежать. Клиенты, пришедшие в отчаяние от свалившихся на них бед, сулили Агентству все: от золотых гор и прижизненного обожествления до неминуемой и жестокой расправы. Последний пункт, хвала богам, еще ни разу не был приведен в исполнение.
– Кто эта необыкновенная женщина? – спросил Крион, когда посетительница вышла и работники Агентства Поиска остались одни в кабинете. – От нее прямо за версту веет властностью.
– Властность – это еще очень мягко сказано, – вздохнул Эрик, с мрачным видом изучая свои новые кроссовки.
– Да... – пробормотал Квинт. – Это очень опасная леди. Она словно сделана из железа.
– Причем самой лучшей пробы, – добавил Дарий.
– О, как серьезно. А что насчет оплаты? – поинтересовался техномаг.
– С этим все в полном порядке. – Квинт показал рукой на лежащий на столе чек. – Такого внушительного аванса мой кабинет еще никогда не видел. Но чем больше я размышляю над этим делом, тем больше склоняюсь к тому, что старая житейская мудрость была права: не в деньгах счастье. Да... Жаль, Феликс не в курсе, он бы деньгам обрадовался.
Феликсом звали знаменитого ежа, обладавшего мощными телепатическими способностями и внушительным интеллектом. Он частенько помогал работникам Агентства распутывать различные дела, но сейчас, как и положено порядочному ежу, впал в спячку и был намерен пробыть в ней до самой весны.
– По правде говоря, – продолжил Квинт, – я бы предпочел отказаться от денег и вообще не связываться с этим делом.
– Она не оставила нам выбора. Если Джинна Рангер что‑то решила...
– Так это была леди Рангер... – протянул Крион и встал с кресла. – Ничего себе! – Он обеспокоенно заходил по комнате. – Вот уж никогда не думал, что она так выглядит.
– А что ты ожидал увидеть? Чудовище, с ног до головы обвешанное оружием?
– Пожалуй, нет, но я удивлен, что она появилась у нас вот так – одна, без охраны.
– Ей виднее, – пожал плечами Квинт. – И потом, я сомневаюсь, что она действительно без охраны. Наверняка несколько десятков телохранителей в штатском ожидали ее на улице.
Личность леди Рангер всегда была окутана тайной. Об этой женщине ходили самые невероятные слухи. Полагали, и не без оснований, что она управляет большей частью теневой экономики столицы. Эта дама слыла человеком жестким, с конкурентами никогда не церемонилась, поэтому желающих мешать ее делам не было. Вернее сказать, уже не было. В руках этой женщины была сосредоточена огромная власть, которой она с успехом пользовалась. Тарк, друг Квинта, как‑то рассказывал, что под ее полным контролем находятся даже два члена Совета, только пока неизвестно, кто именно.
И вот эта могущественная женщина пришла просить помощи у Агентства Поиска.
– Я и не знал, что у нее есть сын, – признался Крион.
– Никто не знал, – усмехнулся Эрик. – Трудно представить себе Джинну Рангер в роли любящей матери, но это правда. Ее сыну тридцать лет, и его зовут Джозеф.
– Пожалуй, нужно рассказать все по порядку. Фокс и Дарий, вы постоянно отвлекались, так что еще раз послушать вам тоже будет не вредно.
Гномы, собравшиеся было пойти перекусить, неодобрительно посмотрели на начальника Агентства.
– Может, пойдем обсудим все на кухне? – в робкой надежде предложил Дарий. – Заодно пообедаем.
Квинту ничего не оставалось, как согласиться. Легкий фруктовый чай только раздразнил его аппетит. Уже внизу, с набитым ртом и поэтому немного невнятно римлянин продолжил:
– Итак. – Он взмахнул наколотой на вилку сосиской, словно дирижерской палочкой. – Джозеф Рангер пропал неделю тому назад. Вышел из дома прогуляться и не вернулся. Обычно он никогда нигде не задерживался, не предупредив мать, поэтому спустя два дня она объявила тревогу и начала поиски.
– Которые ни к чему не привели, – закончил за него Крион. – Все как всегда.
– К сожалению, – вздохнул Квинт. – Надеюсь, все представляют себе возможности этой милой леди, начни она искать что‑нибудь? Нам с ней никогда не сравниться. Не тот размах.
– Она даже к ясновидящим обращалась, – добавил Эрик. – Их доставили прямо из Лодна.
– Вот как? – Крион удивленно приподнял бровь. – И что?
– Я записал дословно то, что они ей сказали. – Квинт открыл блокнот на нужной странице. – «Джозефа Рангера не существует и никогда не существовало. Вокруг имени гулкая пустота, подобной которой не помнят даже звезды». Леди Рангер испугалась, что ее сын мертв, но ее клятвенно заверили, что это не так.
– С этими ясновидящими только одна морока, – проворчал Эрик.
– А как же Джим? – встал на защиту своего друга Квинт.
– Джим Дилай – это скорее исключение, подтверждающее правило, – махнул рукой немец. – Но вот все остальные...
Последние несколько дней он был сильно не в духе из‑за ссоры со своей девушкой. Гарди открыто заявила, что больше не желает его видеть, и, хлопнув дверью, укатила в деревню к родителям. Эрик сильно расстроился, но, изображая оскорбленную невинность, отказывался ехать мириться. Причина их размолвки так и осталась в тайне.
– Значит, на Джима на этот раз нельзя рассчитывать. Жаль, – вздохнул Крион. – А что еще известно?
– Да вот только... Есть изображение Джозефа. Фокс, оно у тебя?
Молодой гном лихорадочно принялся искать карточку. Ее нигде не было.
– Наверное, оставил на столике возле кресла, – подсказал Дарий. – Я видел, как ты ее туда клал.
– Точно! – Фокс побежал в кабинет.
Через минуту он вернулся с сияющим от радости лицом. В руке у него было искомое изображение, которое он с чувством выполненного долга протянул техномагу.
На снимке был изображен худенький темноволосый подросток лет шестнадцати. В одной руке он держал садовую лейку, а в другой огромную гроздь белого винограда.
– Если сейчас ему тридцать лет, то это изображение устарело, – заметил Крион.
– Леди Рангер клянется, что он нисколько не изменился. К тому же другого у нее просто нет. Джозеф никогда не любил фотографироваться.
– И откуда нам начинать поиски? Кстати, а что с нами будет, если мы так и не найдем Джозефа? – поинтересовался техномаг.
– Давай не будем о грустном... – предложил Квинт.
– Настолько мрачные перспективы? – огорчился Крион.
– Хуже не бывает. У нас есть две недели, чтобы доставить Джозефа без единой царапины и в прекрасном расположении духа пред ясные очи его мамочки, – проворчал Эрик. – Дело серьезное, но что с ним делать – не знаю. Разбирайтесь сами, а я пойду лучше смастерю чего‑нибудь гениальное.
Немец встал из‑за стола и пошел к себе в комнату.
– Надо что‑то делать с его депрессией, – решил Квинт, – а то он нам такое изобретет...
– Пускай помирится с Гарди. Отправь его к ней в деревню. Все равно от него сейчас никакого толку, – предложил Дарий.
– Скорее всего, он откажется ехать.
– У нас есть главный козырь – Дерблитц. Стоит Эрику только намекнуть, что собака тяжело переживает их размолвку, как он тотчас к ней помчится.
Начальник Агентства перевел взгляд на овчарку. У нее было такое довольное выражение морды, вызванное недавним потреблением двух котлет, что Квинт не выдержал и улыбнулся.
– Маловероятно, но попробовать стоит.
– Так что нам делать с Джозефом? Куда он мог пойти гулять, да так, что его до сих пор никто найти не может? Надеюсь, не в Чудесную Рощу? Вдруг в ней опять портал открылся? – Дарий поежился.
Этот самый угрожающий их Миру портал, в устранении которого они принимали непосредственное участие, доставил всем немало хлопот.
– Обязательно проверим эту версию, – кивнул Квинт. – Меня тоже настораживают слова ясновидящих о том, что Джозефа никогда не существовало. И про пустоту тоже... Но на самом деле в этом мире есть масса мест, где можно с успехом потеряться.
– А не мог Джозеф, раз его мать держит все под неусыпным контролем, сбежать таким образом из‑под ее опеки? – задумчиво спросил Фокс. – Куда‑нибудь в другой город. Или затаиться в горах. Или податься в пираты. – Фантазия гнома разыгрывалась все больше и больше.
– Стоп. Какие пираты? Ты только посмотри на него. – Квинт передал Фоксу снимок. – Он совершенно не приспособлен для такой жизни. Леди Рангер несколько раз повторила, что ее сын очень тихий, скромный человек, с детства предпочитающий больше общаться с растениями, чем с людьми. У него дома огромная оранжерея, где он выращивает редкие виды флоры. Цветы, фрукты... К тому же он ушел, не взяв с собой денег и личных вещей. Так что вряд ли мы увидим его в сводках Морского Патруля.
– Тогда Джозефа могли похитить. У семьи Рангер наверняка много врагов, – предположил Крион.
– Думаешь, у врагов был хоть какой‑то шанс? На что они рассчитывали? Все враги, мнимые и ложные, были лично допрошены леди Рангер. Со всей строгостью, можешь мне поверить. Но никто ничего не знает.
– Давайте спросим Тарка. Если она развила такую бурную деятельность, то по городу уже должны были поползти слухи. Может, Тарк наведет нас на верный след?
– Да, что бы мы без него делали... – согласился Квинт. – Иногда меня посещает мысль, что в прошлой жизни гоблин был универсальным шпионом.
– Чепуха! – отрицательно покачал головой Крион. – Гоблины не верят в реинкарнацию, а значит, его душа не могла переродиться.
– Это всего лишь предположение... Я ведь ничего не утверждаю.
– И, правда, интересно, что потом происходят с их душами? – задумчиво проговорил Дарий. – Как Тарк представляет себе рай?
– Сейчас пойдем к нему, и ты это выяснишь. Но, наверное, – тут Квинт рассмеялся, – лично для Тарка рай – это место, где можно получать огромные деньги, ничего при этом в трактире не делая, и вдобавок круглые сутки болтать с клиентами. Крион, ты сейчас занят?
– Нет, я абсолютно свободен. В моем распоряжении есть несколько дней, – скромно ответил техномаг.
– Отлично. Тогда ты иди проверь, что творится в Роще, а мы с Дарием и Фоксом заглянем к Тарку.
– Может, я тоже хочу заглянуть к Тарку! – проворчал Крион. – Сто лет у него не появлялся... Помнится, в его трактире всегда была самая высококлассная выпечка... К тому же для меня бесплатно. А в Рощу пусть кто‑нибудь другой сходит.
– Нет, ничего не выйдет. Раз ты техномаг, то тебе и идти. Вдруг там завелись страшные монстры? Ты ведь, в отличие от нас, сможешь от них отбиться.
– Монстры, говоришь? – Крион задумался, оценивая свои шансы.
– Мне их искренне жаль, – вставил Дарий, коварно ухмыляясь, – Зоологический музей обогатится новыми экспонатами.
После этих слов Крион почувствовал себя очень могущественным магом, способным бороться со злом во всей Вселенной. И победить.
– Давайте собирайтесь, а я пойду наставлять Эрика на путь истинный. – Квинт встал и зябко поежился. – Странно, почему у нас так холодно?
Начальник Агентства подошел к окну и потрогал батарею.
– Я так и знал, – мрачным голосом сообщил он. – Лед в Арктике и то теплее, наверное.
– Это последствия того, что дымцы пытались разгромить наш районный пункт отопления, – пояснил Фокс. – Еще вчера вечером.
В домах, которые подключены к системе отопления, по трубам идет горячий газ, который обогревает помещения. Газ этот получается при взаимодействии двух порошков из каких‑то высушенных растений – волшебники в очередной раз намудрили. При этом он совершенно, как это ни странно – ведь к этому приложили руку все те же волшебники, – безвреден.
– И чем дымцам не угодили на этот раз?
Гном пожал плечами:
– По‑моему, они опять что‑то не так поняли. Но ведь у них нет привычки во всем разбираться и доходить до сути. Взяли дубинки наперевес и пошли громить контору.
– Ничего себе! Классический пример: сила есть, ума не надо. А что с дежурным магом? Он в порядке?
– По слухам, он попал в больницу с незначительными повреждениями, которые сам себе и нанес, допустив ошибку в заклинании.
– Наверняка это был какой‑нибудь недоучившийся старшеклассник, желающий подработать, – пробормотал Крион. – Испугался, поменял предлоги, и вот результат...
– Кстати, контора разгромлена именно из‑за его заклинания. Дымцы еще не успели в ней набедокурить, как произошел взрыв.
– И когда нам теперь починят отопление? – ворчливо спросил Квинт Фокса. – За него ведь уплачено до самого конца зимы.
В этот момент наверху послышались негодующий крик и приглушенные ругательства.
– Это Эрик, – обеспокоенно заметил Квинт. – Что‑то случилось...
– Держите ее!!! – закричал Эрик друзьям. – Держите, а то будет поздно. Только будьте осторожны!
По лестнице с жужжанием неслась механическая метла, злобно сверкая разноцветными датчиками, расположенными у основания рукояти.
– По‑моему, она опасна! – заметил Дарий и, подскочив к ближайшей стене, ловко снял с нее топор – благо весь дом был увешан холодным оружием. – Ну, только попробуй подойти! – пригрозил он.
Метла на миг замерла, выбирая себе жертву попроще и, соскочив с последней ступеньки, направилась к Фоксу.
Он был самый маленький из них всех и очень тщедушный на вид.
– Ну почему всегда я?! – крикнул гном и спрятался за Дария, который не выпускал из рук зловеще поблескивающего оружия.
– Спокойно, – сказал самому себе Квинт, видя, что метла изменила направление и теперь двинулась в его сторону. – Эрик! Что мне делать?
– Не стоять у нее на пути, – посоветовал изобретатель. – Она стреляет отравленными иглами.
– А что за яд‑то? – спросил Крион с неподдельным интересом, прячась за спинку стула.
– Отрава для насекомых. Первый сорт.
В этот момент метла выпустила металлические щупы, поводила антенной в разные стороны и разразилась целой серией выстрелов. Но ни в кого, хвала богам, все же не попала. По всей видимости, у метлы были нешуточные проблемы с прицелом.
Криону надоело, что его жизнь подвергается опасности, и он решил наконец взять контроль над ситуацией в свои руки. Техномаг звонко хлопнул в ладоши и произнес средней длины заклинание, которое неискушенному в магии человеку могло показаться грязным ругательством, но мы‑то знаем, что это неправда. Вокруг Криона сразу же возникло поле, в котором потрескивали маленькие зеленые молнии. Он аккуратно послал его в сторону зловещего агрегата. Метла, оказавшись в пределах магического поля, под его воздействием застыла на месте, но, похоже, стрелять не передумала.
– Ложись! – скомандовал Квинт, видя, что намечается очередной залп.
На этот раз не растерялся Дарий. Осторожно подкравшись к метле сзади, он вырубил ее обухом топора. Рукоять треснула, и оттуда посыпались какие‑то металлические детали. Метла в последний раз дернулась и упала на пол. Друзья облегченно вздохнули.
– И как это понимать? – Квинт выглянул из‑за спинки стула, за которым прятался. – Эрик, что это было?
– Саморегулирующаяся метла. На батареях. Способная уничтожать вредителей полей, а также чистить дорожки.
– Нет, меня интересует совсем другое. Почему она на нас напала?! Разве мы похожи на вредителей полей, чтоб нас надо было столь яростно уничтожать?
– Я задумался и неправильно соединил контакты, – немец пожал плечами, – в результате чего сбились программные настройки памяти в кристалле. Ну и распознавание образов тоже... Точнее сказать не могу, для этого надо будет покопаться у нее внутри.
– Но‑но! Никаких покопаться. Во всяком случае, пока я остаюсь твоим другом и непосредственным начальником. Эрик, – Квинт бросил грустный взгляд на только что убитую метлу, – я хочу с тобой серьезно поговорить. – Он положил руку на плечо Эрика и решительно подтолкнул друга к лестнице. – И лучше всего это сделать у тебя в комнате. Без свидетелей.
Немец с обреченным видом пошел наверх вслед за Квинтом. По некоторым внешним признакам он понял, что сейчас ому предстоит выговор, предотвратить который могло только чудо. Но чудес, как известно, не бывает.
Неведомо, что такого особенного Квинт сказал Эрику, как наставлял его на путь истинный и тому подобное, но их разговор длился около получаса. И когда Квинт наконец вернулся, вид у него был довольный.
– Поговорили? – Дарий с глаз долой убрал остатки метлы и запихнул их в мусорный контейнер. Естественно, предварительно вынув все ценные детали.
– Эрик собирает вещи, – доложил Квинт друзьям. – Сегодня он поедет мириться с Гарди. Дерблитца Эрик берет с собой. Так что нам не придется без конца выгуливать этого вымогателя. – Услышав свое имя, собака подняла голову и возмущенно тявкнула.
– И как тебе это удалось? – Фокс восхищенно всплеснул руками. – Да еще так быстро? Он же не хотел ехать!
Квинт улыбнулся. Он изо всех сил старался, чтобы его улыбка выглядела как можно загадочнее.
– Понимаете, – сказал он, – существует множество способов воздействия на человека. Ему же на благо, не сомневайтесь.
– Молодец, – сказал Крион. – Тебе надо было идти в большую политику. Такие таланты зря пропадают...
– Я серьезно подумаю насчет политики, – пообещал начальник Агентства. – Но на меньшее, чем кресло пожизненного диктатора, я не согласен.
– Пожизненный диктатор? – удивился Фокс. – А разве в Фаре или где‑нибудь еще есть такая должность? Или я чего‑то не знаю?
– Пока что такой должности нет, но для меня, в порядке исключения, ее могут и ввести. Во всяком случае, я на это очень надеюсь. Не волнуйся, это всего лишь одно из воспоминаний моей жизни, еще до того, как я попал в Фар, – объяснил Квинт задумавшемуся гному. – И ничего более. Ну я думаю, Эрик прекрасно обойдется без нашей искренней дружеской заботы, тем более что у нас все еще много дел. Давайте выходить. Дарий, Фокс! Вы не забыли, что идете со мной к Тарку?
– Нет, не забыли, – ответил Дарий, методично помешивая гречневую кашу. Пока суд да дело, хозяйственный гном поставил на огонь кастрюльку с крупой. – Не знаю, насколько Тарк на этот раз расщедрится, но лишняя пища в холодильнике никогда не помешает, – пояснил он начальнику Агентства, который именно в этот момент, поддавшись соблазну, попробовал кашу и обжегся.
– Горячее же! – проворчал гном в ответ на его гневные крики и выключил плиту.
Всемогущим повелителем кухни был Дарий, и это признавал даже Дерблитц. Что, впрочем, не мешало ему без конца таскать прямо из‑под носа у гнома котлеты и сосиски.
Гномы оделись потеплее и, возглавляемые Квинтом, дружной троицей двинулись в трактир «У высоких гор», лелея в душе надежду, что Тарк окажется ценным источником информации и прольет немного благостного света на их новое дело.
Крион, проверив содержимое карманов и почесав затылок, поднялся к себе, чтобы пополнить запас магических ингредиентов. Мало ли какие неведомые, но, несомненно, ужасные опасности могут подстерегать его в Чудесной Роще, будет нелишним прийти туда во всеоружии.

Стоило друзьям выйти на улицу и пройти каких‑то два десятка метров, как Фокса сбил с ног толстый мужчина, одетый, словно представитель голландской знати семнадцатого века. Взгляд у мужчины был совершенно безумный. Он испуганно прижался к стене и забормотал что‑то невразумительное, энергично махая перед собой руками.
– Какой странный человек... – заметил Квинт, вытаскивая Фокса из сточной канавы.
– Наверное, это новенький. – Дарий с опаской покосился на толстяка, который тем временем упал на колени и принялся неистово креститься. – Ты хоть понимаешь, о чем он говорит?
– Никогда не был полиглотом. Кроме нашего языка я знаю только латынь да греческий. И последний, откровенно говоря, далеко не так совершенно, как мне бы хотелось. А на каком он разговаривает, я понятия не имею... Смотрите, какой на нем странный наряд. Что это может быть за эпоха?
– Мы знаем еще меньше твоего, – ответил Дарий за себя и Фокса. – Изучение человеческих прихотей и предпочтений в одежде никогда не было нашим увлечением. У гномов с этим все проще.
– Ты про моду? Да... – Квинт на секунду задумался, представив себя в пурпурной, расшитой золотом тоге. Но, вспомнив про свою прозаическую рубашку в клеточку, куртку на меху и защитного цвета брюки, вернулся к суровой действительности. – Где же Патруль Города? Почему их никогда нет на месте, когда они больше всего нужны? Это их работа – отлавливать бедняг вроде этого.
Квинт Фолиум в свое время сам побывал в аналогичной ситуации. Ему было всего шестнадцать лет, когда его угораздило попасть в этот мир. В тот роковой день он стоял и изумленно взирал на незнакомый город со странными домами, на удивительных людей в смешных одеждах, но все это пустяки... Когда в толпе Квинт разглядел эльфов, гномов, орков, гоблинов и одно застенчивое привидение, бывшему гражданину Рима сделалось дурно. В тот раз Патруль сработал очень оперативно: не прошло и часа, как Квинта отправили в реабилитационный центр, существующий для оказания психологической помощи новоприбывшим.
Там же, в центре, обучают местному языку – проводится специальный сеанс мгновенного понимания речи – и отправляют в Бюро Регистрации, где по мере возможности доходчиво объясняют, что это за мир, как в него попадают и почему отсюда нельзя выбраться.
– Похоже, ему срочно нужна помощь специалистов, – сказал Дарий при виде неистовых молитв незнакомца – мужчина того и гляди мог разбить себе лоб о мостовую.
Вокруг них начали собираться любопытные. Первой подошла молоденькая эльфийка в облегающем нежно‑зеленом пальто с пушистым меховым воротником серебристого цвета. Дарий удивленно посмотрел на ее наряд. С каких это пор эльфы начали носить шкуры убитых животных? Ведь именно они с пеной у рта отстаивали переход к полному вегетарианству и синтетическим одеялам. У Дария зародились страшные подозрения, что, вполне вероятно, мех не натуральный, а всего лишь хорошая магическая копия.
– Что с ним такое? – громким шепотом поинтересовалась девушка.
Ее вопрос был обращен исключительно к Квинту, гномов она просто проигнорировала. Те это, естественно, заметили и недовольно нахмурились. Открытой вражды между гномами и эльфами нет уже много лет, но некоторая натянутость в отношениях ощущается при каждой встрече.
– Новенький, – объяснил Квинт, – Вы где‑нибудь видели Патруль неподалеку отсюда? Ему нужна помощь.
– Какой странный... – пробормотала эльфийка. – Тут на соседней улице я видела двух человек в форме. Хотите, я позову?
– Нет – я! Я их тоже видел!!! – закричал, подбегая к ним, маленький розовощекий гоблин, совсем ребенок.
Розовощекий гоблин – это очень странное зрелище. Только представьте себе яркие розовые пятна на зеленом лице...
– Ну раз видел – тогда зови! – разрешил Дарий.
Ему не хотелось быть обязанным эльфийке даже в такой малости. Через десять минут гоблин, подпрыгивая от нетерпения, привел двух патрульных. За это время человек из другого мира наконец‑то перестал молиться и бить поклоны, зато вместо этого устроил форменную истерику с попытками разорвать на себе одежду и посыпать голову снегом. В его сбивчивой речи Квинт уловил несколько смутно знакомых, как ему показалось, слов – вроде бы речь шла об аде и бедной душе.
– А, вот в чем дело! – догадался Квинт. – Он решил, что умер и попал на тот свет. И, судя по всему, не в рай. Теперь понятно, почему он называет нас демонами!
– Все нормально, – сказал один из подошедших стражей. – Хорошо, что нас позвали, сейчас мы с ним разберемся и доставим куда надо.
Патрульные, вынужденные круглые сутки дежурить на улице, присматривая за всем, что на ней творилось, были просто счастливы найти себе занятие, позволяющее им законно провести остаток дня в теплом помещении. Неизвестно, кто и для каких целей шил им форму, но зимой в ней было очень холодно. Бедные охранники правопорядка выпивали рекордное количество горячего чая и кофе, но это мало помогало.
– Будет лучше, если все вы пойдете по своим делам, – сказал сержант официальным тоном. – Пострадавший может оказать сопротивление, так что не подвергайте свои жизни опасности.
– Ну так усыпите его, – предложил Фокс. – Правда, человека потом придется нести – это тяжело, вон он какой толстый, но, по крайней мере, сопротивляться он точно не будет.
Патрульные с плохо скрываемым подозрением уставились на гнома. Холод окончательно лишил их возможности нормально соображать. Холод вообще был очень коварен и тормозил любую умственную активность, если в головах у патрульных таковая вдруг случалась.
– Откуда ты знаешь, что у нас есть снотворное?
– А разве это тайна? – удивился Фокс. – Концентрат снотворного входит в обязательном порядке в состав вашей экипировки. Наравне с оберегами и дубинками.
– Действительно... – пробормотал сконфуженный патрульный. – Но все равно, нечего тут стоять! Расходитесь! – громко, хорошо натренированным командным голосом сказал сержант и шепотом добавил, обращаясь к напарнику: – Доставай скорее снотворное.
– А как мы его понесем?
– Позовем Грега и Тома. – Он посмотрел на часы. – Если я ничего не путаю, то по графику они должны быть возле антикварной лавки.
– Квинт, ситуация взята под контроль, а нам нужно заниматься своими делами, – напомнил Дарий. – Не стоит принимать все так близко к сердцу. С этим человеком все будет в порядке. Он привыкнет.
– Да, я понимаю. – Квинт бросил последний взгляд на мужчину, которого уже успели быстро и безболезненно усыпить, и взял направление в сторону трактира.
Больше с ними по пути ничего необычного не случилось. При виде хорошо знакомой вывески Квинт благополучно забыл о недавнем инциденте и принялся насвистывать что‑то очень легкомысленное.
Хозяина на месте не оказалось. Его место за стойкой пустовало, а по залу словно угорелые носились два троглодита‑официанта – помощники Тарка, выполняя прихоти посетителей. Дарий изловчился и схватил за руку одного из них.
– Постой на секундочку...
– Да, я слушаю. – Троглодит уставился на него с несчастным видом. Он весь взмок от усталости, мокрый, некогда симпатичный передник болтался на нем словно обычная тряпка.
– А где Тарк?
Официант, сощурившись, посмотрел на часы. У троглодитов не очень хорошее зрение, но часы в трактире были особенными: прямо из стены рос гриб, к шляпке которого были прикреплены светящиеся стрелки и циферблат.
– У поставщиков. Обещал вернуться к половине пятого. Это через полчаса.
– Хорошо, мы его подождем.
– Только ничего не заказывайте, – взмолился троглодит. – Мы с братом и так не успеваем.
– Ну вот... – пробормотал Фокс.
А ведь он мечтал, что выпьет в трактире кружку горячего травяного настоя. С ромашкой и мятой. У гнома появились первые признаки простуды – насморк с кашлем, поэтому ее нужно было срочно лечить, пока она не вылилась во что‑то более серьезное.
– А, ладно... – махнул рукой троглодит. – Вы клиенты хорошо здесь известные... Где и что лежит у дядюшки, знаете?
Друзья дружно закивали. Еще бы не знать, когда для Дария и особенно Квинта этот трактир был словно дом родной.
– У нас самообслуживание, – прозрачно намекнул их благодетель и стремительно удалился.
Квинт с довольной ухмылкой перелез через стойку. Приятно, когда тебе доверяют. В зале раздался радостный рев и хлопки по столам – шляпки грибов издавали глубокий резонирующий звук. Это посетители так приветствовали своего старого знакомого. Начальник Агентства театрально поклонился.
– Вот он, успех... Может, пойти в актеры? Буду регулярно выходить на сцену – обязательно выберу трагическое амплуа, – получать головокружительные гонорары, аплодисменты, обожание поклонников. Правда, работа каторжная, постоянные репетиции, режиссер – идиот, коллеги по работе завистники и бездари. Поклонники устроят дебош прямо у нас во дворе и опишут признаниями весь дом, недовольные соседи вызовут Патруль, а обвинят во всем этом безобразии все равно меня. Да и выплату гонорара наверняка задержат. Нет, не пойду в актеры...
– Квинт, – кашлянул Фокс, – извини, что перебиваю, но можно мне стаканчик отвара?
– А мне горячего чая! И халвы!
Рядом с Фоксом на стуле пристроился другой гном – Зорне.
– Раз уж ты вместо Тарка, – проговорил он.
Зорне торговал оптикой и различными магическими кристаллами в квартале от их дома. Цены у него были приемлемые, существовала широкая система скидок, так что все его покупатели, среди них Крион и Эрик, были довольны.
– Боюсь, что в таком случае я превышу свои полномочия, – засомневался Квинт.
– Да? Не хочешь ли ты сказать, что оказался за стойкой без спроса? – Зорне недоверчиво покосился на троглодитов. – И они были не против?
– Эля!!! – прогромыхало с другого конца зала. – С добавкой кремния, соды, чтобы пены было больше. И медовый коржик, – добавил голем.
– Квинт, это не простой голем, а каменный, – проинформировал друга Дарий. – Что будем делать?
Римлянин с мрачным видом снял куртку и надел запасной передник.
– Работать будем. Он же буянить начнет, если свой эль не получит.
Словно в подтверждение его слов по стойке волной пронесся глухой удар.
Судя по силе удара – это, несомненно, был кулак голема.
– Ну что я говорил? Фокс, держи свой отвар!
– Спасибо! – Гном еле успел перехватить стакан, до краев наполненный ароматным напитком.
– Кто‑нибудь знает, как это работает? – Квинт с задумчивым видом уставился на аппарат по производству эля – этой замечательной, всеми горячо любимой жидкости. Он был весь в шлангах, датчиках и радостно мигал разноцветными лампочками, словно новогодняя елка.
– Там должна быть большая зеленая рукоять, – подсказал Зорне. – Только обязательно посмотри на показатели давления и готовности.
– Я бы посмотрел, если бы знал, где они находятся. – Квинт начинал нервничать.
По стойке пронеслась новая серия ударов. Похоже, голем тоже нервничал в ожидании заказанного эля, но так как он был существом примитивным, то выражал все свои эмоции исключительно через грубую физическую силу. Остальные посетители, обратив внимание на оживление возле стойки, решили воспользоваться ситуацией, и часть из них быстренько заняла оставшиеся свободные места. На Квинта тотчас посыпались заявки: всем хотелось чая, кофе, сгущенного молока, ромашкового отвара и, конечно же, эля.
– Дай, я тебе помогу, – смилостивился Зорне. – Приму, как говорится, весь удар на себя. Хоть я ничего и не умею, и вообще это не мое дело, но... Если эта штука все‑таки взорвется, то вы будете знать, кого винить.
– Эля!!! – Голем разбушевался не на шутку. – Где мой эль???
– Минутку! – крикнул ему Квинт.
– Вот, держи! – Гном, несмотря на пугающие заверения в собственной некомпетентности, ловко отыскал необходимую рукоятку, сверился с показаниями датчиков, покрутил какие‑то колесики и наполнил, не пролив и капли, трехлитровую дубовую кружку.
Каменным големам все равно бессмысленно давать посуду меньшего размера. Квинт с торжествующим выражением лица присоединил к кружке медовый коржик и поставил напиток перед посетителем. Голем сразу же угомонился и с блаженным видом откусил кусочек коржика.
– Квинт, налей мне эльфийского кваса. – Это младший брат Зорне – Шпилен, сумел пробраться к стойке.
– А не рановато ли тебе его пить? – с сомнением спросил его начальник Агентства, досыпая в кофеварку кофе. – Он крепкий.
– Я уже лет двадцать как совершеннолетний, – обиделся Шпилен. – Что за жизнь! Тарк тоже мне никогда его не давал.
– И правильно делал! – проворчал Зорне. – Вот расскажу матери...
– Ладно, ладно... – Шпилен сразу сбавил тон. – Уговорили. Я согласен и на чай с лимоном.
Троглодиты с некоторым опасением наблюдали за тем, как Квинт хозяйничает у них в трактире. Но на возражения, если таковые и имелись, у них не было времени – только что зашло пятеро патрульных, и их надо было обслужить. На улице крепчал мороз, и желающих опрокинуть стаканчик другой все прибавлялось и прибавлялось. Когда наконец Тарк закончил свои дела и вернулся обратно, он застал премилую картину – в трактире было не протолкнуться. За столиками в жуткой тесноте разместились по восемь, а то и по девять человек. Из кладовки были вытащены дополнительные скамейки для сидения, и даже на главном светящемся грибе, горевшем высоко под потолком, сумела устроиться семья лесных духов.
Квинт, повинуясь шестому чувству, поднял голову и встретился глазами с удивленным взглядом гоблина. Римлянин радостно вздохнул – работа, свалившаяся на него, словно снег на голову, очень утомляла. Тарк с невозмутимым видом подождал, пока освободится место за стойкой, сел на него и сказал:
– Чашечку липового чая, пожалуйста. Без сахара.
– О нет! – простонал Квинт. – Я так больше не могу... нет, я, конечно, налью тебе чая, но ты должен меня сменить. И чем скорее, тем лучше.
– Что? Не нравится? – ухмыльнулся гоблин. – А представляешь, как сложно приходится мне?
– Не представляю, – честно признался начальник Агентства. – Но теперь я точно уяснил, что содержать трактир – это определенно не мое призвание.
Тарк, продолжая улыбаться, не спеша пил свой чай. Дарий с интересом следил за развитием событий. Хозяин трактира по другую сторону стойки – это было настолько редкое зрелище, что ради него можно было пожертвовать пятой чашкой остывающего кофе.
– Ты прекрасно справляешься, – заметил гоблин, беря пирожное из корзиночки. – Если когда‑нибудь надумаешь оставить Агентство, то милости просим ко мне.
– В качестве кого? – с подозрением спросил Квинт. – Уборщика?
– Нет, моего помощника. Будешь иногда подменять меня за стойкой. Ну и еще посуду мыть, конечно.
– Всегда только об этом и мечтал, – с мрачным видом отозвался Квинт. – Посуду я и у себя дома могу помыть. Вон, Дарий и Фокс не дадут соврать, у нас четкий график дежурств по кухне.
– График висит, а эксплуатируете вы все равно больше всего меня, – возмутился Фокс. – Это не перевоспитание, а настоящее рабство.
– Мы не специально. – Квинт виновато пожал плечами, – Просто ты чаще других остаешься дома, поэтому на тебя и ложится львиная доля забот о его благоустройстве.
– Ладно, давай меняться, – смилостивился Тарк. – С тебя уже хватит.
– С меня – тоже, – решил Зорне. – Сегодня я нацедил рекордное количество эля, так что вправе требовать заслуженный отпуск.
– Тарк, у нас к тебе дело, – Дарий, в отличие от Квинта, уже успел и напиться, и наесться, поэтому не видел никакого смысла откладывать разговор.
– Я так и знал, – проворчал гоблин. – Нет, чтобы зайти просто так... Всегда есть какие‑то дела...
– Оно весьма деликатного свойства, – добавил Квинт, усаживаясь рядом с Дарием и облегченно переводя дух.
– Неужели? – Губы Тарка скривились в иронической усмешке. – И что же это? Новость о том, что у Повелителя Вампиров вставные зубы?
– Ты серьезно? – ужаснулся Квинт, – Как такое возможно?
– Нет, это у меня просто шутки такие. Только не говорите о зубах Теодору Уникаму, он может расстроиться. Говоря о деликатности, ты намекаешь на то, что здесь неподходящее место для разговора?
Действительно, их окружало такое количество любопытных ушей, что любая, даже самая маленькая и невзрачная тайна тут же становилась достоянием гласности.
– Именно.
– Подождите десять минут. Я постараюсь освободиться как можно быстрее. – Тарк удвоил темп.
Когда все неотложные дела были закончены, гоблин провел работников Агентства Поиска к себе в кабинет. Эта была маленькая комнатка без окон, в центре которой стоял большой письменный стол, заваленный бумагами, а в углу находился диван, накрытый шерстяным пледом в красную и зеленую полоску. В отличие от зала, кабинет был выдержан в современном стиле. Судя по всему, в нем не так давно делали ремонт.
– Извините за беспорядок – это я подбиваю итоги прошлого года. Вот уже почти месяц никак не могу с ними разобраться. Так что у вас за дело?
– Тебе что‑нибудь говорит имя Джозеф Рангер?
– Говорит. Ты же знаешь, что я хорошо осведомлен о том, что творится в столице.
– Отлично! Значит, ты в курсе того, что он пропал?
Тарк неопределенно покачал головой.
– Что это значит? Ты хочешь сказать, что он не пропадал?
– Мне только известно, что его мать, – гоблин сделал небольшую паузу, – активно ведет поиски. Кое‑кто от ее энтузиазма уже пострадал. Смею вас заверить – совершенно незаслуженно. И вот теперь вы... Неужели она обратилась за помощью в Агентство?
– К сожалению, обратилась, – подтвердил его опасения Квинт.
– Сочувствую. С ней опасно иметь дело...
– Понимаешь, у нас не было выбора. Нас просто поставили перед фактом.
– Это расплата за известность, – глубокомысленно заметил Фокс.
– Она вам угрожала?
– Можно и так сказать, – проворчал Дарий.
Тарк решительно отодвинул часть бумаг в сторону. Под ними оказалась маленькая записная книжка в переплете из черной кожи. Гоблин достал из нагрудного кармана круглые очки без дужек и нацепил их на нос.
– Я могу посоветовать вам нескольких ммм... существ в качестве гаранта безопасности, – сказал он, листая страницы.
– В каком смысле? – не понял Квинт. – Что ты этим хочешь сказать?
– Если по вине Джинны Рангер с вами что‑нибудь случится, то они гарантированно испортят ей всю оставшуюся жизнь. Это духи бывших охранников‑профессионалов, – пояснил Тарк. – Они так любили свою работу, что и после кончины им нет покоя. Справиться с ними может только очень опытный экзорцист, но таких сейчас днем с огнем не сыщешь. К тому же, как это ни странно, один из духов – бывший вампир. На него вообще никакие обряды и заклинания не действуют, но его услуги стоят дорого.
Друзья переглянулись. Спору нет – это довольно заманчиво, но...
– Спасибо, Тарк. – Квинт многозначительно кашлянул.
– Значит, отказываетесь? А я ведь стараюсь исключительно ради вашей пользы. Ну как хотите...
– Лучше скажи, где искать Джозефа Рангера, – попросил Дарий. – Тебе же наверняка хоть что‑то известно.
– Вы же знаете мое правило: пока сведения не подтвердились, я их не распространяю, – сказал Тарк.
– Так ты нам ничем не поможешь? – расстроился Квинт. – Ну хоть какую‑то зацепку... Самую маленькую.
Тарк строго посмотрел на него поверх очков:
– Что намерено предпринять Агентство Поиска?
– Ты знаешь о том, что леди Рангер сказали ясновидящие?– вопросом на вопрос ответил Квинт.
– Слышал.
– И когда это он только все успевает? – Дарий с пораженным видом обернулся к Фоксу. – Мне бы ни за что времени не хватило.
Тот кивнул в знак согласия. Фокс не находил времени, чтобы убраться у себя в комнате, не говоря уже о том, чтобы быть в курсе всех событий Фара.
– Информация – очень важная штука, – заметил Тарк. – Когда я чего‑то не знаю, то чувствую себя очень неуютно.
– Ответ ясновидящих навел меня на определенные мысли, и я отправил Криона в Чудесную Рощу, чтобы он проверил, как там обстоят дела, – сказал Квинт. – Мало ли что... Вдруг опять открылась какая‑нибудь дверь, которая грозит нам крупными неприятностями.
– Проверить никогда не мешает, – одобрил Тарк. – Но вряд ли дело в Роще, хотя она представляет собой очень странное место, только сейчас речь не об этом...
– Джозеф скрывается по собственной воле или его удерживают силой?
– Я не был знаком с этим человеком, чтобы дать однозначный ответ. И не знаю, способен ли он на бегство...
– О Тарк, только не начинай все сначала! Прошу, ответь нормально. Так, чтобы все поняли!
– ...но, – невозмутимо продолжил гоблин, не меняя интонации, – из того, что мне известно, можно сделать вывод, что Джозеф Рангер предпочел бы остаться у себя дома и заниматься цветами. Всего одна мысль о запущенной оранжерее причиняет ему сильную боль. Растения – это смысл всей его жизни.
– Ага. – Дарий огладил бороду. – Это означает, что его похитили. Остается вопрос – кто?
Друзья как по команде снова посмотрели на Тарка. В их взгляде была надежда. Тот недовольно проворчал:
– По‑моему, мне впору самому открывать Агентство Поиска... Вот только трактир не на кого оставить.
– Ты нам только намекни... – попросил Квинт. – Дальше мы сами разберемся.
– Сами? – В голосе Тарка послышались нотки легкого недоверия. – Ну ладно... Никто из местных к его исчезновению не причастен. Бессмысленно раскапывать старые связи, выяснять, кто кому и когда насолил.
– Чужак? Но каковы его цели? Месть, выкуп? Или нездоровая психика?
– Не знаю. Правда не знаю. – Тарк почесал в затылке. – Не исключено, что к вам снова обратятся за помощью.
– Возможно повторение? – Квинт задумался. – Ну что ж, если больше ничего не известно...
– Зайди ко мне через несколько дней, – предложил Тарк, – Я постараюсь разузнать больше. Но гарантировать ничего не могу, ты же понимаешь.
– Конечно, но я все равно обязательно загляну. Или кто‑нибудь из нашей компании.
– Как‑то не хочется терять постоянных клиентов, – вздохнул гоблин. – Это пагубно отражается на состоянии дел.
– Ты на что намекаешь? – спросил Дарий с подозрением. – И дай на всякий случай координаты тех духов. Может быть, они нам еще пригодятся.
– Бывшего вампира тоже? – Тарк уже деловито искал нужную запись.
– Конечно.
– Дарий, зачем тебе они? Неужели ты не веришь, что мы справимся собственными силами? И не такие головоломки решали...
– Я верю, – ответил гном, пряча листок с адресами, – но лишние знакомства не помешают.
– До скорой встречи, Тарк, но если будет что‑то срочное, где находится наш дом, ты знаешь. – Квинт с сожалением поднялся с дивана.
Ему не хотелось выходить из натопленного помещения на улицу, зная, что наверняка там сильный, пробирающий до костей мороз.

Крион Кайзер, закутанный в черный плащ и с надвинутым на глаза капюшоном, настороженно смотрел вдаль. Где‑то здесь между гигантскими деревьями притаилось зло... Или не притаилось? Он приложит максимум усилий, чтобы разобраться в этом вопросе...
Как всегда, воздух в Чудесной Роще был очень чистым, легким – прямо‑таки волшебным. Крион с удовольствием вздохнул полной грудью. Он не стал входить в Рощу в обычном месте – там, где стояли палатки торговцев и был построен алтарь Госпоже Удаче, а взял немного левее: ему не нужны были лишние свидетели. А у алтаря наверняка соберутся желающие принести дары. Иногда – как правило, во время проведения ежегодных скачек, – их становилось так много, что посетителям Рощи приходилось выстраиваться в длинную шеренгу, ожидая своей очереди. Техномаг был сегодня один – он запер Тарка в своей комнате, предварительно наложив на дверь парочку заклинаний, так как не знал, как поведет себя Чудесная Роща, окажись в ее пределах такое особенное облако.
Снега здесь почему‑то выпало мало, он только слегка припорошил землю. Еще не все деревья сбросили листья, довершая первое впечатление о необычности этого места. Казалось, время задержалось в пути и здесь все еще стоит поздняя осень.
Техномаг откинул капюшон и покрутил головой в поисках нужного дерева. Для обряда, который он собирался провести, ему была нужна лиственница. Почему именно она, Крион точно не знал, но его магический учебник несколько раз настоятельно предупреждал, что без лиственницы ничего не получится. Магических составляющих для заклинания у Криона было всего на один раз, так что он не имел права рисковать. Крион шел все дальше и дальше в глубь Рощи. Интересно, а что он будет делать, если так и не найдет нужное ему дерево?
– Так и заблудиться недолго... – заметил самому себе Крион, когда, обернувшись, не увидел ничего, кроме одинаковых стволов, окутанных зеленоватой дымкой, – Заблужусь, умру от голода... И... что это значит? – Техномаг с удивлением уставился на гигантский гриб, доходящий ему до пояса. – Ну конечно, если есть гигантские деревья, то почему не быть гигантским грибам? Только странно, что я про них никогда ничего не слышал. Кого он мне напоминает? Определенно это помесь лисички с подберезовиком. Какой странный у него вид... Интересно, а он съедобный?
Техномаг решительно вынул из‑за пояса нож и аккуратно отрезал кусок от шляпки и ножки. Повредить грибу это не могло, так что совесть Криона оставалась кристально чистой, словно незамутненный родник жарким летним днем. Гриб он завернул в платок и положил в вещевой мешок.
– Для экспертизы, – сказал Крион и решительно затянул горловину мешка.
Неожиданно ему пришла в голову пугающая мысль: а вдруг здесь есть и гигантские животные? Тогда его жизнь подвергается серьезной опасности. Несложно себе представить, чем для него может закончиться встреча с сорокой величиной с дракона средней упитанности или гигантским пауком. Крион поспешно достал из кармана универсальный охранный амулет, легким щелчком активировал его и надел на шею. Действия амулета должно хватить всего на несколько часов, так что придется поторопиться.
– Ну где же это дерево? – с досадой пробормотал Крион.
И тут, словно по волшебству, перед ним во всей своей красе предстала лиственница. И как он только ее раньше не заметил? Техномаг обрадованно подбежал к стволу и, достав маленькую складную лопату, принялся копать землю, надеясь добраться до корней. Как назло, земля была очень твердой и лопата сразу же затупилась. Провозившись с ямой полчаса – ни до одного корня он так и не добрался, Крион решил попробовать другой способ.
Если гора не идет к Магомету... то что делает Магомет? Идет к горе? Неверно, он топает ногой и говорит с ней строгим официальным тоном. Обещает сровнять гору, если она не одумается и не придет. И гора, выбора‑то у нее нет, тяжело переступая.... ммм, ногами движется навстречу источнику беспокойства. – Техномаг, не теряя времени, достал маленький алюминиевый стаканчик, насыпал в него несколько разных порошков, залил зельем темно‑малинового цвета и, громко сказав руну огня, поджег.
Бах! Содержимое стакана вспыхнуло ярко‑желтым пламенем и брызнуло во все стороны. Полученная жидкость была очень горячей, от неожиданности Крион чуть было не выронил стакан, когда брызги попали ему на правую часть лица, не защищенную маской. Пока свежеприготовленное зелье не остыло, он, стараясь действовать как можно быстрее, вылил его под ствол лиственницы и отбежал на безопасное расстояние. Занятия магией опасны сами по себе, а тут еще легендарная рассеянность может очень некстати вмешаться, да и необычная атмосфера Рощи способна оказать свое влияние... В общем, чем дальше находиться от места действия, тем лучше. Крион подождал несколько минут. Над тем местом, где жидкость впиталась в землю, вился сизый дымок.
– Неужели у меня получилась примитивная кислота вместо вегетативного призыва? – огорченно сказал Крион. – Какая досада...
Но тут земля мелко задрожала, и через мгновение из нее вылез один из корешков дерева. Он был маленький и слабый, но для техномага это не имело принципиального значения. Стоило корешку очутиться наверху и получить «заряд бодрости» в виде слабых солнечных лучей, как он тут же прекратил двигаться и застыл.
– Тебя‑то мне и надо... – Крион, довольно улыбнувшись, вернулся к дереву и вытряхнул из мешка кучу разных предметов, которые издалека напоминали обычный разноцветный хлам.
Но это только на первый взгляд. При ближайшем и более детальном рассмотрении становилось понятно, что в мешке у Криона была масса ценных предметов. Сушеные кузнечики, залитые бесцветной смолой цветы гром‑травы, два десятка микстур – все, как полагается, с приклеенными к ним этикетками «Осторожно! Яд!», палочки из эбенового дерева, носовой платок с вышитой на нем пентаграммой, корень молочая, магическое зеркало и прочие полезные вещи. С тех пор как техномаг перестал испытывать острую потребность в деньгах, он мог себе позволить покупать нужные ингредиенты для заклинаний. Крион вошел во вкус, и в его комнате – и так очень скромной по размерам, фактически больше не осталось свободного пространства. Ему срочно нужно было придумать какой‑нибудь способ уменьшения вещей на долгий срок, причем всех сразу и без затрат энергии. Пока что это было невозможно, но Крион был уверен, что его гениальный ум когда‑нибудь найдет такой способ. Техномаг вытащил из кармана моток проволоки и подсоединил один конец его к зеркалу, а другой к корню. Среди магов бытовало мнение, что деревья в курсе всего, что творится у них в лесу, и всякое событие мгновенно становится им известно благодаря передаче информации через корневую систему. К ней‑то Крион и собирался подсоединиться. На зеркало он вылил мятную микстуру от кашля – не совсем то, что нужно, но по общим показателям вполне подходит. Гладкая поверхность стекла покрылась легкой рябью, и микстура исчезла. Зеркало пару раз довольно чавкнуло. Приготовления были закончены, можно было переходить к главной части. Крион открыл на нужной странице томик с незапоминающимися заклинаниями, который так и назывался: «О заклятиях страшных, кои уразуметь никто не способен». Как назло, на необходимой формуле расплылось чернильное пятно несводимых чернил.
– Эх, – вздохнул техномаг и полез за магическим ластиком.
Если потереть им чернильное пятно, то оно на несколько секунд исчезнет, но затем вернется снова. За это время он должен успеть прочесть, что было написано в книге еще до того, как ее испортили какие‑то неряхи. Итак, с зеркалом в одной руке и с книгой в другой Крион принялся читать заклинание. На второй строке он неожиданно чихнул, запнулся, и поэтому все пришлось начинать заново. Приглушенное бормотание техномага разносилось по Роще. Откуда‑то появилось пугающее эхо. заставившее Криона заволноваться, но читать заклинание он не бросил. Как правило, эхо – это признак чего‑то нехорошего... В зеркале появилось первое изображение. Оно было черно‑белым, но очень четким. Крион бросил на корень из раскрытого пакета пучок ароматных трав и установил контроль над всеми воспоминаниями лиственницы. Картинки в зеркале сменялись с головокружительной быстротой.
«Надо будет поменять дома настройки, – решил Крион. – А то так и с ума сойти недолго...»
Охранный амулет техномага тревожно запищал. За спиной раздался шорох. Крион стремительно обернулся, но никого не увидел. Это было очень подозрительно.
«Не нравится мне это... Пожалуй, надо поторапливаться. Будет очень печально, если Министерство лишится своего Главного техномага, Агентство одного из лучших работников, а весь мир в целом – гениального, но очень скромного волшебника».
– Кхм, – послышалось сзади. – И какого демона ты тут делаешь? Прочь лапы от моего дерева!!!
– Ой! – сказал Крион, когда увидел, кто с ним разговаривает.
Это была трехметровая белка. С чрезвычайно хищным, – во всяком случае, так показалось техномагу, – оскалом. У белки был роскошный рыжий хвост, человеческая мимика, белая грудь и белые лапы. С очень острыми когтями.
– И не сиди пень пнем! Встань, когда с тобой разговаривают! И оставь в покое мое дерево!
– Одну минутку. – Техномаг на всякий случай прошептал укрепляющее охранное заклятие и незаметно сунул руку в карман, где у него лежали кубики с универсальным снотворным.
Стоило такой кубик бросить под ноги, как «жертва» магических изысков валилась с ног и принималась громко сопеть. Любому млекопитающему на несколько часов был гарантирован крепкий сон без сновидений. Если белка вздумает напасть, то он, не раздумывая, воспользуется снотворным.
– Ты чего там делаешь? – Белка с подозрением прищурилась. – Ходят тут... нервы мне треплют... Нервотрепатель, тебя как зовут?
– Крион Кайзер. – Техномаг одним глазом лихорадочно досматривал обрывки воспоминаний лиственницы, а другим следил за белкой.
– Какое глупое имя! – фыркнула белка. – А что оно означает?
– Ничего не означает. Просто имя.
– Так не бывает. Меня вот зовут Роторрок. В переводе на вашу примитивную речь – острые зубы.
– Замечательное имя, – вежливо проговорил Крион, но эта новость не доставила ему особой радости.
Утомленно моргнув глазами, техномаг отсоединил магическое зеркало от корня. Ну что же, никакого энергетического портала в Чудесной Роще не было. Теперь он знал это точно.
– Чего ты там копаешься? – проворчала белка. – Нет, ну какова наглость! И это в моем дереве! Слушай, я же не прихожу к тебе домой и ничего не порчу? Вот и ты мой дом не трогай!
– Да не нужно мне твое дерево! – отмахнулся Крион, приободряясь.
Он уже понял, что белка не собирается разрывать его на мелкие кусочки. Во всяком случае, прямо сейчас.
– А что же тебе тогда нужно? То никого нет, то не протолкнешься. А я, может, тишину и покой люблю. Так разве меня кто‑нибудь когда‑нибудь спросил об этом? Хоть одна живая душа поинтересовалась: а что ты любишь, Роторрок?
– А что ты любишь, Роторрок? – автоматически повторил техномаг.
Белка крепко задумалась и почесала лапой за ушами:
– Знаешь, трудный на самом деле вопрос. Мне гораздо легче вспомнить, чего я не люблю. Я не люблю шум, трескотню над головой, птиц – эти противные вороны постоянно воруют у меня орехи, духов дождя тоже не люблю – своим кашлем они мешают спать. Вот.
– А ты здесь один такой? – осторожно спросил Крион.
– Такой большой и красивый? – Белка надулась от гордости. – Только я один. Все остальные – мелкие и невзрачные. Они не обладают такой прекрасной шерстью, таким остро отточенным интеллектом, у них нет зорких глаз и молниеносной реакции.
Крион отметил про себя, что белка страдает нарциссизмом, причем в очень острой форме.
– Так о чем это я? По‑моему, кое‑кто морочит мне голову... – Роторрок с подозрением уставился на техномага. – Ох, кому‑то не поздоровится, если я узнаю, что тут дело нечисто... Зачем в Рощу пришел? Ты же не местный, людей здесь нет. Климат им, видите ли, не подходит. – И белка засмеялась, смешно встопорщив усы.
Крион скептически приподнял одну бровь: смеющаяся белка – это очень редкое, но вместе с тем странное зрелище.
– Я техномаг. И мне нужно было выяснить один вопрос.
– Какой? – насторожился зверь, – Спрашивай меня – я все знаю.
– Не появился ли здесь снова проход в другой мир.
– Что‑то я тебя не пойму... Проход – это что? Нора в другую нору? Или как? Тут есть норы, но их немного... Я вообще по норам не самый большой специалист. Об этом лучше барсука спросить, да только он в спячку уже залег. Прямо как осень начинается, он всегда в спячке. Странный какой‑то.
– В Роще уже был такой портал пару месяцев назад, и мы его с большими усилиями закрыли.
Белка задумалась, плавно поглаживая кончик хвост. Прошло несколько минут.
– А твой проход или портал можно есть? – спросила наконец белка.
– Что? – не понял техномаг.
– Уф, какой глупый, – с раздражением фыркнул Роторрок. – Есть, кушать, ням‑ням... Понимаешь?
– Нет, его нельзя есть, – ответил техномаг. – По‑моему, еще никому такая идея не приходила в голову.
– Ну раз нельзя, тогда почему ты пристаешь ко мне с этим дурацким вопросом! Разве меня это интересует?
– Ты же сам говорил, что все знаешь!
– Знаю только о важных вещах, а не о таких глупостях. Разве то, что нельзя съесть, может быть важным? – Белка ещё раз фыркнула и, повернувшись к техномагу спиной, распушила хвост.
Тот сразу увеличился в объеме в два раза. Крион решил оставить в покое этот животрепещущий вопрос. Что бы там Роторрок ни говорил о себе, но интеллект у него – не самое сильное место. Техномаг собрал вещи в мешок и закинул его на плечи. Он свое дело сделал, значит, можно было уходить.
– Так ты нашел свою глупую несъедобную вещь? – Зверь положил лапу на плечо Криона.
– Нет, ее здесь нет, – покосившись на лапу, ответил техномаг.
– Тогда ладно... Я вот подумал, что если вдруг нашел, так я бы на нее посмотрел...
Крион сделал несколько шагов в направлении, как он полагал, станции и выхода из Чудесной Рощи. Вокруг висела зеленоватая дымка, деревья были похожи одно на другое, солнца не было видно. Он сверился с компасом, но от того было мало толку. Его стрелка крутилась в разные стороны, совершенно не думая останавливаться и указывать на север. Крион покрутил головой, прислушался к своей интуиции и... тяжело вздохнув, вынужден был признать, что он понятия не имеет, в какую сторону идти. Он заблудился.
– Почему, почему я не взял с собой клубок ниток? Простая, немагическая вещь, но как бы она мне сейчас пригодилась... Опять во всем виновата моя рассеянность, – сокрушался техномаг. – Скоро стемнеет, и что я тогда буду делать? Вдруг отсюда вообще нет выхода?
Белка полезла на дерево, но, услышав приглушенные стенания Криона, передумала.
– С вами бесхвостыми одно наказание. Что случилось?
– Ты знаешь, как пройти к алтарю Госпожи Удачи? – с надеждой спросил Крион.
– Нет, понятия не имею, кто это такая.
– Ну а туда, где обычно ходят люди? Это возле края Рощи. Покажи направление, а дальше я сам найду.
– Так ты потерялся... – догадалась белка. – Отлично. Значит, я тебя спасу, а ты мне за это будешь должен.
– Что должен? – спросил с опаской Крион, но фраза о спасении ему понравилась.
– Что‑нибудь хорошее...
– Съедобное? – Техномаг потихоньку начал разбираться в предпочтениях этого гигантского грызуна.
– О да! – Глаза белки загорелись.
– Съедобное... – Крион задумался. – У тебя есть орех? Я могу попробовать его увеличить, и тогда не буду тебе ничего должен. А ты покажешь мне, как выбраться отсюда. Услуга за услугу.
– Сейчас принесу! – Похоже, белку такой обмен полностью устраивал.
Она стремглав бросилась к дереву и полезла вверх по стволу. Через несколько минут послышался ее крик:
– Осторожно!
Крион поднял голову, ожидая увидеть, о чем предупреждает его белка, и тут рядом с ним со свистом пронесся огромный грецкий орех – величиной с тыкву. Упади он чуть левее, и на одного гениального техномага в столице стало бы меньше.
– Вот! – Роторрок с грацией перекормленного бегемота спрыгнул на землю. – Мое сокровище... – В его голосе слышались неподдельная любовь и привязанность. – Увеличивай!!!
– А ты мне точно поможешь? – с подозрением спросил Крион. Белка производила впечатление довольно легкомысленной особы.
– Точно, точно! – Грызун даже запрыгал от нетерпения. – Давай скорее!
– Ну ладно... – Техномаг закатал рукава. – Крупный у тебя орех, но его можно сделать еще больше... Но, – тут ему в голову пришла страшная мысль, – ты говорил, что не любишь ворон, которые воруют у тебя орехи. Ты имел в виду ЭТИ орехи?
– Да, – просто ответила белка и принялась расчесывать лапой хвост.
– Ничего себе, – сказал техномаг, представив величину птиц, способных унести в клюве подобное лакомство. – Если такая птичка меня клюнет, то и мокрого места не останется. Хорошо, что я не знал об этом, когда шел в Рощу. Странно, но раньше я никогда не слышал о живущих здесь гигантских животных и птицах. А ведь, наверное, тут и насекомые есть... Комары, например. Размером с новогодний пирог.
– Комаров уже нет, – сказала белка. – Для них сейчас слишком холодно.
– Интересно, в чем причина этой аномалии? – Техномаг разговаривал сам с собой, одновременно посыпая орех фиолетовым песком, крупинки которого с шипением впитывались в скорлупу, и вспоминая заклинание. – Почему‑то мне кажется, что все дело в воздухе. Что‑то в нем есть такое... Подозрительное.
За песком последовало зелье. Орех охватили зеленые языки пламени.
– Ты точно знаешь, что делаешь? – забеспокоилась белка. – Если ты его испортишь, то будешь искать мне новый. Нет, два новых ореха.
– Не испорчу, – проворчал Крион, которого задело за живое обвинение в некомпетентности, высказанное каким‑то малограмотным грызуном. – Тебя послушаешь, так можно подумать, что я только тем и занимаюсь, что что‑нибудь порчу.
Совесть робко попыталась ему напомнить о некоторых случаях из его замечательной биографии – начиная от учебы в магической школе, преподаватели которой вздохнули с облегчением после ухода Криона, и заканчивая его работой в Агентстве Поиска, здание которого беспощадно подвергалось непрерывному ремонту. Но Крион только отмахнулся от этого докучливого создания. Как говорится, хорошая совесть – это та, которая никогда не замучит своего хозяина, а у него она было образцово‑показательной.
– Авнарах! – громко выкрикнул Крион последнее слово заклинания.
Результат не заставил себя долго ждать. Орех мелко задрожал и с неприятным, режущим слух треском начал стремительно увеличиваться в размерах. Белка в испуге запрыгнула на дерево, предпочитая следить за развитием событий с безопасного расстояния. Вот орех увеличился в два раза, вот уже в три... Он стал больше Криона, потом больше Роторрока, но останавливаться на достигнутом явно не собирался.
– Может, этого хватит? – спросил Крион белку и только тут заметил, какие у нее стали огромные и совершенно безумные глаза. От страха или от жадности – неизвестно.
– Брхм... – произнесла белка.
– Нет, действительно, пожалуй, хватит, – решил техномаг. – Если перестараться, то это может отрицательно отразиться на его вкусовых качествах.
Под весом ореха начала проседать земля. Крион хлопнул в ладоши и прекратил действие волшебства.
– Ну, – спросил он Роторрока, – устраивает?
– Все?
– Все, – подтвердил Крион.
– Ох, а как же я его спрячу, а потом достану? – испуганно произнесла белка, слезая с дерева. – Какие же надо иметь зубы и лапы... – Она посмотрела на свою лапу и для сравнения положила ее на скорлупу.
Техномаг вздохнул и снова принялся за работу. Потратив на орех дополнительные пять минут своего драгоценного времени, он добрался‑таки до его содержимого. Причем самым простым и любимым его сердцу способом взорвав скорлупу. В образовавшуюся трещину при большом желании можно было протиснуться. Роторрок скептически подошел к ней, ковырнул лапой сердцевину, принюхался и съел кусочек.
– Ммм, – донеслось до Криона. В расход пошел кусок побольше. – Нормально! – прошамкала белка, набив рот до отказа. – Сейчас перекушу и отведу тебя.
– А нельзя наоборот? – с надеждой попросил Крион.
Ночь с пугающей быстротой набрасывала свой черный покров на Чудесную Рощу. Техномаг вдруг вспомнил, что здесь могут водиться голодные совы, и поежился. Интересно, он похож на мышь или нет? А если похож, то насколько сильно? И главное – успеет ли сова осознать свою ошибку и выплюнуть недоеденного техномага в давно не стиранном комбинезоне?
Белка совсем по‑человечески вздохнула, засунув за щеку кусок ореха про запас, и, не говоря ни слова, попрыгала вперед. Через несколько метров она остановилась и, обернувшись, гневно посмотрела на Криона. Ее усы воинственно топорщились:
– Ты идешь? Мне, между прочим, ещё продукт охранять надо. Кругом, – широкий взмах лапой, – одни недоброжелатели, желающие утащить чужой кусок.
Техномаг безропотно зашагал вслед за Роторроком. Души всех белок покрыты мраком, а души гигантских говорящих белок из Чудесной Рощи укрыты за такой непроницаемой завесой, что и не понять, что у них там творится.

Когда работники Агентства вернулись домой, на пороге их дожидался сюрприз в лице самого Махина Вельдса, Главы Патруля Города.
– Что бы это значило? – пробормотал Дарий, разглядев возле их двери высокую фигуру в черном пальто до пят. – Ты его приглашал?
– Нет, – покачал головой Квинт.
Не узнать Вельдса, несмотря на то что он до отказа поднял воротник и надвинул на глаза шляпу, пытаясь сохранить остатки инкогнито, было невозможно. Главу Патруля, любящего таинственность, всегда страшно раздражало, когда невежественные граждане, будучи не в курсе того, что он хочет сохранить свое появление в тайне, вдруг во всеуслышание начинали с ним здороваться и называть по имени. Но изменить внешность или сложившееся положение вещей он был не в силах.
– Добрый вечер. – Махин приподнял в приветствии шляпу. – А что, дома совсем никого нет? Я жду вас уже двадцать минут.
– Замерзли? – спросил Квинт, пытаясь попасть ключом в замочную скважину. А она, как назло, словно сменила место жительства.
– Можно и так сказать, – согласился Глава Патруля. – Чашка горячего зеленого чая сейчас была бы в самый раз, – с легким намеком продолжил он. – А что у вас с газоном? Везде лежит снег, а тут... – Он красноречиво махнул рукой, – Горы мусора. Это неэстетично.
– Мусора? Разве? Это Крион прибрался, – ответил Квинт, не желая вдаваться в подробности. – Сугробы закрывали нам свет на первом этаже.
– Интересное решение проблемы, – то ли похвалил, то ли ужаснулся Вельдс.
Во всяком случае, по его тону этого нельзя было понять однозначно.
– А как твои дела? – обратился он к Фоксу, быстро пробегая по тому глазами, словно рентгеном. – Перевоспитываешься?
Гном сконфуженно покраснел. Он не любил, когда ему напоминали, вследствие чего он полгода назад попал в Агентство Поиска. Тем более что провинность у него была небольшая, а Фокс искренне старался исправиться.
– Он делает успехи, – вступился за гнома Дарий. – Больше никаких трудностей с законом.
Его речь была прервана гневными криками Квинта, который пинал ногой злосчастную дверь. Он все‑таки вставил в замок ключ, но тот не желал открываться.
– Сюда бы Эрика... – простонал начальник Агентства. – Он бы замок в два счета открыл. Ему и ключи не нужны. Не подумайте ничего дурного, – пробормотал он, покосившись на Главу Патруля. – До чужих замков Эрику нет дела.
– Верю. – Вельдс вздохнул. Аромат зеленого чая развеялся словно дым вместе с заклинившим замком. – Разве больше ничего нельзя сделать?
– Можно, – согласился Квинт. – Дарий! – Он кивнул гному. – Ломай.
– Может, лучше в окно влезть? – засомневался тот. – Фокс как раз подходящей комплекции. Дверь ломать жалко.
– Они все закрыты. Я сам проверял, – возразил начальник Агентства и добавил: – И все целые и новые, к сожалению. Дешевле и проще будет купить новый замок.
Дарий пожал плечами, отдал Фоксу топор и сумку, хрустнул суставами, разбежался и... Пронесся мимо них словно молния, снеся дверь с первого раза вместе с замком, петлями и частью стены. Он остановился и перевел дух только возле лестницы.
– Я и не думал, что она у нас такая хлипкая... – покачал головой Квинт. – Да и стены уважения не внушают.
– Поставьте что‑нибудь более солидное, – посоветовал Вельдс, вспомнив о занимаемой должности и решив проявить заботу о безопасности граждан. – Какой‑нибудь металл, в конце концов. Дерево – это вчерашний день.
– Зачем? Ведь всем известно, что здесь живем мы. По‑моему, это самая лучшая защита.
Дарий поставил, а точнее сказать, прислонил дверь на место. Когда вернется Крион, он наложит на нее парочку охранных заклинаний. Все‑таки ночь приближается...
– Вы с официальным визитом или дружеским? – поинтересовался Квинт у гостя.
– С дружеским, – после секундного раздумья ответил тот. – А какая разница?
– Значит, чай будем пить на кухне. – Квинт довольно потер руки. – Если с официальным визитом, то поднос пришлось бы тащить наверх ко мне в кабинет.
Через десять минут Махину Вельдсу была вручена горячая кружка чая. Квинт подвинул гостю блюдо с печеньем и как бы невзначай глубокомысленно кашлянул, от всего сердца стараясь, чтобы его кашель прозвучал вопрошающе. Начальнику Агентства не терпелось узнать причину столь неожиданного появления Главы Патруля Города в их скромной обители. Было понятно, что ему от них что‑то очень нужно и это напрямую связано с его работой, иначе он бы ни за что не пришел сам лично.
Вельдс никогда не относился к категории их близких друзей. Между ними были хорошие, ровные отношения, а, начиная с прошлого лета, еще лучше и еще ровнее – не последнюю роль в этом деле сыграла маленькая услуга, оказанная Махину Агентством Поиска. Квинт уважал Главу Патруля как умного человека, который прекрасно знал свое дело и действительно не зря занимал свой пост, но их пути почти нигде не пересекались. Единый Закон никто из работников Агентства не нарушал, а раз так, то в чем же, собственно, дело? Дарий окружил себя со всех сторон тарелками с едой и замер в ожидании разговора. Ему, как и Квинту, тоже не терпелось узнать, что привело к ним в дом Вельдса.
– Вкусно. – Печенье Дария получило заслуженное одобрение. – Да... Я слышал, у вас сегодня утром была посетительница? – с невинным видом осведомился Махин.
Друзьям сразу стало понятно, куда ветер дует. Настоящий ураган, сметая все на своем пути, дул в сторону Джозефа Рангера и его матери. Квинт многозначительно посмотрел на Дария. Гном пожал плечами. Если Глава Патруля так уверен, что к ним приходила Джинна Рангер, то детали ее появления скрывать от него бессмысленно.
– Да. А что? – Квинт скромно положил себе в чай еще одну ложечку сахара. Немножко подумал и добавил ложку сгущенки.
– И причина ее прихода – Джозеф? – полуутвердительно спросил Махин.
– К чему эти вопросы? – Начальник Агентства махнул рукой. – Вы же и так прекрасно осведомлены... Знать бы только, откуда у вас такие сведения, – добавил он тихо.
Глава Патруля притворился, что не расслышал последней фразы. Иногда некоторые вещи лучше просто не замечать.
Тут Фокс, до этого молча евший свой кекс, решил, что ему пора вступить в разговор, и одним махом поломал их песочный замок тонкой дипломатии.
– Зачем вы пришли? – спросил он, глядя Вельдсу прямо в глаза. – Мы все равно не знаем, где искать сына леди Рангер. И никто не знает.
На лице Махина отразилась смесь удивления с разочарованием. Он жаждал продолжительной беседы, возможности блеснуть своим интеллектом, логическим мышлением, склонностью к анализу и прочими достоинствами, а с вопросом Фокса все его надежды пошли прахом.
– Если пришел, значит, надо, – логично аргументировал он. – Меня давно интересует это семейство. Кроме того, по городу ходят разные слухи...
– Какие слухи? – Квинт подался вперед. – Не хочу показаться невежливым, но если мы не найдем Джозефа, то для Агентства наступят тяжелые времена.
Вельдс с сочувствием посмотрел на Квинта: он прекрасно понял, о чем шла речь.
– Слухи заключаются в том, что Джозеф был похищен не просто так, а в соответствии с каким‑то дьявольским планом, – сказал он.
– Неважно, с каким планом, важно, кто его осуществляет, – отмахнулся Дарий.
– Действительно – кто? – Квинт с подозрением посмотрел на Главу Патруля, оценивая возможные шансы того, что ему хоть что‑то известно.
– Хороший вопрос. – Махин глубокомысленно кивнул. – Но ответ – увы, я его не знаю. Мне самому нужна любая информация, которую вы можете предложить.
– Так Джинна Рангер приходила и к вам... – догадался Квинт, – Теперь все ясно... Она решила; что...
– Вообще‑то, это совершенно секретная информация, – сухо оборвал его Махин. – Так что я никого не видел и ни с кем не встречался.
– Конечно, – согласился Квинт. – Нам нет дела до чужих тайн.
– Так вы знаете, что с Джозефом?
– Нет. Фокс верно сказал. Мы не имеем ни малейшего понятия.
– Утаивание информации... – Глава Патруля грозно сверкнул глазами.
– Правда не знаем! – хором ответили работники Агентства.
– Хм... – Махин подпер щеку с задумчивым видом. По его лицу нельзя было с уверенностью сказать, поверил он их словам или нет. По своей натуре Глава Патруля был очень подозрительным.
Они замолчали, понимая, что если и дальше продолжать в том же духе, то плодотворной беседы у них не получится. Молчание затянулось.
Ситуацию спас приход Криона. Техномаг с шумом уронил дверь на пол и с самого порога радостно заявил:
– Вы не поверите! Я разговаривал с гигантской говорящей белкой. Она вывела меня к людям, но за это мне пришлось расплатиться с ней гигантским орехом. – Тут он заметил Вельдса и сконфуженно продолжил более спокойным тоном: – О, у нас гости. Добрый вечер. А я тут, похоже, дверь сломал.
– Не волнуйся, ты тут ни при чем. Это мы выбили дверь, потому что замок заело. А что это за белка, о которой ты так эмоционально говоришь? – поинтересовался Квинт, отбирая у техномага дверную ручку, которую тот безуспешно пытался ввинтить на место.
– Говорящая, намного больше меня ростом и очень рыжая. Мужского пола, любит покрасоваться. – Крион посчитал, что дал исчерпывающую характеристику, – А что у нас на ужин? Я голоден, словно тысяча учеников магической школы, которых не кормили целый месяц.
– Да ты и выглядишь соответственно, – отозвался Дарий и добавил: – Есть пирог, печенье и чай.
– Тебе же прекрасно известно, чем это вызвано, – с укором сказал Крион. – Если бы один очень плохой коварный маг не наложил на меня в детстве заклятие, пытаясь меня убить, то я был бы сейчас пухленьким низеньким розовощеким толстяком.
Квинт с сомнением посмотрел на высокого, бледного и очень худого друга и посчитал подобное превращение немыслимой вещью.
– А где вы были? – Махин незаметно встал со стула и очутился прямо за спиной Криона. – Откуда нам ждать нашествия гигантских грызунов?
– В Чудесной Роще. Только нашествия не будет.
– Да? – Правая бровь Вельдса изогнулась вверх. – Почему?
– Им и в Роще хорошо.
– А что Главный техномаг Министерства делал в этом странном месте?
– Проверял, не открылся ли снова проход между мирами, как в прошлом году.
– По просьбе Совета?
– По собственной инициативе.
Все это время Квинт делал техномагу знаки, незаметные для Вельдса, чтобы Крион не сказал ничего лишнего об их новом деле.
– Ну и как успехи? Нашли что‑нибудь?
– Нет, зря только время потратил. Ничего не нашел. Жители Фара могут спать спокойно, им ничего не угрожает. А как ваш амулет, все еще действует?
Глава Патруля слегка покраснел и непроизвольно поднес руку к груди.
– Да, и я его никогда не снимаю.
– Я же говорил, что этот амулет – стоящая вещь, – обратился Крион к друзьям.
– Пожалуй, мне пора. Я опаздываю на важную встречу, – засуетился Махин. – Спасибо за угощение и... – Он немного помедлил. – Надеюсь на дальнейшее сотрудничество с Агентством Поиска. Если вам станет известно местонахождение Рангера, обязательно сообщите мне.
– Непременно. – Квинт был сама искренность.
Вельдс с опаской посмотрел на куски штукатурки, висящие над входом на одном честном слове, и отправился по своим делам. Его внезапный уход очень напоминал бегство. Видимо, Глава Патруля до сих пор не забыл, при каких обстоятельствах он потерял амулет, и не захотел продолжать разговор на эту щекотливую тему.

Квинт нервно стучал пальцами по столу. Стоявшая рядом бронзовая статуэтка легионера с укоризной смотрела в его сторону. С каждым новым стуком она сдвигалась влево, неумолимо приближаясь к краю стола. Фокс не выдержал и прекратил мучения бедного легионера, поставив его на свое место и вручив начальнику Агентства пакет грецких орехов, которые было необходимо нащелкать. Фокс собирался испечь торт. Теперь обе руки Квинта были заняты полезным делом.
– Мне даже жаль, что в Чудесной Роще все спокойно, – грустно проговорил Квинт. – Я уже начал надеяться, что Джозеф с ней как‑то связан. Если бы это было так, то тогда можно было бы продолжать действовать в том направлении.
– Но второго ледяного кристалла у нас нет, – напомнил ему Крион. – И попросить или стащить его не у кого. Поэтому хорошо, что Роща не преподнесла нам в этот раз никаких сюрпризов.
– Даже если подобный минерал сохранился у кого‑то в коллекции, то на такую глупость, как спасение Мира, его всё равно никто не отдаст. Коллекционеры – страшные эгоисты, – сказал Дарий.
– Да‑да, мы знаем. Но речь сейчас не об этом. – Квинт громко щелкнул орехом, скорлупа которого разлетелась во все стороны. – Мы не имеем ни малейшего понятия, где искать Джозефа, а время идет. Что мы скажем его матери?
– Мне интереснее послушать, что она нам скажет, когда узнает, что мы ни на йоту не продвинулись в поисках, – сказал Крион, энергично взбивая в магической колбе крем фиолетового цвета. Крем загустел, и поэтому сбивать его становилось все тяжелее.
– И что сделает, – добавил Фокс. – Наверное, что‑то ужасное...
– Давайте подумаем, куда мог пойти Джозеф, выйдя тем злополучным днем из дома, – предложил Дарий.
– Бесполезное занятие, – проворчал Квинт. – Джинна наверняка уже прочесала все окрестности.
– Значит, не все, – заупрямился гном. – Так не бывает, чтобы человек исчез бесследно. Наверняка ее люди что‑то упустили.
– Джозеф интересуется растениями. Так, может, он направлялся в какую‑то специальную лавку для закупки редких семян? – робко вопросил Фокс.
– Или оборудования для оранжереи, – добавил Дарий.
– Или шел на тайное собрание анонимных цветоводов‑любителей. Все члены которого носят черные маски, называют друг друга только именами цветов и приносят присягу, кладя правую руку на садовую лейку, – сказал Крион. – И белье у них только синтетическое. Ничего сотканного из хлопка.
Работники Агентства с изумлением уставились на техномага. Квинт даже орех выронил.
– Откуда такие мысли? – наконец спросил он.
– Фантазия разыгралась. – Крион зарделся, словно невеста перед свадьбой. – Но впредь я постараюсь держать ее в руках.
– На тебе плохо сказывается служба в Министерстве. – Дарий осуждающе покачал головой. – Полагаю, что твои фантазии – это тлетворное влияние членов Совета. Среди них только несколько человек относительно нормальны, а остальные просто... – Гном задумался. – Никак не подберу нужного слова.
– Фу, Дарий. Нехорошо так говорить о правительстве. Особенно с учетом того, что в столице полным‑полно шпионов. И у них прекрасный слух, – напомнил начальник Агентства.
– А остальные Советники просто удивительно чуткие, исключительные личности, без которых Фар давным‑давно был бы ввергнут в пучину непроглядного мрака и беззакония, – продолжил гном, не меняя выражения лица.
– Ты уверен, что хотел сказать именно это? – с иронией переспросил Квинт, не переставая удивляться тому, какой у него находчивый друг.
Дарий только рукой махнул. Всем и так было понятно, что на языке у него вертелись совсем иные эпитеты.
Раздался небольшой взрыв, затем негодующий крик. Друзья, наученные горьким опытом, не рассуждая, бросились на пол, а когда встали и огляделись, то обнаружили, что все, включая их самих, равномерно покрыто слоем легкого, словно воздушного фиолетового крема. Виновник этого безобразия с виноватым видом стоял на коленях и собирал на полу осколки стекла, бывшие когда‑то колбой.
– Согласен, я перестарался. – Крион сложил руки в молитвенном жесте. – Каюсь.
– Это никогда не закончится... – простонал Квинт, пытаясь стереть с лица крем, который, как и полагается, оказался очень липким.
– Я всего лишь хотел немножко подогреть его, чтобы легче было взбивать, но колба не выдержала и лопнула.
– Как только в нас стекло не полетело! Или полетело? – Дарий испуганно ощупал лицо, ожидая обнаружить торчащие осколки.
– Колба магическая, а значит, заговоренная, – пояснил техномаг. – Тот, кто ею пользуется, надежно защищен от осколков. Все они здесь. – Он показал на блестящую кучку.
Следующий час угодивший в опалу Крион Кайзер провел, убирая заляпанную кремом комнату. Делом это оказалось очень скучным и утомительным. Особенно если учесть, что у него отобрали все магические предметы – во избежание дальнейших неприятностей, строго‑настрого запретили колдовать и вооружили ведром с водой и тряпкой. Для поднятия настроения техномаг решил немножко спеть, и его друзья, устроившиеся в комнате Дария, смогли в полной мере насладиться чарующими звуками его голоса. Надо признать, что пел Крион отвратительно. Странное дело, у него с детства был отличный музыкальный слух, прекрасное чувство ритма, приятный баритон, но собранные вместе они давали результат, который превосходил самые смелые ожидания. Его пение невозможно было слушать без содрогания. Крион знал об этом прискорбном факте, но, погрузившись в собственные мысли, пел все громче и громче.
Дарий, стиснув зубы и закрыв уши руками, сидел не двигаясь.
– Это невыносимо, – сказал он, когда из‑за стены донеслась очередная заковыристая рулада. – Как можно продолжать работать в таких условиях?
Квинт, загадочно улыбаясь, вытащил из ушей затычки и переспросил:
– Что‑то не так?
Гном, покачав головой, с ворчанием вышел из комнаты, хлопнув дверью. Закатав по локоть рукава и раздобыв в ванной еще одну тряпку, он помог Криону с уборкой и тем самым прекратил свои мучения.
– По‑моему, я знаю, что нужно сделать, – с важным видом сообщил Фокс, когда они вернулись.
– Серьезно? – Квинт придвинулся поближе. – Поведай же нам, о Великий Оракул. Иногда в твою голову приходят занимательные мысли.
Фокс с подозрением посмотрел на начальника Агентства – уж не издевается ли он? Но придраться было не к чему – лицо Квинта выражало только неподдельный интерес.
– Кхм, – кашлянул гном, пытаясь придать своей речи побольше важности. – Итак... Проанализировав с разных сторон личность пропавшего, я пришел к выводу, что у него было не так много интересов во внешнем мире, чтобы они могли вынудить его оставить свой дом и, что важнее всего, – гном поднял указательный палец, призывая к вниманию, – оранжерею. Что‑то важное должно было произойти, чтобы привлечь его внимание!
– А разве он не мог просто выйти подышать свежим воздухом? – недоверчиво возразил Крион. – Это ведь так просто. Ему могло надоесть сидеть взаперти, вот он и решил поразмяться.
– Надеюсь, что нет, – ответил Фокс. – Иначе вся моя теория летит вверх тормашками, а это было бы печально.
– Хорошо‑хорошо, продолжай! – Квинт умиротворяюще поднял руки. – Мы внимательно слушаем. У нас ведь пока нет никакой теории, а время идет.
Фокс пригладил непослушные рыжие вихры.
– Я предлагаю просмотреть прессу, вышедшую перед его пропажей, и поискать в ней что‑нибудь такое, что могло привлечь внимание Джозефа. Это может быть статья, частное объявление или реклама – все что угодно. Наверняка то, что мы ищем, будет связано с растительным миром.
– В принципе, не такая уж плохая идея, – согласился Квинт. – Просмотрим газеты, журналы... Вдруг мы все‑таки любимцы Фортуны и она нам улыбнется?
– Жизнерадостным оскалом, – проворчал техномаг. – Даже если мы найдем интересующую нас информацию, то что это нам даст?
– Проследим маршрут Джозефа от его дома и до места прибытия. Если надо – будем расспрашивать людей на улицах. Может быть, они видели что‑то подозрительное...
– Вряд ли после его матери у нас остались хоть какие‑то шансы... – напомнил Крион. – Она уже допросила всех свидетелей.
– Она всего лишь человек, а значит, может ошибаться, верно? – Фокс отстаивал свою точку зрения с таким упорством, словно хотел доказать присутствующим, что он не зря ест хлеб в Агентстве.
– Дарий, где наши газеты?
Гном задумался:
– Вчерашние – на кухне, а более древние в кладовке.
– Вот с более древних и начнем. Разложим их на три стопки...
– Почему на три? – удивился Крион, безуспешно стирая с полумаски остатки крема. – Нас же четверо.
– Потому что я собираюсь навестить зверя в его логове, – сказал Квинт, зловеще усмехнувшись.
– Что это значит? Какого‑такого зверя? – спросил Дарий.
– Ты имеешь в виду леди Рангер? – догадался Фокс.
– Правильно, – кивнул начальник Агентства. – Я хочу осмотреть вещи ее сына и поговорить с кем‑нибудь из прислуги или охраны. Помнится, она обещала мне такую возможность, поэтому я не вижу причин, почему не воспользоваться ее приглашением. Не слишком любезным, если учесть тон, каким она его произнесла, но все же...
– Надеюсь, вы не пересечетесь с Вельдсом? Она ведь и его наняла для поисков Джозефа.
– Да, я прекрасно об этом помню, но это вряд ли, – засомневался Квинт. – У Махина несколько иные методы работы. Он скорее заставит весь мир бегать вокруг себя, чем сдвинется с места сам и примется прочесывать кварталы. Для грязной работы у него и так достаточно людей.
– Но ведь к нам он пришел, – сказал Дарий. – И пришел один, без патрульных.
– А это потому, что мы очень важные персоны, – скромно ответил начальник Агентства. – Это дело не терпит огласки. Вокруг него и так уже поднято очень много шума, вот он и осторожничает.
– А что ты надеешься найти в доме леди Рангер? – спросил техномаг.
– Вряд ли я обнаружу там газету с объявлением, обведенным красным фломастером, и словами, написанными рукой Джозефа «я ушел туда‑то», но попробовать стоит. – Никто не видел мою куртку?
– Интересно, а почему ты ищешь ее у меня в комнате? – спросил Дарий. – Она наверняка висит на вешалке в прихожей.
– Потому что у нее отросли ножки и я никогда не нахожу ее на том месте, где оставил, – пожаловался Квинт. – Она все время куда‑то пропадает. Это прямо заговор какой‑то...
– Через недельку все образуется, – с отсутствующим видом сказал Крион.
И тяжело вздохнул.
– Как это понимать? – Квинта начали одолевать подозрения. – Ты что‑то сделал с моей курткой?
– Помнишь, в прошлый понедельник я готовил одно сложное зелье с добавкой из муравьиных слез и прожег письменный стол у себя в комнате?
– Еще бы не помнить. В тот раз от этого зелья запах в доме стоял просто убийственный.
– Чтобы не дать пролиться зелью на ковер, я схватил какую‑то тряпку и бросил ее на стол впитывать жидкость. Этой тряпкой при ближайшем рассмотрении и оказалась твоя куртка. Я не знаю, как она попала ко мне в комнату. Наверное, ты ее у меня случайно оставил.
– Да уж не нарочно... – пробормотал стремительно бледнеющий Квинт.
– Прости, я не хотел, – закончил Крион замогильным голосом.
Техномаг, опустив голову, замер в ожидании скорой и неминуемой расправы. Квинт с отсутствующим выражением лица опустился обратно на стул.
– И ты мне ничего не сказал? – произнес римлянин очень спокойным голосом, который гарантированно означал приближение стихийного бедствия. – Использовал мою одежду и даже... – Он не находил слов.
– Крион, я тебя не узнаю, – покачал головой Дарий. – Такого еще не было. Она же могла стать опасной.
– Осознав свою ошибку, я ее высушил и тщательно протестировал на предмет магических отклонений. Все было в порядке.
– Моя куртка, моя любимая куртка... – горестно качал головой Квинт. – Как ее можно было перепутать с какой‑то тряпкой?!
– Я задумался. – На Главного техномага Министерства было жалко смотреть.
Он искренне раскаивался в содеянном. Крион одним нервным движением снял с рук перчатки, с которыми никогда не расставался – профессия обязывала, и, сложив пальцами какой‑то странный знак, пробормотал несколько слов. Как Фокс ни пытался запомнить, что он сказал, у него ничего не получилось. Мозги у магов устроены несколько иначе, чем у простых смертных, поэтому только они могут запомнить ту невообразимую абракадабру, которую все почему‑то называют магическими формулами. Через секунду Крион держал в руке куртку Квинта, появившуюся из ниоткуда в лучших традициях колдовского искусства. Начальник Агентства подозрительно прищурился:
– Как это у тебя получилось?
– Я запустил мысленный поисковый маячок, нашел куртку и телепортировал ее сюда, – объяснил техномаг.
– И что с ней теперь не так? Объясни толком, что за демон вселился в мой предмет гардероба?
– Какое‑то время – дней десять, не больше, она будет исчезать и появляться в новом месте. Естественно, в пределах нашего дома.
– А если внутри нее буду я, то она что же, исчезнет вместе со мной? – спросил Квинт мрачным голосом.
– Нет, ни в коем случае. – Крион категорически замотал головой. – Свои фокусы она может проделывать только тогда, когда рядом нет живых существ. Но эти новоприобретенные возможности скоро иссякнут.
– А пока они не иссякли, я буду носить твой зимний плащ, – грозно сказал начальник Агентства. – И только попробуй мне возразить!
Крион не возражал – наоборот, он был рад, что так легко отделался. Техномаг ожидал, что его ждет более страшная кара вроде месячного дежурства по кухне, кормления рыбок и полировки оружия Дария.
С угрозой носить плащ Криона Квинт, конечно, погорячился. Его рассеянный друг был намного выше, чем он, и значительно худее. Начальник Агентства еле‑еле влез в плащ техномага, но не смог застегнуть его, а даже если и смог бы, то тот все равно бы волочился по полу. Дарий посмотрел на это безобразие, критически покачал головой, нахмурился и скрепя сердце достал из шкафа свое короткое серое пальто. Квинту оно вполне могло сойти за куртку.
– Широковато в плечах, – пробормотал начальник Агентства, поправляя воротник и разглядывая себя в большое зеркало, – но ничего, сойдет. По улицам Фара и не такие страшилы ходят, так что никто не удивится. Насколько я знаю, в пятнадцатом веке одевались и не в такое. А теперь, Крион, ответь мне, в чем я перед тобой провинился? То куртка, то кабинет, измазанный кремом...
– Я не виноват – это все роковые случайности, – виновато пробормотал в ответ техномаг, радуясь, что плащ остался в его безраздельном пользовании.
– Не нравятся мне такие случайности. Что ни день, то сюрпризы, один хуже другого... В этом доме становится страшно жить. Вернее, в нем всегда было страшно жить, но в последнее время особенно. Кстати, Фокс, а что там с твоим тортом? Зачем я колол орехи?
– Так крема ведь нет, – развел руками гном.
– Заменим сгущенным молоком, – нашелся Дарий. – У меня есть отличный рецепт... – И гномы в мгновение ока исчезли из поля зрения, и из кухни вскоре донеслись грохот посуда и невнятное бормотание.
Джозеф Рангер был благополучно забыт. Теперь все их мысли занимали мука, сахар, молоко, их пропорции и прочие кулинарные премудрости...
– Только не слишком увлекайтесь, – крикнул им Квинт. – Кто‑то же должен разобраться с газетами!

До особняка леди Рангер Квинт добрался на автотелеге. Водитель без всякого зазрения совести хотел взять с него двойную плату, но Квинт был начеку и не дал себя обмануть этому вымогателю. Они немножко поскандалили – во владельце автотелеги оказалось много горячей испанской крови, но решающее слово все равно осталось за Квинтом.
Дом стоял на самой границе города, почти в лесу. Это было внушительное строение, поражающее своей мрачностью. Все здание от фундамента до крыши было выдержано исключительно в темно‑серых тонах. Начальник Агентства подошел к кованым железным воротам и замер в нерешительности. Ни привратника, ни охранников нигде не было видно. К воротам были приварены два металлических щита, на которых был изображен лев, терзающий трепетную лань – фамильный герб Рангеров. Чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, что лань именно трепетная, внизу под ней была сделана надпись соответствующего содержания. Посмотрев на несчастное травоядное, Квинт почувствовал, что у него пропало всякое желание заходить в дом. Ему не хотелось разделить судьбу злосчастной лани, а, судя по окружающей имение гнетущей атмосфере, это было вполне вероятно. Квинт уже собирался развернуться и уйти, когда ворота сами по себе медленно отворились. Как ни странно, зловещего скрипа не было, зато высоко над головой Квинта раздался резкий пронзительный голос:
– Кто здесь?
Римлянин поднял голову и встретился взглядом с большой толстой птицей. Странно, и как он ее раньше не заметил?
– Кто здесь? Смерть? – повторила птица, моргнув и щелкнув клювом. – Кто здесь?
– Ронни, успокойся. Нет тут никакой смерти. – Словно из‑под земли перед Квинтом возник широкоплечий охранник в фиолетовом халате и с двумя наборами метательных ножей, крест‑накрест закрепленных на груди. На лбу у охранника красовалась белая повязка боевого мага. – Не пугайтесь, это филин нашего привратника, у которого сегодня выходной, – пояснил он. – Назовите ваше имя и цель визита.
– Я Квинт Фолиум, начальник Агентства Поиска. У меня назначена встреча с леди Рангер.
– Проходите. – Охранник отвесил легкий поклон и посторонился. – Идите дальше по центральной дорожке, посыпанной белым песком, а возле дома вас встретит дворецкий.
Квинт послушно зашагал в указанном направлении. Стоило ему сделать несколько шагов, как сзади раздался скрежет. Квинт обернулся. Ворота пропали, а на их месте теперь возвышалась ровная кирпичная стена в три метра высотой. Таким образом, путь к отступлению был отрезан.
– И тут магия! – проворчал он. – Не нравится мне это.
– Мне тоже, но магия здесь необходима для охраны, и с этим ничего нельзя поделать.
Квинт вздрогнул. Определенно, жителям этого поместья нравилось возникать из воздуха и травмировать его нервную систему. Если дело так пойдёт дальше, то вскоре он начнет шарахаться от падающих снежинок и тиканья часов. Надо успокоиться и взять себя в руки... Квинт закрыл глаза и глубоко вздохнул.
– О чем вы думаете? – с легким недовольством спросил его голос. – Я с вами разговариваю, а вы не отвечаете.
– О... – Квинт наконец открыл глаза и посмотрел на собеседника. – Ого! – Перед ним в зеленой ливрее дворецкого стояла молодая красивая девушка с длинными волосами цвета спелой пшеницы.
– Ну почему все мужчины реагируют одинаково? – проворчала она. – Неужели вы никогда не видели женщину‑дворецкого?
– Нет, – честно признался Квинт. – Я вообще в своей жизни видел очень мало дворецких.
– Ну тогда ладно. – Она капризно надула губки. – Будем считать этот вопрос закрытым. Хотя я, если желаете знать, с отличием окончила курсы и получила блестящие рекомендации. Но это так, к слову.
– Я должен увидеться с леди Рангер...
– Ее сейчас нет, и вряд ли она скоро появится, – перебила его девушка, – но она дала четкие указания на ваш счет. Да‑да, я прекрасно знаю, кто вы такой. Вы ищете мистера Джозефа. Согласитесь, приятно чувствовать себя в курсе всего происходящего.
– О чем идет речь? – сразу насторожился Квинт. – Какие указания?
– Оказывать вам содействие и посильную помощь, – пояснила она. – Кстати, меня зовут Анна.
Девушка проводила его в просторный зал, в котором хранилось множество вещей разных стилей и направлений. Яркие персидские ковры, огромный инкрустированный золотом кальян под лестницей очень странно сочетались с начищенными до блеска рыцарскими доспехами вдоль стен и с кадкой, в которой рос двухметровый кактус. Кроме того, на журнальном столике живописно расположились нефритовая статуэтка, какого‑то кровожадного языческого бога, увешанного черепами, балалайка и хрустальная чернильница. Обстановку зала довершали несколько картин известного художника Бирра. Как известно, этого художника интересовали исключительно лунные пейзажи. Под потолком непонятно для чего на веревочке крутился алмаз размером с кулак. К лестничным перилам были прикручены серебряные шишки.
От увиденного у Квинта с непривычки закружилась голова.
– Вам плохо? – сочувственно спросила Анна. – Не волнуйтесь – это скоро пройдет. Старайтесь не смотреть на блестящие предметы.
– И так везде? Во всем доме?
– Слава богу – нет, – вздохнула с облегчением девушка. – Только здесь. Это для защиты от воров. Они обязательно оторопеют, увидев сие великолепие, потеряют драгоценное время, и это позволит охране схватить их.
– Надо же... – покачал головой Квинт. – В первый раз слышу о таком экстравагантном приеме против грабителей. Но если хотите, могу порекомендовать дополнительную деталь. Советую добавить для полноты картины большой аквариум с рыбками. Это я говорю как знающий человек, исходя из личного опыта.
– Спасибо, – поблагодарила его девушка. – Я обязательно скажу об этом хозяйке. Думаю, что аквариум прекрасно впишется в здешний интерьер. Давайте ваши вещи, я оставлю их здесь. – Девушка открыла дверцу внушительного платяного шкафа. – Вы заметили, как в доме тепло? Это Мариус старается. Он у нас и печник, и садовник, и столяр. В общем, мастер на все руки, и это несмотря на то, что в прошлом месяце ему перевалило за девяносто. – Анна устало потерла виски. – Пойдемте скорей отсюда. В этом зале у меня всегда начинается жуткая мигрень. В гостиной будет намного удобнее. Выпьете чего‑нибудь?
– Нет, мне некогда. Я же здесь по делу. – Квинт задумался, не зная, с чего начать. – Вы можете рассказать мне, каким человеком был Джозеф?
– Симпатичным. Ах да – вас ведь не это интересует... Я проработала здесь всего два года, но из увиденного могу заключить... Нет, опять не то. Простите, что‑то я сегодня такая рассеянная, говорю одни глупости. – Она перевела дух. – Джозеф был тихим, задумчивым. Одни растения на уме. Круглые сутки проводил в своей оранжерее. – Последние слова Анна произнесла с легким раздражением. – Нет, я не говорю, что это плохо, но то, что он был немножко не от мира сего, – это правда.
– А что конкретно с ним было не так?
– Сейчас объясню... Даже не знаю, с чего начать. Как вы считаете, я привлекательная? – Анна лукаво улыбнулась.
– Вне всяких сомнений, – честно признался Квинт. И покраснел.
– Вот и я так думаю. А Джозеф вообще не обращал на меня никакого внимания. – Девушка негодующе всплеснула руками. – Я для него была словно пустое место. Нет, даже хуже! Зато стоило кому‑то по неосторожности что‑то ляпнуть о растениях, как его глаза начинали блестеть, щеки пылать, а руки трястись. Вы считаете это нормальным?
Анна принялась быстро ходить взад‑вперед по комнате, вид у нее был разочарованный. Квинт решил, что у девушки были определенные планы насчет молодого хозяина. Анна словно прочитала его мысли:
– Да, можете считать меня негодяйкой, но так оно и есть. Буду говорить начистоту: я хотела женить на себе Джозефа. При всех его недостатках, он очень обаятельный и милый человек.
– А леди Рангер знает о ваших намерениях? – осторожно спросил Квинт.
– Знает. Можете не сомневаться. И даже больше того... – Анна быстро посмотрела по сторонам в поисках возможных свидетелей, – она совсем не против этого. Хозяйка считает, что ее сыну уже давно пора отвлечься от своих растений и завести нормальную семью, которую не надо поливать, удобрять и выставлять в строго определенное время под солнечные лучи или что он там делает. Моя кандидатура вполне подходит для этой цели. Я ведь происхожу из хорошей семьи. Конечно, не из такой богатой и знатной, как Джозеф, но мы тоже в грязь лицом не ударим.
– Зачем же вы работаете дворецким? – удивился Квинт.
– Прихоть, и ничего больше. Хотя нет, кроме всего прочего, леди Рангер очень хорошо платит. А деньги никогда никому еще не мешали.
Квинт, побренчав монетами, приятно оттягивающими карман, был с ней полностью согласен.
– Хотите посмотреть оранжерею? Джозеф проводил в ней все свое время. Иногда мы его неделями не видели и не слышали. Особенно когда он ставил в ней какие‑то эксперименты.
Анна, не дожидаясь ответа, решительно повела Квинта в глубь коридора. Потянула на себя ничем не примечательную деревянную дверь, за которой сразу же была другая, нажала на амулет, вмонтированный в стену сбоку, – половинки двери с недовольным шипением разъехались в разные стороны. Они оказались в очень маленькой комнате, из которой не было выхода.
– Где мы? – Клаустрофобия робко постучалась в сознание Квинта и замерла на пороге, решая, стоит ей входить или нет.
– Не волнуйтесь – это всего‑навсего лифт. Нам вниз – это будет быстро.
До этого Квинт всего два раза в жизни ездил в лифте. Это эпохальное событие случилось, когда ему нужно было попасть на прием к Главному секретарю Министерства, приемная которого находилась на двенадцатом этаже. Поэтому простительно, что он не сразу обратил внимание на последние слова Анны. Но когда кабина сдвинулась с места, в его голове возник справедливый вопрос:
– Почему вниз? Разве мы направляемся не в оранжерею?
– Все правильно. Но по замыслу Джозефа половина оранжереи находится под землей. И попасть в нее можно только отсюда. Мы сейчас на глубине пяти метров.
Снова зашипели скрытые механизмы, и двери лифта автоматически открылись.
– Снова магия... – проворчал Квинт, вспомнив про свою многострадальную куртку.
– Могу вас обрадовать: Джозеф не выносил ничего магического – говорил, что волшебство плохо влияет на молодые побеги, и потому здесь его нет. Если, конечно, не принимать в расчет светильники. Но это вынужденная мера.
– Зачем же было устраивать оранжерею под землей? Здесь же так темно. – Квинт с опаской выглянул в коридор.
– Вы находите это странным? – с усмешкой спросила Анна. – Джозеф необычный человек, и питомцы у него необычные. Он все время пытался вывести растения, которые могли бы обходиться без солнечного света. Можно сказать, это дело всей его жизни. И он добился некоторых успехов.
– Как интересно... – пробормотал Квинт. – А я считал, что этого сделать невозможно. Они же вянут без света...
– Кстати, о свете. Вот здесь, – Анна щелкнула выключателем, – вход в обычную оранжерею. Там в основном растут теплолюбивые растения. Цветы, фрукты – всего понемногу. Видите ступеньки? А вот за теми стеклянными дверями – царство вечной тьмы, образно выражаясь, конечно. Там в качестве источника освещения используется какой‑то подземный мох из пещер гномов, и туда никогда не проникают солнечные лучи.
– Да, но, собственно, в самой оранжерее мне пока нечего делать. Скажите, а могу я переговорить с помощниками Джозефа?
Анна удивленно вскинула брови:
– Какие помощники? Их никогда не было! Джозеф делал все сам.
– Вы серьезно? – Квинт окинул взглядом внушительные размеры постройки.
– Я же говорила, что Джозеф пропадал здесь круглые сутки.
– В таком случае я хочу посмотреть место, где он... – Начальник Агентства Поиска задумался, – спал, ел или работал с бумагами.
– Вы имеете в виду кабинет? Там есть сейф, в котором он хранит ценные документы, и маленькая, совсем крошечная лаборатория. Дверь открывается только особым паролем, который не знает никто, кроме самого Джозефа. Это страшная тайна, в которую он отказывался посвящать даже свою мать, несмотря на то, что у них очень хорошие отношения.
Квинт скептически наблюдал, как его золотой перстень, распознающий ложь, подмигивает ему красным. Это означало, что Анна говорит неправду. Или не всю правду. А это было очень подозрительно...
– Где находится кабинет?
– А зачем вам это знать? – сразу насторожилась девушка. – Туда же все равно нельзя попасть.
– Когда‑то в далеком детстве я умел проходить сквозь стены. Может, если очень постараться, у меня снова получится?
Анна недоверчиво пожала плечами:
– Вы не Похожи на мага. Откуда у вас такие способности?
– Переизбыток кальция в организме, – сказал Квинт первое, что пришло ему ему на ум. – Так где же кабинет?
– Вот за этой дверью. – Она прошла дальше по коридору и положила руку на массивную, обитую железными пластинами дверь с ручкой в виде головы пещерного дракона. – Чтобы попасть внутрь, надо набрать пароль, нажав на нужные символы. – Девушка поддела ногтем четвертую пластину слева и показала Квинту маленькие резные буквы, расположенные в алфавитном порядке. – Сплошная механика.
– Интересно... А если никто не может попасть в эту комнату, то как вы узнали, что Джозефа в ней нет? Может, ему просто стало плохо? Не хочу предполагать самого худшего, но...
– Ясновидящие...
– Давайте не будем принимать их разговоры всерьез. Мы же с вами взрослые люди. – Квинт заговорщицки улыбнулся, словно предлагал вступить в новый элитарный клуб. – Кто может разобраться в том, что они говорят?
– Но ведь видели, как он выходил из дому...
– Он мог снова вернуться, никем не замеченный.
Анна задумалась, не зная, что сказать.
– Куда вы клоните? – спросила она, наконец взглянув на него непонимающими глазами.
Квинт многозначительно кашлянул. Он чувствовал себя словно палач, собирающийся приступить к пыткам безобидной жертвы. Жертвы с ярко‑голубыми глазами, смотревшими на него так невинно.
– Я думаю, что вы знаете пароль и были в его кабинете. Именно поэтому вы уверены, что Джозефа в нем нет.
Девушка с негодующим видом сжала кулаки и уже открыла рот, чтобы разразиться гневной тирадой, когда Квинт сунул ей под нос перстень со словами:
– Благодаря этому нехитрому предмету я всегда знаю, когда кто‑то лжет в моем присутствии. На этот раз это были вы. Что скажете?
– Скажу, что я вас недооценила, – призналась Анна. – Наверное, все‑таки не зря леди Рангер решила воспользоваться услугами вашего Агентства. Да, я знаю пароль.
– Джозеф вам сам сказал? – спросил Квинт, мало надеясь на правдивый ответ.
– Нет, конечно. – Анна покраснела. – Он был добыт не очень честным путем.
– Подглядывали? – уточнил Квинт понимающе.
– Да, с помощью магического зеркала. Однажды я прикрепила его над дверью и смогла увидеть, какие буквы нажимает Джозеф. Но я не собиралась делать ничего дурного. Просто, если рядом со мной есть какая‑то тайна, я не могу оставить ее без внимания. Женское любопытство... – Она вздохнула.
– Кто‑нибудь еще знает об этом?
– Нет, никто. Даже леди Рангер. На этот раз я говорю правду.
– Да‑да, я вижу, – вздохнул Квинт, ни на минуту не выпуская из поля зрения перстень. – И каков же пароль?
– А вот этого я вам сказать не могу. – В глазах Анны блеснула холодная решимость. – Ни за что. Я останусь хранительницей тайны Джозефа, даже если он никогда не вернется. – Ее голос предательски задрожал, и она зарыдала.
Квинт замер в нерешительности, не зная, что предпринять. Он не выносил женских слез, потому что, как правило, впоследствии именно его обвиняли в том, что он послужил их причиной. И заодно, чтобы мало не показалось, – во всех смертных грехах.
– Ну в таком случае, пока вы набираете пароль, я могу отвернуться, – сказал он, протягивая девушке носовой платок с вышитым на нем лавровым венком. – И ничего не увижу. Но мне все равно необходимо осмотреть кабинет. Особенно после того как выяснилось, что в нем не побывала леди Рангер.
– Правда? – Слезы моментально высохли, и на смену несчастной девушки пришла серьезная деловая женщина. – А вы никому не расскажете?
– Послушайте, – Квинт начал терять терпение, – вы хотите, чтобы Джозеф был найден?
– Конечно, хочу. Это в моих же интересах.
– Тогда давайте без лишних разговоров поможем друг другу. Ведь вы здесь для того, чтобы оказывать мне всяческое содействие, верно?
Анна согласно кивнула, и через минуту пароль был набран, а дверь благодаря усилиям Квинта – она оказалась очень тяжелой – открыта.
– Можно подумать, что здесь спрятаны все сокровища мира, – проворчал начальник Агентства, исследуя маленькую, по‑спартански обставленную комнату. – К чему нужна была такая секретность?
Из обстановки здесь были письменный стол, шкаф, доверху забитый бумагами, кровать, книжная полка со стоящей на ней литературой исключительно научного содержания, сейф и старенькое кресло. Все было точно на своих местах, кровать аккуратно застелена, бумаги сложены ровными стопками и даже канцелярские принадлежности на письменном столе расставлены строго напротив друг друга. Квинт, откровенно говоря, ожидал увидеть комнату в стиле а‑ля Крион Кайзер, то есть в устрашающем воображение беспорядке, и этот образцовый порядок сильно его удивил. Сразу за шкафом он обнаружил дверь, ведущую в блиставшую чистотой лабораторию. Она изобиловала пробирками с образцами почв, колбами с разноцветными жидкостями, измерительными приборами и прочими предметами, в которых Квинт совершенно не разбирался. Поэтому он не стал в ней задерживаться и вернулся в кабинет.
– А как открыть сейф? Тоже каким‑нибудь паролем?
– Нет, – покачала головой Анна. – Ключом. Но его Джозеф всегда носил с собой. И слепка у меня нет, – добавила она, предвосхищая вопрос Квинта.
– Да он, собственно, и не нужен... Смотрите сами. – Квинт одним движением руки потянул за дверцу.
Та с легкостью отворилась. Сейф был пуст.
– Странно, – сказала Анна, нахмурившись. – Выходит, он был незаперт? В таком случае где же сейчас то, что в нем было?
– Следов взлома не видно, а из этого следует, что содержимое забрал сам Джозеф. Забрал, перед тем как исчезнуть. Очень подозрительно. Хотелось бы мне знать, что это такое... Ценные бумаги, говорите?
– Ну... – Анна пожала плечами, – я не знаю. Это только со слов Джозефа там были бумаги.
Квинт на всякий случай провел рукой по красному бархату, которым внутри был обит сейф, и тщательно простучал стенки – вдруг где‑то притаилось потайное отделение? Звук был везде одинаковый, так что с версией о тайнике пришлось расстаться. Квинт сел на стул и принялся один за другим выдвигать ящики и класть их на крышку стола. Анна с любопытством наблюдала за его действиями. Она никогда не присутствовала при обыске, а это очень напоминало настоящий обыск, и ей было интересно.
– Что вы хотите найти?
Квинт неопределенно пожал плечами:
– То, что подскажет, куда направился Джозеф. Он точно ничего не говорил? Не было никаких намеков?
– Нет, – покачала головой девушка и вздохнула. – В тот день я его вообще не видела. Леди Рангер на этот счет уже допросила всех живущих в доме – безрезультатно.
– Может быть, Джозеф вел дневник? – в тщетной надежде на чудо спросил Квинт.
Анна отрицательно покачала головой, и надежда, едва успев появиться, рассыпалась на мелкие кусочки.
В первом ящике не было ничего интересного: собранные Джозефом еще в сопливом детстве папки с гербарием, подписанные неустоявшимся корявым почерком, затертый до дыр справочник начинающего травника, пачка незаполненных бланков‑заказов из магазина «Липа и клевер», серебряный колокольчик, лупа. А вот во втором ящике Квинт наткнулся на кое‑что более интересное. Это был номер журнала «Флора» недельной давности. Квинт взглянул на цену номера и уважительно присвистнул – дорогостоящее издание, такое далеко не каждому по карману. Но журнал стоил тех денег, которые за него просили. И Квинт убедился в этом, стоило ему открыть первую страницу. Напечатанный на глянцевой бумаге высшего качества, с оживающими цветными картинками и ароматизированными страницами – он сразу же завладевал вниманием читателя.
– Какая прелесть... – непроизвольно вырвалось у Анны, которая стала за спиной Квинта и теперь заглядывала ему через плечо. – Я никогда раньше не видела у Джозефа таких журналов. Он их не покупает, считая, что они рассчитаны на дилетантов и домохозяек, падких на яркие обложки.
– Тогда есть смысл присмотреться к нему повнимательнее, – сказал Квинт. – Надо изучить со всей тщательностью каждую страницу. Не зря же он оказался в его ящике? Я не верю в такие случайности... – И он с головой погрузился в статьи о растениях.
Через полчаса непрерывного чтения журнала Квинт узнал много нового. Ранее растения никогда не входили в сферу его интересов и он попросту игнорировал их существование. Исключение, пожалуй, составляли только жареные кабачки, которые он обожал, но этот интерес нужно отнести скорее к кулинарии, чем к растениеводству. Теперь Квинт знал, почему клубника красная, что нужно сделать, чтобы собрать двойной урожай с фруктовых деревьев, почему нельзя есть листья дифинбахии, кто опыляет подземную карликовую грушу, где находится родина одуванчиков и много чего другого. На последних пяти страницах журнала были размещены частные объявления, и одно из них к огромной радости начальника Агентства было несколько раз обведено зеленым карандашом. Квинт почувствовал, что напал на верный след.
– Это карандаш Джозефа! – всплеснула руками Анна.
– Вы уверены?
Девушка кивнула, и Квинт поспешно закрыл журнал, не давая ей прочесть объявление. Только конкуренции здесь еще не хватало! И так Махин Вельдс дышит им в затылок, а если еще и эта юная леди вздумает заняться собственным поиском, то точно добра не жди...
– Он всегда делал пометки только зеленым цветом. Неудивительно, правда? Учитывая его любовь к растениям. А что там такое? Покажите.
– Это тайна, которую вам знать совершенно не обязательно.
Анна нахмурилась, явно собираясь обидеться.
– Это для вашего же блага. Вы же не хотите исчезнуть, как мистер Рангер?
– Нет. – Она содрогнулась, представив себе, что ее могут похитить.
– Вот и отлично. Я забираю журнал с собой. – Возражений, как он и ожидал, не последовало.
Квинт быстро просмотрел остальные ящики, но больше не нашел ничего, заслуживающего внимания. Обычный хлам, накапливающийся со временем в любом столе. В шкафу тоже не было ничего интересного. Какие‑то расчеты с многочисленными пометками, расшифровать которые было под силу только самому Джозефу, и бесконечные столбики вычислений. Цифры, цифры, цифры... Для очистки совести Квинт даже пошарил под подушкой и заглянул за кровать, но к его большому сожалению там ничего не оказалось. Даже пыли.
– Закрывайте кабинет, – сказал он. – Здесь больше нечего делать.
– Вы уже знаете, где его искать?
– Ну... – Видя, что девушка собирается снова заплакать, Квинт решил ее не разочаровывать. – Почти. Осталось только уточнить некоторые детали. Только ничего не говорите об этом его матери! Я не хочу обнадеживать ее раньше времени.
Квинт представил, как Джинна Рангер с громом и молниями является в Агентство Поиска и требует немедленно привести ей сына. Представил и вздрогнул.
– Хорошо, я не скажу. – Анна сразу повеселела. – Это будет нашим секретом. Вы забираете только этот журнал?
– Да. Больше мне ничего не нужно.
Квинту хотелось как можно скорее вернуться в Агентство и узнать, как идут дела у его друзей, но для очистки совести нужно было осмотреть оранжерею. Анна быстро закрыла кабинет – закрыть его было намного проще, так как замок был автоматическим и никаких паролей на этот раз не требовалось.
– Покажите мне сначала верхнюю часть оранжереи, – попросил Квинт.
Девушка с готовностью принялась подниматься по ступенькам. Квинт неожиданно обнаружил, что подниматься по крутой винтовой лестнице не так уж и легко. У него закружилась голова, началась одышка, и он остановился перевести дух.
– Что с вами? – удивилась Анна, прыгая по ступенькам с грациозностью горной козы.
– Слишком много сладкого на завтрак, обед и ужин, – объяснил Квинт и слегка покраснел. Ему было неудобно признаваться в этом перед девушкой. – Когда живешь под одной крышей с гномами, а они все как один известные сладкоежки, приходится расплачиваться за это своим здоровьем. С завтрашнего дня сажусь на диету.
– А почему не сегодня? – поинтересовалась Анна.
– Сегодня Фокс обещал приготовить торт, а Дарий собирался ему в этом помочь. – Квинт вздохнул. – Но не будем о грустном. Мне уже намного лучше. – И он мужественно поставил ногу на следующую ступеньку.
В оранжерее было тепло и довольно солнечно. Уходящие вдаль ровные ряды растений действовали умиротворяюще. Сразу захотелось отбросить прочь мирскую суету и под спокойную расслабляющую музыку заняться медитацией. Возле каждого растения была табличка с названием и датой посадки. Здесь были деревья, кусты, цветы – все строго на своих местах. Деревья рядом с деревьями, кусты с кустами и так далее... Впрочем, после кабинета Джозефа Квинт этому уже не удивлялся.
Слева от входа в открытом деревянном ящике был сложен разнообразный инвентарь, а справа вывешен красиво расчерченный график поливов. Это навело Квинта на определенные мысли:
– Скажите, а кто все это время ухаживает за растениями? Ведь Джозефа нет уже больше недели.
– Я, – призналась девушка. – В меру своих скромных возможностей. Мне еще Мариус помогает. И хоть ни он, ни я не разбираемся в растениях, но полить особенно засохший куст у нас ума хватает. Я хочу, чтобы, когда Джозеф вернется, он нашел свою оранжерею в хорошем состоянии.
– Похвальное желание. Будет жаль, если труд стольких лет пойдет прахом. – Внимание Квинта привлекло маленькое дерево, ствол которого был обвязан красной ленточкой.
Дерево стояло в стороне от других деревьев в потоке ослепительного света – вверху над ним была закреплена специальная лампа. Квинт несколько раз обошел вокруг него, но таблички с названием не обнаружил.
– Что это за дерево? Никак не могу понять, какой оно породы. И не слива и не груша. Ствол похож на кленовый, но я могу ошибаться.
– Это, – Анна вздохнула, – пожалуй, главная причина, по которой Джозеф не выносит магию. Для этого дома – это закрытая тема, но думаю, узнать об этом для вас будет совсем не лишним, если вы, конечно, пообещаете хранить тайну.
Квинт с готовностью пообещал.
– Вы никогда не задавались вопросом, где отец Джозефа?
– Только не говорите мне, что это... – Сообразительный Квинт показал рукой на дерево.
– Патрик Рангер, – кивнула девушка. – Любящий муж, отец и все такое. Вернее, был им до того, как один маг превратил его в дерево. Джозефу тогда было всего семь лет.
– С этими волшебниками одни беды, – посочувствовал Квинт. – Моего друга, тоже техномага, кстати, в детстве так заколдовали, что он чуть было не умер. Все обошлось, но видели бы вы его сейчас...
– А я видела, – призналась девушка. – Вы же говорите про Криона Кайзера, Главного техномага Министерства?
– О, он становится популярным, – ухмыльнулся Квинт. – Никогда бы не подумал. Ну и как он вам?
– Ему бы кушать как можно больше, а то уж очень он похож на скел... ммм... худого человека напоминает. Кроме того, всем известно, что черное подчеркивает фигуру, а ему это совсем ни к чему. А вот рост – да, отличный.
– Ну хоть что‑то... Я обязательно передам ему мнение постороннего человека. Может, он к нему прислушается. Хотя у меня есть определенные сомнения на этот счет. Почему‑то все мои друзья отличаются завидным упрямством. Скажу вам по секрету, Крион и так ест за четверых. Куда уж больше? Но я никогда бы не подумал, что Патрик Рангер... – Квинт подошел к дереву поближе и задумчиво покачал головой. – Никогда бы не подумал... – повторил он снова. – А разве ему нельзя помочь? Расколдовать?
– Если б было можно, то леди Рангер сделала бы это уже давным‑давно, – ответила Анна.
– Да, я понимаю. А он нас сейчас слышит?
– Вряд ли. У него же нет ушей, – резонно заметила девушка. – Скорее всего, он просто спит. Во всяком случае, так предпочитал думать Джозеф. Он очень тщательно ухаживал за своим отцом.
– А чем Патрик Рангер не угодил этому магу?
– Вы ведь знаете, – Анна понизила голос, – о влиянии леди Рангер в некоторых кругах?
– Конечно, знаю. Кое‑что, – осторожно добавил он.
– Но ведь так было далеко не всегда, – сказала девушка. – Когда‑то семейство Рангеров ничего особо интересного собой не представляло. Оно было очень знатным, но бедным. Таких, как они, в столице можно насчитать не один десяток. Кроме этого дома, который, кстати, пришлось заложить, у них ничего не оставалось. Какой им был прок оттого, что они могли проследить свою родословную до семнадцатого колена? На кредиторов это не производило никакого впечатления.
Квинт был с ней полностью согласен – с кредиторами шутки плохи. Если уж они решили снять с тебя шкуру, то не остановятся, пока не исполнят задуманное.
– Однажды мистеру Рангеру надоело быть бедным, и он, отбросив всякие фантазии о неожиданно сваливающихся как снег на голову наследствах, начал активно заниматься торговлей, налаживать связи, избавляться от конкурентов, только не подумайте ничего дурного – я всего лишь хотела сказать, что он стал жить деловой жизнью столицы. В Фаре всегда найдется место, где ты можешь приложить свои силы и получить прибыль. Патрик Рангер в последний раз занял у дальних родственников денег под свое честное имя, ну а после того, как приобрел необходимые средства, выгодно их вложил, и его влияние возросло – это кому‑то сильно не понравилось. Этот кто‑то нанял мага, и вот, вы видите результат.
«Результат» уныло пошелестел листьями. Квинт вздрогнул:
– Все‑таки в каком страшном мире мы живем! Иногда мне даже хочется вернуться обратно в старый добрый Рим, со всеми его войнами и неурядицами, но где вся магия была представлена исключительно гаруспиками, авгурами и жрецами Юпитера.
– А я родилась здесь, – с грустью сообщила Анна. – А мне бы так хотелось пожить в каком‑нибудь другом мире или времени. Это, наверное, очень интересно. Не то что это серая обыденность – с ее магией, выходцами из иных миров, кучей волшебных существ, богами, вампирами, фавнами, эльфами и прочими.
– Миры бывают разные, – сказал Квинт. – В моем вам бы вряд ли понравилось. Если только у вас нет заветной мечты стать образцовой женой пекаря или крестьянина и матерью десятерых детей.
Анна в глубине души ужаснулась и решила не развивать дальше эту тему.
– Несмотря на постигшее ее несчастье, леди Рангер не собиралась сдавать завоеванные мужем позиции и взяла управление делами в свои руки. Хватка у нее оказалась железная. Многие конкуренты даже начали жалеть о том, что Патрик был превращен в дерево. По их общему мнению, с ним легче было иметь дело. Леди Рангер не признавала компромиссов, предпочитая всем им единоличную власть в своем лице.
– Мудрая женщина, – одобрительно проговорил Квинт.
– Я рада, что вы так считаете, – послышалось за его спиной. – Анна, тебе не кажется, что для простого дворецкого ты слишком много болтаешь? – Джинна Рангер с усмешкой подошла ближе. – Иногда полезно возвращаться раньше, чем на это рассчитывают остальные.
Девушка сильно покраснела и умоляюще посмотрела на Квинта. Похоже, она действительно несколько превысила свои полномочия, и теперь ее нужно было срочно спасать.
– Э... Это я настоял на том, чтобы она мне кое‑что рассказала, – со значительной миной произнес Квинт, надеясь, что гнев Джинны Рангер минует его стороной. – Потому что нельзя исключать возможность того, что исчезновение Джозефа может быть связано с событиями прошлого. – На самом деле Квинт так не считал, но сейчас намного важнее было, чтобы в это поверила леди Рангер.
– Это невозможно. – Хозяйка в раздражении махнула рукой. – Я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду, но я лично, – последнее слово она подчеркнула, – проверила все варианты в этом направлении. Ничего. А вы что‑нибудь нашли? Хотя я не понимаю, что можно важного найти здесь, в оранжерее.
– Вы правы. Я действительно ничего не нашел, – поспешно ответил Квинт, желая как можно быстрее покинуть этот дом и таким образом исчезнуть из поля зрения леди Рангер. – Пожалуй, мне пора. Не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством.
Ее манера подавлять всякую инициативу действовала на него угнетающе. Он не представлял, как возможно ужиться с этой женщиной. В ее присутствии он чувствовал себя так, словно это он похитил ее сына, да ещё весь день пытал его жесточайшим образом. Анне пора ставить памятник за долготерпение. Или леди Рангер не всегда такая строгая?
– У моего сына есть кабинет, но как туда войти, знал лишь он один. – Джинна сверкнула глазами. – К сожалению. Может, у вас есть какие‑нибудь вопросы? Спрашивайте, я отвечу.
– У Джозефа были друзья? – спросил Квинт первое, что взбрело ему в голову.
– Нет.
– Девушка? – Обе женщины, проявив похвальную солидарность, вспыхнули, и он поспешно добавил: – Спасибо, отвечать не надо, я и так понял. Может, он увлекался еще чем‑нибудь помимо растений?
– Нет.
– Да.
Оба ответа прозвучали почти одновременно. Леди Рангер с удивлением воззрилась на дворецкого:
– Анна, объясни, что ты имеешь в виду?
– Он коллекционировал ароматы, – призналась девушка.
– А, так ты об этом. – Хозяйка облегченно махнула рукой. – Глупость, и ничего больше.
Квинт решил, что уйти он всегда успеет, а вот о коллекции ароматов нужно выяснить поподробнее.
– Десять лет назад моему сыну пришла в голову странная мысль – собрать ароматы всех существующих жидкостей. – Джинна покачала головой, удивляясь безумству затеи своего сына. – Для этой цели он сделал какой‑то специальный прибор, который запаковывал запахи в стеклянные бутылочки. У него целая батарея этих бутылочек. Они очень маленькие, вот такого размера, – она показала пальцами, – на кухне оба шкафа доверху забиты ими.
– Я так понял, что раз вы сказали «ароматы», то он собирал запахи не все подряд, а только приятные?
– Да, верно. Его интересовали духи, жидкие пахучие смолы и прочие глупости. А что это у вас торчит из сумки? – с подозрением добавила она. – Вон краешек виднеется...
– Где? – удивленно спросил Квинт, кляня себя за неосторожность и запихивая журнал как можно глубже. – Ничего там нет. Вам показалась.
– Да? – Весь ее вид выражал большое сомнение.
Квинту совсем не хотелось заострять внимание на этом вопросе, и он снова заторопился домой.
– Хорошо, можете идти, – смилостивилась владелица теневой экономики столицы. – Я разберусь с вами позже. Вас проводит дворецкий. Анна, после того как господин Фолиум благополучно окажется за воротами, сразу же зайди ко мне. Предстоит разговор.
Судя по подавленному виду девушки, ей предстояла знатная головомойка. Квинт только сочувственно вздохнул. Больше он не мог ничем ей помочь.

В Агентстве Поиска царила столь редкая для этого невероятного дома тишина. Никто не гремел кастрюлями, не топал по полу, не съезжал с диким криком по лестничным перилам, не взрывал стены и не бил стекла. И это было чрезвычайно странно. Квинт замер на пороге, ожидая самого худшего. Дверь была не заперта, а это означало, что в доме обязательно кто‑то есть. Что же стало с его друзьями? Прислушавшись, Квинт понял, что едва начавшуюся панику можно отменять. Из кухни все‑таки доносились какие‑то звуки – и это было не что иное, как мерное дыхание спящих.
– Фух, – облегченно выдохнул Квинт, у которого сразу отлегло от сердца, – надо же было так сильно переволноваться... А ничего, милая картина, – добавил он, заходя на кухню и бросая походную сумку на стул. – Значит, пока начальство трудится в поте лица, бессовестные подчиненные отдыхают. Кроме того, оставляют незапертой дверь. И это в столице, где за правопорядком следят старательные, но такие медлительные патрульные! Просто приходи и бери что хочешь! Благо пока есть что брать... Трагедия мирового масштаба, а они бессовестно спят, предварительно съев почти весь торт.
В том, что торт был отведан и оценен по достоинству, сомневаться не приходилось. От него остался лишь маленький кусочек, который сиротливо стоял посередине большого блюда. Присмотревшись, Квинт заметил, что бороды гномов и полумаска Криона вымазаны в сгущенке, не говоря уже о руках, столе и посуде. Сон сморил Дария и Фокса прямо за кухонным столом. Они спали друг напротив друга, уронив голову на руки. Крион дремал в более комфортном месте – в мягком кресле, накрывшись вместо пледа газетой. Той самой, которую он должен был усердно до полного изнеможения изучать в поисках интересующих их сведений.
– Безобразие, – громко сказал Квинт, решив, что пришла пора разбудить этих лентяев.
Но это оказалось не так‑то просто. Несмотря на все его усилия, они лишь невнятно ворчали и как ни в чем не бывало продолжали спать дальше. Начальник Агентства начал снова волноваться. Такой беспробудный сон, безо всяких на то оснований, выглядел очень подозрительно. Квинт перестал тормошить друзей и задумался. В его поле зрения снова попал торт, и на этот раз он решил изучить этот кулинарный шедевр более тщательно. Стоило ему взять блюдо в руки, как в желудке предательски забурчало. Еще бы! Он ничего не ел с самого утра. Но пока не будет проведено тщательное расследование, нельзя поддаваться соблазну. Квинт осмотрел кусок торта со всех сторон, даже понюхал – пахло просто превосходно, и, не найдя ни малейшего изъяна, снова поставил его на стол. Беглый осмотр кухни тоже не принес положительных результатов.
Что же делать? Может, сходить за доктором? Или, – тут ему на глаза попалось ведро, – применить шоковую терапию и облить их ледяной водой?
Пару минут в нем боролись человеколюбие и бережливость, или, как ее еще иногда называл Дарий, крайняя скупость. Ведь за вызов врача пришлось бы платить, а, кроме того, выпадал идеальный шанс расквитаться с Крионом за пережитые мучения. За исчезающую куртку, кабинет и многое другое... Да, он будет отомщен. Ну когда еще ему представится случай в свое удовольствие облить водой самого Главного техномага и остаться при этом абсолютно безнаказанным?
– Искренне надеюсь, что это поможет... – проворчал Квинт, щедро окатывая друга из ведра. За вещи он не переживал, их потом всегда можно будет высушить.
– А‑а‑а!!! – Крион закричал так громко и пронзительно, что своим криком разбудил гномов.
– Великолепно. Одним выстрелом убил двух зайцев. Замечательный прием, он меня еще никогда не подводил, – рассуждал Квинт с довольным видом. Он дождался, пока взгляд Криона не стал более осмысленным, и сказал: – С пробуждением!
– Что случилось? – Техномаг ошеломленно крутил головой, стоя посреди набегавшей с него лужи. Заметив наконец воду, он автоматически щелкнул пальцами и в мгновение ока высушил одежду.
– Это я вас хочу спросить! – Квинт решил, что пора показать, кто здесь все‑таки главный, а то подчиненные совсем от рук отбились.
– Да в чем дело‑то? – спросил Дарий, зевая. – И говори, пожалуйста, тише, а то голова раскалывается.
Квинт в подробностях описал их вопиющую халатность и безответственность, начав с того, что он один должен отдуваться за всю команду, и закончив тем, что Агентство Поиска могли миллиард раз ограбить, воспользовавшись их беззащитностью во время сна. Говоря все это, Квинт периодически воздевал руки вверх и патетически повторял: «О времена! О нравы!», из чего можно заключить, что он был хорошо знаком с сочинениями Цицерона. Друзья выслушали его речь, прониклись ее содержанием до глубины души, и им стало совестно. Больше всех не по себе было Дарию, который с ужасом осознал, что если бы грабители решили проникнуть к ним в дом, то, прежде всего, пострадало бы его коллекционное оружие. Тем более что в прошлом году такое уже чуть было не случилось.
– А сколько мы спали? – спросил Фокс.
– Почти четыре часа, – хмуро ответил Дарий. – И я бы очень хотел узнать причину этого. Ты ничего не напутал, когда готовил тесто?
– А почему сразу я? – возмутился гном. – Чуть что не так, так сразу Фокс у вас виноват! Стараешься, стараешься, а никто этого не ценит...
– Неправда, – влез в разговор Крион. – Виноват обычно я.
– Выясните это в другой раз, хорошо? – устало попросил Квинт. – У меня, между прочим, важные новости.
– Нет, я хочу докопаться до сути! – решительно сказал Дарий. – Вдруг нас хотели отравить? Крион, что ты на это скажешь?
– В таком случае они выбрали весьма экстравагантный способ, – заметил техномаг. – Категорически заявляю, что это дело не моих рук. Могу поклясться.
– Давайте рассмотрим процесс поэтапно... – сказал гном менторским тоном.
Дарий, когда хотел, мог быть очень большим занудой. Как ни странно, но его въедливость принесла свои плоды. Они все‑таки выясняли причину неожиданной сонливости. Оказалось, что Фокс вместо соды положил в тесто сильнодействующий препарат «Ночь‑1», который был в состоянии вогнать в сон любое существо, даже страдающее хронической бессонницей, причем прямо на месте, не дожидаясь, пока это существо добредет до кровати. Оба средства имели вид белого порошка, хранились в простых бумажных пакетиках, поэтому немудрено, что Фокс их спутал.
– Хорошо, что тебе не попался крысиный яд. – Квинт кивнул на банку по соседству. – Последствия были бы более трагическими.
– Я не пойму одного: откуда у нас снотворное? – удивленно произнес Дарий. – Ведь расстройством сна никто из нас не страдает. Скорее наоборот. И я могу поклясться, что раньше его здесь не было.
– Я бы не стал заявлять об этом так категорично. На нашей кухне что угодно может затеряться, – сказал Квинт, оглядывая комнату, в которой нашли себе уютное пристанище самые разнообразные вещи – от ящика с яйцами пещерного дракона до старенького холодильника, обклеенного рецептами и рекламными вырезками из газет.
– Это, наверное, снотворное Эрика, – предположил Крион. – Из‑за размолвки с Гарди в последнее время он плохо спал.
Квинт мысленно пообещал себе непременно сделать немцу выговор – для профилактики: мол, нельзя разбрасывать опасные препараты где попало. Во всяком случае, там, где они могут быть употреблены в пищу. Никому же не придет в голову порыться в комнате Криона и взять какой‑нибудь магический порошок вместо приправы? Самоубийц в Агентстве Поиска не было. Кстати, крысиный яд тоже лучше убрать куда‑нибудь подальше.
– Теперь, когда инцидент с тортом исчерпан, рассказывай скорее, какие у тебя припасены для нас новости. – Крион снова удобно расположился в кресле.
Дарий достал бидон с молоком. После снотворного его мучила сильнейшая жажда.
– А вы хоть что‑нибудь выполнили из того, о чем мы договаривались, до того как расправились с этой злополучной мечтой кондитера?
– Вот! – Дарий с победным видом бросил на стол тоненькую стопочку газет. – Эти мы прочитали и не нашли ничего интересного.
– Это на троих?
– Да.
– А сколько осталось?
Дарий с готовностью показал на тумбочку, где высилась целая гора непросмотренной прессы.
– Объем проделанной работы впечатляет, – проворчал Квинт. – Если мы и дальше будем работать в том же духе, то я буду очень удивлен... – Чем конкретно он будет удивлен, Квинт так и не договорил.
Вместо этого он достал из сумки журнал «Флора», позаимствованный им из кабинета Джозефа, и приступил к рассказу. Он подробно описал фамильный особняк Рангеров, оранжерею, разговор с девушкой‑дворецким и в последнюю очередь – обыск кабинета и находку этого самого журнала.
– Так давай же его скорее сюда! – Дарий нетерпеливо потер руки. – Что за объявление так сильно заинтересовало Джозефа?
– Я и сам толком не знаю, – признался Квинт, – я только мельком успел взглянуть на него. Понимаете, когда тебе в затылок дышит любознательная девушка... – Начальник Агентства развел руками. – Будет очень обидно, если это объявление окажется сушей ерундой, не заслуживающей нашего внимания.
Крион согласно кивнул головой, листая журнал в поисках нужной страницы.
– Как интересно... – сказал он, найдя искомый текст. – Слушайте: «Всем ценителям: реализую высококачественные коллекционные вина времен эпохи королей, произведенные из винограда, выращенного на южной стороне горы Джавас. Очень дорого».
– И это все? – разочарованно спросил Фокс.
– Нет, тут еще адрес есть: Березовый переулок, дом 17а. Лавка господина Фича.
– Завтра надо будет обязательно проверить, что находится по этому адресу. Сегодня, к сожалению, мы уже не успеем, – Квинт посмотрел на часы, – слишком поздно. У меня нет никакого желания шататься по ночному Фару в поисках этого господина Фича. Даже в сопровождении грозного техномага и не менее грозных гномов. Ночное Братство не дремлет.
– Не дремлет, это факт, – согласился Крион. – Позавчера ограбили нашего соседа, когда он около полуночи возвращался домой из таверны «Золотая бочка».
– Ограбили? Какой ужас! – покачал головой Дарий. – А как его имя?
– Не знаю. Он уже несколько месяцев сдает комнату оборотню. Низенький, толстенький, ходит в сером плаще... Никак не запомню его имени. У него еще нос все время красный.
– Ничего удивительного, – усмехнулся Квинт, – он же завсегдатай не только «Золотой бочки», но и «Кленового листа». А в последнем подают очень крепкие напитки.
– «Коллекционные вина времен эпохи королей...» – прочел Фокс, беря в руки журнал. – Что это значит?
– Чему тебя только в школе учили! Не знать такие вещи! – с укором произнес Крион. – Эпоха королей закончилась в этом мире двести лет назад, когда последний монарх Луций Четырнадцатый Кроткий официально отрекся от престола.
– Я могу перечислить поименно всех гномьих вождей и старейшин в хронологическом порядке. – Фокс с мрачной решимостью встал на защиту своих знаний. – С годами жизни и правления. Если этого мало, то могу добавить их подробную биографию и биографию всех членов их семей. А вот ты сможешь об этом рассказать?
– Отчего же нет? – Крион скорчил гримасу. – В наших школах проходили кучу разных предметов. Ну ладно, признаю, я был не прав. – Техномаг в знак примирения налил гному стакан молока.
– Я уж молчу о том, что я в школе учил... – с видом великомученика простонал Квинт. – Но речь сейчас не об этом.
– Да, не об этом, – согласился Дарий. – Я не пойму, зачем Джозефу эти вина? Деньги на подобные глупости у него, конечно, были, но какая польза от подобной покупки? Все равно их покупают не для того чтобы пить. Поставить на полочку и любоваться в гордом одиночестве?
– У меня есть кое‑какие мысли на этот счет, – сказал Квинт. – Если вы внимательно слушали мой рассказ, в чем лично я очень сильно сомневаюсь, то должны помнить об его увлечении запахами. У него могло возникнуть желание приобрести запах этих вин для своей коллекции.
– А где находится гора Джавас? – Фокс продолжал изучать объявление. – Могу снова показаться полным невеждой, но я никогда не слышал о такой горе.
– Я тоже не слышал, – признался Дарий.
– А вот это уже интересно. Если гномы в один голос заявляют, что не слышали о горе Джавас... – Квинт щелкнул пальцами.
– Скорее всего – это просто другое название чего‑нибудь хорошо известного. Так иногда бывает, – заметил Дарий. – Но лучше перестать гадать и заглянуть в энциклопедию. Квинт, она у тебя?
– Да, лежит на самом почетном месте.
Почетное место у Квинта – это в книжном шкафу вторая полка снизу, между двумя бронзовыми статуэтками мойр. Сначала статуэток, как полагается, было три, но со временем одна куда‑то пропала – римлянин всерьез подумывал о том, что в этом виновны потусторонние силы. Ну и ладно – статуэтка пропала, но незачем особо расстраиваться по этому позоду. На освободившееся место Квинт стал класть разные полезные вещи.
Друзья уже давно хотели купить энциклопедию названий, но плачевные финансовые возможности Агентства Поиска никак не позволяли этого сделать. Книги, обычные нормальные книги – не магические, в столице стоят очень дорого, тем более одобренные самим Министерством. И только щедрое денежное вливание Совета, который был благодарен за оказанную Агентством помощь при ликвидации портала в другой мир, позволило им приобрести подобную роскошь.
Энциклопедия состояла из пяти толстых томов в черном кожаном переплете с золотым тиснением. Все книги были с картинками, раскрашенными вручную.
– Фокс, ты задал вопрос, тебе и идти за ней, – с хитрым видом сказал Квинт, которому не хотелось вылезать из кресла.
Гном тяжело вздохнул и, ни слова не говоря, направился к выходу из кухни. Его не покидали грустные мысли. Ему всю жизнь придется терпеть эксплуатацию со стороны других. А все потому, что он маленький, щуплый и к тому же нарушитель Единого Закона, насильственно поселенный в этот дом якобы в воспитательных целях. Да, и еще потому, что, по мнению Квинта, благотворней всего на правильное развитие личности действует здоровый труд, хотя сам начальник Агентства от любого труда пытался всячески увильнуть. Видимо, считал, что его собственная личность уже успела достаточно развиться.
Спустя пять минут Фокс принес первый том энциклопедии и положил его на стол.
– Буду искать на букву «Д», – сказал Квинт. – Надеюсь, что мне повезет.
– Хочешь, я существенно облегчу тебе жизнь? – спросил Крион, доставая из нагрудного кармана маленькую стеклянную палочку.
– Хочу. Но, как всегда, позволь мне задать тебе глупый вопрос. А это очень опасно?
– Нет. Разве что самую малость... – Техномаг театрально взмахнул руками. – Чудо‑поиск от Криона Кайзера. Гениального и неповторимого. Спешите видеть! – Он коснулся палочкой книги и тихонько прошептал над ней несколько слов.
По переплету пробежала дрожь. Книга резко, со стуком распахнулась, заставив друзей испуганно отпрянуть от стола. Страницы сами собой начали стремительно переворачиваться. Квинт в изумлении следил за происходящим. Откровенно говоря, несмотря на столько лет жизни в этом мире, он никак не мог привыкнуть к магии и все время ждал от нее какого‑нибудь подвоха. Чаще всего имея на то достаточно веские основания. Дарию и Фоксу в этом отношении было легче – магия окружала их с младенчества, и без нее картинка окружающего мира была бы неполной.
– Ну вот. – Крион радостно ткнул пальцем в страницу. – Гора Джавас. Даже изображение есть. Хотя нет... Оно прилагается к следующей статье.
– Посмотрим, посмотрим... – пробормотал начальник Агентства и как бы вскользь заметил: – А почему ты раньше не пользовался этим поиском? Поначалу мы столько времени тратили, ища нужные статьи.
– Все дело в этом ускорителе. – Крион помахал палочкой. – Я купил его только на прошлой неделе. Без него заклинание поиска работать не будет.
– Как сказал бы Эрик – это пульт дистанционного управления, – заметил Фокс.
– Хм, не совсем верно, – возразил Крион, усаживаясь удобнее в надежде прочитать гному длинную занудную лекцию на эту тему.
Но его едва начавшиеся рассуждения прервал громкий и многозначительный свист Квинта. А потом удивленный кашель Дария. Только Дарий мог так неподражаемо кашлять дабы выразить свое удивление.
– В чем дело? – Крион обиженно посмотрел на друзей.
– Да... Я лучше зачитаю, – сказал Дарий. – «Гора Джавас – она же Джаваз, Джавис, Джавуран‑аз. Высота и местонахождение – неизвестны. Легендарная гора, на склоне которой вождь умуратов – Велькар в 1433 году по умуратскому летоисчислению одержал победу над армией народа Севера. Побежденный король Мирру был вынужден заключить вечный мир с умуратами, пообещав больше никогда не вступать на их земли. Об этой героической битве умураты сложили эпос, ныне входящий в сокровищницу мировой литературы. Умураты собирались на склонах горы разбить цветущие сады, но невиданный природный катаклизм (см. соответствующую букву) помешал их планам осуществиться. Гора вместе с окружающими ее долинами и всем населением исчезла, а на ее месте образовалось озеро, которое ныне носит название Озеро Страха». Все!
– Странно, выходит, эта гора не существует? – Фокс почесал затылок. – Это миф, сказка? В таком случае о каких виноградниках может идти речь?
Квинт пожал плечами:
– Выходит, что так. Очень подозрительное объявление. Там, в кабинете, предчувствие меня не обмануло.
– Джозеф прочел объявление, пошел по адресу и исчез. Куда уж подозрительнее, – проворчал Дарий.
– Завтра мы в полном составе отправляемся к господину Фичу. Притворимся коллекционерами, которых интересуют подобные вина, – заявил Квинт.
– Насчет полного состава – это, конечно, хорошая мысль, но мне надо заглянуть в одно место... Узнать, не случилось ли чего, – сказал Крион.
– Совет и без тебя прекрасно обойдется, – отмахнулся Квинт, прекрасно поняв, о чем идет речь. – А вот мы – нет. Все‑таки ты единственный техномаг в нашем Агентстве. Завтра нам понадобится могущественная магическая поддержка. Поэтому ложись сегодня спать пораньше – никакого чтения допоздна, чтобы твои замечательные, но страдающие рассеянностью мозги как следует отдохнули и не подвели нас в самый решительный момент.
– Интересно получается, – рассмеялся Крион. – Значит, безопасность всего Совета менее важна, чем обычного жителя Фара, некого Квинта Фолиума.
– Совет кроме тебя защищает еще Махин Вельдс и множество патрульных, – усмехнулся начальник Агентства. – А вот мою скромную персону защитить больше некому. Сам подумай, от кого нужно защищать, например, Теодора Уникама, Девятого Совета?
– От священников, – не задумываясь, ответил Крион. – Им очень не нравится, что Повелитель Вампиров не последнее лицо в нашем городе и имеет очень большое влияние. Церковь давно точит зуб на Теодора.
– У лорда Уникама их нападки вызовут только острый приступ зевоты.
– И это будет великолепное зрелище! – сказал Фокс, представив, как во всей своей красе выглядит зевок Повелителя Вампиров.
– Тогда я буду защищать Лорри Крапивного, – сказал техномаг.
– А этого и не жалко совсем, – понизил голос Квинт. – Вся столица по горло сыта его истериками.
– Я вообще считаю, что только трое из нынешних советников не зря входят в Совет, – серьезно сказал Дарий. – Еще четверо могут там находиться в качестве помощников, а остальные... Их нужно гнать вон из Фара и как можно дальше, чтобы они больше не действовали нам на нервы.
– Я догадываюсь, кого ты имеешь в виду в каждом конкретном случае. В принципе, я даже согласен, – поддержал друга Квинт. – Но представляешь, как будет скучно, если из Совета исчезнет Лорри Крапивный? Кого мы тогда будем винить в своих бедах?
– Может, просто беды закончатся? – наивно предположил Фокс. Что поделаешь, он был еще очень молодым гномом.
– Беды не закончатся никогда, – оптимистично пообещал Квинт. – Иначе общество перестанет развиваться и погрязнет в удовольствиях. Если больше ни у кого нет никаких умных мыслей по поводу расследуемого дела, то я пойду спать. Набегался я сегодня. Вот только бутерброд с собой захвачу. Для компании. Ну а завтра рано утром – часов этак в десять, навестим сами знаете кого.
– А нам что делать? – спросил Крион. – Спать еще совсем не хочется.
– Еще бы... Вы вполне успели выспаться, пока я ездил, – с иронией произнес Квинт. – Делайте что хотите, главное – не интересуйтесь содержимым холодильника. Близкое знакомство с вами может повредить нашим продуктам. Если действительно не знаете, чем заняться, сыграйте в нарды. Они лежат в кухонном шкафу на нижней полке.
– Нас трое.
– Играйте по очереди, – пожал плечами Квинт. – Фокс может быть судьей. Будет следить, чтобы ты, Крион, не жульничал, бросая кубики.
Уже стоя в дверях кухни, он обернулся, пожелал всем спокойной ночи и помахал бутербродом на прощание.

Квинт с недоумением посмотрел по сторонам. И почему его постоянно окружают одни проблемы? Он энергично, в надежде на просветление свыше почесал затылок, но, к сожалению, ситуация от этого не стала яснее.
После долгих поисков и расспросов работники Агентства установили местонахождение Березового переулка. Какой‑то вампир, живущий неподалеку, смилостивился над ними и привел их прямо к дому номер 17. Это был обычный шестиэтажный жилой дом, с булочной на первом этаже и маленькой обсерваторией на крыше, где обитал, по словам все того же вампира, не в меру деятельный звездочет. Ничего необычного. Рядом стоял другой дом – под номером 18, брат‑близнец первого. Тоже шестиэтажный, с той лишь разницей, что на его крыше силами энтузиастов был разбит зимний сад, а в подвале на благо столицы трудился алхимик, о чем красноречиво свидетельствовал черный вонючий дым, валивший из подвального окошка. Крион принюхался к дыму и сочувственно покачал головой.
– Слишком много серы, селитры и прочего, – пробормотал он, погружаясь в воспоминания.
– А где же лавка господина Фича? Где дом семнадцать «а»? – Фокс со свойственной ему прямотой озвучил вопрос, который вот уже две минуты занимал мысли Квинта.
– Дом под номером семнадцать я вижу. И дом под номером восемнадцать – тоже вижу, – сказал Дарий. – Если рассуждать логически, то где‑то между ними должен быть и дом под номером семнадцать «а».
– Замечательная логика, – проворчал Квинт, – но между ними только каменный тупик шириной в один метр. Ни дома, ни лавки.
– Простите, госпожа, – обратился Фокс к милой старушке в накрахмаленном чепчике, чинно сидевшей на лавочке и листавшей китайскую книгу пыток в картинках. – Не подскажете, где здесь дом семнадцать «а»?
Старушка на миг оторвалась от книги и осуждающе покачала головой.
– Ходют тут всякие... Пристают с разными глупостями, – проворчала она и достала из стоящей рядом сумки старую боцманскую трубку огромного размера.
Друзья словно зачарованные следили за ее действиями. Они еще никогда не видели, как раскуривают трубку величиной с хобот слона. Старушка смачно затянулась и продолжила уже более хриплым голосом:
– Нет тут такого дома. И никогда не было. Разве сами не видите? Где ваши глаза?
– Легендарная гора, легендарная лавка... – пробормотал Квинт. – Не нравится мне это. Похоже, у нас крупные неприятности. Крион, что скажешь?
Техномаг аккуратно, чтобы не выпачкать плащ, перелез через сугроб, вошел в проход между домами и прикоснулся рукой к каменной кладке, предварительно сняв перчатку.
– Что‑то здесь не так, – наконец сказал он. – Нужно внимательнее изучить это место.
– А кто вы, собственно, такие? – Старушка оставила в покое трубку и принялась изучать друзей. Им сразу же стало неловко под ее пристальным взглядом. – Воры? Или пожарники? Если воры, то я сейчас Патруль Города вызову, – грозно пообещала она.
– Не надо никого звать. – Крион вернулся, поспешно достал из‑под рубашки амулет Главного техномага Министерства и сунул его под нос старушке. – Видите?
– А вдруг это подделка, почем я знаю? Ходют тут все из себя такие подозрительные, а потом дома пропадают.
– Стоп, какие дома? – насторожился Квинт. – О чем вы говорите?
– Дом раньше здесь был и лавка. А теперь ее нет.
– Но вы же сами сказали, что здесь никогда не было ничего подобного!
– Неправда! – возмутилась женщина. – Я такого не говорила.
Квинт тяжело вздохнул, взял себя в руки и, натянув на лицо вежливую улыбку, решил попытаться еще раз. Терпение и еще раз терпение...
– Расскажите нам о пропавшем доме, пожалуйста.
– На прошлой неделе он появился, простоял здесь несколько дней, а потом исчез.
– Отлично. И где он был?
– Я вам ничего не скажу! Что это еще за допросы?! Какое вы имеете право?
– Крион, – сказал Квинт шепотом, – а ты не можешь на нее повлиять как‑нибудь по‑своему? Магически?
– Ты что! – так же шепотом ответил техномаг. – Это же строжайше запрещено!
– Жаль, – огорчился начальник Агентства. – Видишь ли, мой волшебный перстень в этом случае совершенно бесполезен. Она каждый раз свято верит в то, что говорит. Очень запущенный случай.
– Я могу ее заколдовать, но если об этом узнают...
– Нет, не стоит так рисковать. У меня есть одна идея... Мы поступим по‑другому. – Квинт развернулся и с грозным видом направился обратно к старушке. – Если вы не окажете нам помощь, то мы сообщим нужным людям в Министерстве, и вам придется платить еженедельный налог.
– Какой еще налог?
– Налог на владение заводом.
– Каким заводом? Вы с ума сошли?
– Вот этим заводом. – Квинт кивнул на трубку. – Раз есть труба, из которой идет дым, – значит, это завод. Вы держите в черте столицы предприятие, которое загрязняет окружающую среду, так извольте платить за это удовольствие. Дарий, доставай бланки! Придется составлять протокол.
Гном сделал вид, что роется в сумке в поисках несуществующих бланков.
Наверное, впервые в жизни старушка не нашла, что ответить. Ей еще не приходилось сталкиваться с подобной наглостью.
– Дом стоял в тупике. – Женщина решила, что ей будет проще рассказать о том, что она знает, чем связываться с Квинтом. – Вернее, на том месте, где сейчас тупик.
– Как он выглядел?
– Как все. – Она пожала плечами и махнула рукой. – Из красного кирпича. Только окон в нем не было. Просто для них не осталось места.
– А что насчет лавки? Тут должна была находиться торговая лавка.
– Не знаю. Но над дверью была вывеска: «Господин какой‑то там». Не помню имели...
– Господин Фич? – с надеждой спросил Квинт.
– Может быть. А может, Заратуролянгр. Они все так похожи. – Женщина осуждающе покачала головой, выбила из трубки в урну полкило перегоревшего табака и спрятала ее обратно в сумку. – Мне пора.
– Еще один вопрос. Вы когда‑нибудь видели этого человека? – Квинт с робкой надеждой показал ей карточку.
Старушка покрутила карточку и так, и этак и отдала ее обратно со словами:
– Нет, никогда не видела этого паренька.
– Это старое изображение. Сейчас ему тридцать лет.
– Тогда видела.
– Правда? – Квинт не мог сдержать своей радости. Наконец‑то дело сдвинулось с мертвой точки. – Когда? Где?
– Здесь. Проходил мимо.
Больше из старушки ничего выдавить не удалось. Она повернулась и поспешно скрылась за дверью соседнего дома.
– Мы на верном пути, – воспрянул духом начальник Агентства. – Крион, ты можешь проверить, что не так с этим тупиком?
– Конечно, вот только загляну в ближайший магазин магических принадлежностей. Я неподалеку заметил подходящий. Деньги у меня имеются.
– Зачем? Что ты собираешься покупать? – спросил Дарий.
– Мне очень нужны, – техномаг засуетился, проверяя содержимое многочисленных карманов комбинезона, – водород и гелий. Есть одна хорошая мысль, но без них воплотить ее в жизнь никак нельзя.
– Ну раз такое дело... – Квинт пожал плечами. – Только возвращайся скорее.
– Я схожу с ним на всякий случай, – предложил гном. – А то он, как только войдет в магазин, сразу забудет обо всем на свете...
Крион сконфуженно промолчал. Крыть было нечем, подобные случаи уже случались. Однажды друзья искали техномага двое суток. Он пошел на ежегодную магическую ярмарку и совсем забыл о времени. Надо сказать, что ярмарка была круглосуточной, а без воды и пищи Крион мог обходиться очень долго. Конечно, потом он бы все равно вернулся домой, но именно в этот момент Агентству Поиска срочно понадобилась его помощь.
Когда Крион и Дарий скрылись за поворотом, Квинт, держа перед собой снимок Джозефа, принялся терроризировать случайных прохожих. Шанс на то, что сына леди Рангер узнают, был очень мал, но попробовать стоило. В результате начальник Агентства выяснил, что по улицам Фара ходят преимущественно приезжие, которые абсолютно не в курсе происходящего. Один раз к Квинту пристала гадалка с предложением своих услуг, и он еле‑еле сам от нее отбился. Ему совершенно не хотелось знать о своем будущем и платить за эти сомнительные сведения три золотые монеты.
Больше всего пользы Квинту принесло общение с бывшим владельцем аптеки, который стал привидением после того, как молодая жена отравила его ради наследства. Привидение по старинке называло себя Генри и носило призрачный аптекарский халат с кармашками, набитыми всякими лечебными порошками. Генри отличался редким дружелюбием и искренне хотел помочь, но его постоянно сдувало с места ветром, который, как назло, именно сегодня был очень сильным.
– Генри, расскажите мне все, что вы знаете. Это очень важно.
– Да, этот мужчина, несомненно, был здесь... Не так давно. Он заходил в то самое здание, о котором вы спрашиваете, я помню.
– Почему вы его запомнили? – В Квинте проснулось недоверие. – Что в нем было такого особенного?
– Он спросил у меня дорогу. Приятный человек, а это такая редкость в наше время, – Сильный порыв ветра помимо воли развеял призрачную фигуру бывшего аптекаря.
Квинт и Фокс терпеливо ждали, пока привидение соберется с силами и снова появится рядом с ними.
– И что произошло? Куда он отправился потом? – Квинт замер в ожидании ответа.
– Он вошел в здание, и больше я его не видел. А на следующее утро дом бесследно исчез. Странный дом...
– Великолепно. – Однако тон, которым Квинт произнес это слово, говорил скорее об обратном.
– А Джозеф вообще выходил из лавки? – спросил Фокс.
– Я не могу с уверенностью это утверждать. – Генри пожал призрачными плечами. – Я ведь не следил за ним и не видел. В мире существует столько интересных дел, которым может посвятить себя привидение вроде меня. Я был занят. – Его снова унесло ветром, но он быстро вернулся. – Мы с моей подругой решили провести тот вечер с максимальной пользой. Сходить в театр. Благо в моем нынешнем состоянии совсем не обязательно покупать билеты, – добавил Генри с довольной улыбкой.
Квинт поблагодарил привидение и помахал друзьям, которые возвращались из магазина. За Крионом, который шагал с невозмутимым видом, послушно летело облако, доверху нагруженное покупками.
– Я его еле остановил, – пожаловался Дарий. – Он собирался скупить все содержимое магазина.
– Нет, не все, – возразил Крион. – Только часть. Но, к сожалению, у меня не хватило денег, – добавил он со вздохом. – а Дарий занять отказался. Еще друг называется...
– Ты находился в состоянии аффекта и не мог отвечать за свои поступки. В магазине действительно большой выбор всяких трав, камней, лапок насекомых, порошков и прочей ерунды, которая так необходима Криону, – добавил Дарий.
– Я редко бываю в этой части города, но теперь точно буду бывать чаще, – заявил техномаг, радостно потирая руки. – Раз здесь есть такое изобилие и низкие цены в придачу.
– Пока вы ходили, мы с Фоксом кое‑что выяснили... – Квинт заговорщицки понизил голос.
Впрочем, изменение его голоса на самом деле объяснялось всего лишь тем, что у него начиналась простуда и он попросту боялся охрипнуть. Закончив рассказ, Квинт предоставил слово друзьям.
– Готов поспорить на все что угодно, хоть на свой топор, но Джозеф так и не вышел из этой лавки. – Дарий с хмурым валом скрестил руки на груди.
Вдруг все‑таки найдутся желающие поспорить? Желающих не нашлось. Все они отличались похвальным благоразумием.
– А это мы сейчас узнаем, – сказал Крион и раскрыл один из пакетов.
Оттуда выпорхнули с десяток маленьких зеленых бабочек. Техномаг поспешно закрыл пакет и сконфуженно улыбнулся.
– Не то. А ведь мне продавец предлагал подписать пакеты...
– Зачем тебе бабочки? – удивился Квинт. – Разве у нас в Агентстве и без них недостаточно живности?
– У этих бабочек замечательная пыльца, которая используется во многих зельях. Кроме того, они светятся в темноте, и их можно будет использовать вместо ночника, – объяснил Крион.
– Надеюсь, это не близкие родственники моли? – с подозрением спросил Дарий, проследив взглядом хаотичный полет насекомых. – Я ее с большим трудом вывел.
– Нет, не беспокойся. Они питаются исключительно высушенными водорослями.
– Водорослями? Как мило. – Гном покачал головой. – Но что‑то подсказывает мне, что эти бабочки в нашем доме – не самая лучшая идея.
– В крайнем случае я подарю их Тарку, – решил Крион. – Когда поймаю. Он давно просил найти этот редкий вид для своего трактира. Зеленоватое освещение будет прекрасно сочетаться с его грибными столиками.
Техномаг с некоторой опаской изучил содержимое остальных пакетов, словно не он их покупал, а кто‑то другой, и принялся выкладывать на лавочку разнообразные зелья, порошки, засушенные корни растений, обломки костей и целую пригоршню бронзовых амулетов. В довершение всего он вытащил из кармана маленький золотой колокольчик и украсил образовавшуюся гору, водрузив его на верхушку.
– Вы знаете, что я сейчас собираюсь делать? – поинтересовался Крион, сгребая все это в кучу и бережно прижимая к груди.
– Нет, – честно признались друзья.
Мало кто знал, что в ту или иную минуту собирается сделать техномаг, а нередко этого не знал даже он сам.
– Сейчас я покажу вам, что здесь было неделю назад. Я использую память этих камней, – Крион высвободил руку и похлопал ею по каменной кладке соседнего дома, – и восстановлю прошедшие события. Конечно, это очень сложно и дорого, но, по‑моему, дело того стоит.
– А зачем тебе водород? – забеспокоился Квинт.
– Он понадобится, чтобы создать визуальную картинку происходящего. Это что‑то на манер трехмерной иллюзии вокруг нас. Мы сможем увидеть лавку изнутри, а если повезет, то и самого господина Фича.
Мимо них с громкими криками промчался ученик магической школы. Узкий черный балахон мешал ему бежать, он то и дело спотыкался, но это все равно не могло его остановить. Еще бы! Ведь за ним была настоящая погоня!
– Это была случайность! Я все исправлю! Честное слово! – на ходу верещал паренек, не останавливаясь ни на секунду.
Следом за ним, развив приличную скорость, с грозным хрюканьем неслись две огромные синие свиньи. Вид у них был очень недовольный. На передней лапе у одной из свиней Квинт заметил золотые часы. Судя по всему, работники Агентства Поиска только что видели двух безвинных жертв неудачного магического эксперимента. Крион проследил взглядом за удирающим учеником и покачал головой:
– Зачем же сразу набрасываться? К чему эта бессмысленная жажда мести? – неодобрительно сказал он. – Надо дать молодому человеку еще один шанс все исправить.
– Боюсь, что одного шанса будет маловато, – заметил Дарий. – Помнишь, как ты сам, стоя на мосту, превращал стражника из поросенка обратно в гнома? Это был длительный и непредсказуемый процесс.
– Он был сам виноват, – проворчал техномаг, делая вид, что его вдруг сильно заинтересовало содержимое флакона с ацетоном. – Не надо было меня обыскивать. Это очень опасно и может привести к летальному исходу.
– Кто‑нибудь хочет горячего кофе? – спросил Фокс, которого изрядно пугали разговоры о неудачных магических экспериментах. – Я совсем замерз.
– Хорошая идея, – поддержал его Квинт. – Пойдемте в кофейню.
– Да, идите, а я тут пока разберусь с некоторыми составляющими, – обрадовался Крион. – А то ваше присутствие меня только отвлекает. Возвращайтесь через двадцать минут.
Друзья беспрекословно подчинились, оставив Криона с задумчивым выражением на лице и карманным справочником по сопротивляемости материалов в руках.
Кофейня, расположенная всего метрах в тридцати от дома номер 17, оказалась очень уютной и сразу же понравилась Квинту. Наверняка не последнюю роль в этом сыграла симпатичная официантка, которая принесла им заказ – три чашки кофе и десяток миниатюрных булочек с корицей. Начальник Агентства разговорился с девушкой и постепенно выяснил, что она не коренная жительница, а родилась в Греции, в семье оружейника примерно в то же время, что и он в Риме. Радости Квинта не было предела – наконец‑то он нашел родственную душу. Девушку звали Этаной, она была молода, красива и решительна. Этана, пять лет назад оказавшаяся в этом мире, уже два года работала официанткой, но в ближайшем будущем планировала открыть свою собственную пекарню и небольшой магазинчик при ней. У девушки было множество планов по обустройству магазина, и она охотно поделилась ими с Квинтом. Тот слушал, что она ему говорила, с блаженной улыбкой на лице, совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Квинт попросту наслаждался звуками ее голоса. С каждой минутой он все больше осознавал, что слишком много времени уделяет работе. А о личной жизни надо тоже думать...
Гномы, разомлевшие от горячего сладкого кофе, совершенно потеряли счет времени, в результате чего в кофейню, напрасно прождав на улице целый час, с хмурым выражением лица вошел Крион.
– Ну?! И почему, пока я тружусь на благо нашего общего дела, вы здесь застряли? – спросил техномаг, отбирая у Дария последнюю булочку. – Могли бы прийти и помочь мне, наконец. Жильцы соседнего дома почему‑то решили, что у меня не все в порядке с головой и я собираюсь вести подрывные работы.
– Как? Уже? – Квинт в волнении вскочил со стула. – Я не слышал никакого взрыва.
– А его и не было. Я не собираюсь ничего взрывать, – обиженно произнес техномаг. – Сколько можно повторять – с незапланированными взрывами покончено навсегда.
Дарий решил не напоминать другу, что запланированные взрывы ничуть не лучше незапланированных, особенно когда они происходят совершенно случайно. Все‑таки его друг был гением, а гении совершенно не переносят критику.
Съеденная булочка несколько подняла настроение техномага.
– У меня все готово, – сообщил Крион уже более миролюбиво. – Пойдем?
Квинт очень тепло попрощался с Этаной, пообещав обязательно заглянуть к ней еще, как только представится такая возможность.
Вопреки ожиданиям, негодующих жильцов возле дома не наблюдалось.
– Я их разогнал, – пояснил Крион, – пообещав превратить в тарантулов, если они не перестанут мешать моей работе.
– Серьезно? – Фокс с опаской посмотрел себе под ноги, ожидая увидеть не один десяток пауков.
Когда вопрос касался превращений, у Криона слова не расходились с делом.
– Нет, все живы и здоровы. И в своем прежнем виде. Хотя насчет одного оборотня я не могу быть уверен на сто процентов... Сегодня полнолуние или нет? – Техномаг задумался. – В любом случае какой‑то отважный, но глупый жилец, сообразив, что линчевать меня не получится, побежал за охранниками порядка, так что нам лучше поторопиться. У меня нет никакого желания выяснять отношения с Патрулем.
– У нас не меньше пятнадцати минут в запасе, – сказал Квинт, взглянув на часы, – Всем известно, что Патруль Города передвигается не торопясь. Ведь у них почасовая оплата.
– Повесьте себе на шею. – Техномаг вручил каждому позеленевший от времени бронзовый амулет на кожаном ремешке. – Этот талисман называется Маленький Глаз. Он помогает сохранять ясность ума и оберегает от чрезмерного увлечения иллюзиями.
Друзья безропотно подчинились. Теперь у каждого из них на шее болталось это сомнительное произведение искусства. Крион вымазал стены какой‑то мазью, а на земле серебряной монеткой начертил сложный магический символ, украсив его по бокам для пущей важности затейливыми закорючками.
– В каждом углу этого тупика я поставил только что сделанную мной из различных смесей свечу, состав которых вам знать необязательно, – сказал техномаг.
– А мы и не настаиваем, – буркнул Квинт. – Нам совершенно безразлично, что за кошмарные ингредиенты входят в эту смесь.
– Отлично, значит, никто не будет задавать глупых вопросов и о том, из чего состоит вот это зелье, – Крион с улыбкой откупорил пузырек с ядовито‑зеленой жидкостью, – потому что его предстоит выпить каждому из вас. Всего два глотка, не больше.
– Знаете, я решил, что будет лучше, если я подожду вас на улице, – сказал Дарий, осторожно направляясь к выходу из тупика. – Прослежу, чтобы ничего не случилось. А если вы вдруг пропадете в параллельной реальности, я во всех подробностях расскажу Эрику о ваших храбрых подвигах. И героической гибели.
– Дарий, ни шагу вперед! – вскинулся Крион. – Иначе эксперимент можно считать проваленным. Как только мы переступили вон ту черту, наши параметры запомнило особое энергетическое поле.
Дарий с унылым видом вернулся обратно.
– Боги, – пробормотал он, – я же всегда относился к вам с должным почтением... За что мне такое испытание?
Зелье, как ни странно, оказалось приятным на вкус. Фокс сделал первый глоток с опаской – зажмурившись, второй – с удовольствием и расплылся в довольной улыбке.
– Все не так уж страшно, – сказал он.
– Это только сначала так кажется, а потом выясняется, что туда входили мокрицы, летучие мыши, экскременты дикобраза и подобная этому прелесть. – Тут Дарий содрогнулся, но зелье все равно выпил.
Воздух вокруг них стал плотным и вязким, словно кисель, потом небо почернело и стало потрескивать. Становилось все темнее и темнее. Стены начали дрожать и расплываться.
– Крион... – прошептал Квинт и протер глаза.
– Все в порядке, – отозвался техномаг. – Все под контролем. На самом деле ничего не изменилось – это только иллюзия. Сожмите покрепче амулеты и повторяйте за мной: Амбрус, Тагирос, Сунтрак.
Стоило им произнести последнее слово, как что‑то щелкнуло, и они оказались в маленьком полутемном помещении. Его стены были обклеены плакатами с нарисованными на них винными бутылками, а над обычным деревянным прилавком дымил, почти не давая света, светильник.
– Мы на месте. Добро пожаловать, – сказал Крион. И с любопытством заглянул за прилавок.
– Что ты делаешь? – испугался Квинт. – Вдруг нас услышат?
– Здесь все ненастоящее. Это всего лишь память кирпичной кладки. Видите? – Рука техномага свободно прошла сквозь прилавок, не встретив никакого препятствия. – Иллюзия.
– В таком случае, где иллюзия самого господина Фича?– спросил Квинт. – Мне бы очень хотелось познакомиться с этим субъектом.
– У него есть часы с кукушкой и нет кассового аппарата, – заметил Дарий. – Странное место. И где столь щедро рекламируемое вино, которое так заинтересовало Джозефа и привело нас сюда?
– Может быть, там? – Квинт кивнул в сторону маленькой двери, обитой медными пластинами.
– А вы заметили, что это помещение намного больше, чем позволяют размеры тупика? – спросил Крион и раскинул руки. – Его ширина никак не меньше трех метров. О длине судить не берусь, пока не увижу, что находится за той дверью, но мне кажется, что там будет то же самое.
Внезапно дверь бесшумно отворилась и на пороге показался маленький, прямо‑таки крохотный человечек – на полторы головы ниже гномов. На человечке красовалась широкополая шляпа темно‑синего цвета, изрядно заляпанная свечным воском, и серый костюм необычного покроя. Пиджак и брюки были сшиты вместе на манер комбинезона, а поверх пиджака он носил еще серый шелковый жилет с множеством карманов.
– А вот и господин Фич собственной персоной, – сказал Крион. – Неприятный тип, впрочем, как и положено злодею.
– Ты уверен, что это именно он? – Квинт всмотрелся в лицо человечка, стараясь его хорошенько запомнить.
Это было нелегко – нависшие поля шляпы не давали его рассмотреть как следует, к тому же он постоянно находился в движении. Начальник Агентства мог быть уверен только в том, что у господина Фича длинный острый нос и маленькие блестящие глазки. Квинту они показались очень колючими.
– Что он делает? – спросил Фокс шепотом.
Он никак не мог заставить себя поверить в то, что Фич, которого он видит, ненастоящий и не может его услышать.
– Что‑то очень интересное... – ответил Дарий, внимательно наблюдая за действиями иллюзорного человечка.
Человек между тем достал из‑под прилавка табуретку, забрался на нее и нажал на изображение солнечного диска. Часть стены отъехала в сторону, открыв небольшую потайную нишу. В нише лежала превосходная резная шкатулка черного дерева. Господин Фич с откровенной радостью вынул шкатулку и положил ее на прилавок. Как только он отвернулся от стены, тайник сразу же закрылся. Работники Агентства подошли поближе, чтобы не пропустить ничего интересного. Фич вынул из жилетного кармана маленький ключик и вставил его в замок. После двух поворотов ключа шкатулка распахнулась. Тут окружающая их иллюзия задрожала, и работники Агентства снова очутились в тупике.
– Это нечестно! – возмутился Дарий. – Я так ничего и не успел рассмотреть! Разве нельзя было продлить иллюзию подольше?
– К сожалению, нет. Видишь? – Техномаг показал гному свечу, оплавившуюся до основания.
– По крайней мере, мы теперь точно знаем, что лавка господина Фича, да и он сам еще на прошлой неделе реально существовали, – сказал Квинт. – И что Джозеф приходил сюда. Скорее всего, он исчез именно по вине этого господина.
– Я вижу, сюда направляется Патруль Города, – доложил Фокс. – Давайте уйдем отсюда, пока не начались неприятности.
– Здравая мысль, – поддержал его Квинт.
Друзья помогли Криону собрать вещи и поспешно удалились. Патруль, конечно же, не представлял для приятелей никакой опасности, но сегодня у них не было настроения выслушивать продолжительные нотации, а они обязательно последовали бы, доведись им попасться в руки патрульных. В последнее время среди охранников порядка была модной так называемая профилактика преступлений, которая выражалась в том, что они читали высокоморальные проповеди всем кому не лень. Дело приняло такой размах, что столичные проповедники всерьез забеспокоились из‑за возникшей конкуренции. Нововведение приписывали Махину Вельдсу, но Квинт был склонен считать это преувеличением. Уж он‑то не раз имел дело с Вельдсом. Скорее всего, Глава Патруля случайно обмолвился о чем‑то подобном, ну а уж не в меру ретивые подчиненные, желая выслужиться перед строгим начальством, раздули это дело до нынешних размеров.

Дома друзей ждал приятный сюрприз – радостный Эрик, который приехал всего час назад и теперь согревался после поездки, потребляя устрашающее количество липового чая. Немец сверкал, словно золотая монета, только что отчеканенная на монетном дворе. Судя по всему, его личная жизнь снова наладилась. Рядом в кресле, свернувшись калачиком, спал Дерблитц. Овчарка так устала, что даже не повернула головы, когда друзья переступили порог кухни.
– Автотелега застряла в сугробе, и Дерблитцу пришлось исполнять нелегкую роль ездовой собаки, – объяснил Эрик. – Если бы не он, я бы пришел домой никак не раньше завтрашнего утра.
– Надо же, какие приключения! Но все равно я слабо представляю себе, как одна‑единственная собака, пусть даже такая большая и сильная, как наша, сумела тащить тебя всю дорогу, – недоверчиво проговорил Квинт.
– Каюсь. – Эрик скромно потупил взор. – Я купил у водителя прорезиненный коврик, обмазал весь низ коврика этим маслом, – он достал из кармана почти до конца использованный тюбик, – и употребил коврик вместо санок. Упряжку я соорудил из поводка.
– А что за масло? – Крион заинтересованно взял тюбик в руки. – Сам сделал? Какой состав?
– Сам. Изобрел, пока был в гостях у Гарди. Оно препятствует трению. А состав я еще не выяснил до конца, так как делал его наспех в условиях кухни под влиянием минутного озарения, после которого я мало что помню.
– О, да тебе пора идти в техномаги, – улыбнулся Крион. – Сегодня масло, завтра зелье...
– А послезавтра взрыв, – закончил Фокс.
– Вообще‑то, первоначально я хотел изобрести для Гарди что‑нибудь полезное, вроде посудомоечной машины, – признался Эрик, – но она почему‑то никак не желала изобретаться... Видимо, расположение звезд было не в мою пользу. Или не в пользу посудомоечной машины. Зато в результате двухчасовых мучений я изобрел это масло. Кстати, оно съедобно. На нем, если возникнет такая необходимость, можно жарить блинчики.
– Нет уж, увольте меня от такого... – проворчал Дарий. – Мне для этого и подсолнечного вполне хватит.
– Пока ты отсутствовал, у нас произошло кое‑что интересное, – обратился к Эрику Квинт, с удовольствием отхлебывая горячий чай. – Агентство Поиска не дремлет.
– У нас появилось новое дело? Или ты говоришь о пропавшем сыне Джинны Рангер?
– Именно о нем. Хочу тебя обрадовать – мы совершенно запутались и не имеем ни малейшего понятия, где сейчас находится Джозеф. А его мама скоро придет по наши души.
– Она собирается их из нас вытряхивать? – заинтересованно спросил Эрик. – Неужели все настолько серьезно?
– Квинт несколько сгущает краски, – сказал Дарий, надевая передник. – Но кое в чем он, несомненно, прав – мы не знаем, где теперь Джозеф. Но знаем, где он был перед исчезновением, – добавил он многозначительно.
Дарий подключил Фокса к чистке картошки, а сам принялся разделывать курицу. На плите было удручающе пусто, поэтому нужно было срочно готовить обед.
– Кстати, – Дарий, крепко держа в руках разделочный нож, мило улыбнулся Эрику, – сегодня как раз твое дежурство. Если не веришь мне, сверься с графиком. Так что присоединяйся к Фоксу, а когда я закончу с этой птичкой, кухня поступит в твое полное распоряжение.
Эрик покосился на хищно поблескивавший нож и тяжело вздохнул. Делать было нечего. Аргументы Дарий умел подбирать просто убийственные.
– Пока вы неустанно трудитесь, пытаясь испортить как можно больше продуктов, я введу Эрика в курс дела. Вдруг его голову посетит светлая мысль... – вмешался Квинт.
Он рассказал обо всем, что случилось с того момента, как Эрик поехал мириться к Гарди. По мере приближения рассказа к завершению выражение лица Эрика становилось все более задумчивым.
– А может, и не нужны нам эти души? – философски заметил он. – Пусть вытряхивает...
– Эрик! – возмущенно воскликнул Квинт.
– Ладно, это была шутка, – быстро поправился немец. – Но я не пойму, что вы хотите от меня? Если нужна консультация по техническому вопросу – я всегда готов помочь. Но здесь на километры вокруг несет магией, а я в ней разбираюсь примерно так же, как Крион в технике. Ну вы меня поняли...
– Опять вся работа ложится на хрупкие плечи и без того загруженного делами техномага, – проворчал Крион. – То есть на мои плечи. А я, между прочим, ни разу не сталкивался ни с чем подобным. Исчезающая лавка – это что‑то новенькое.
– Чтобы разгадать эту загадку, нужно выяснить мотивы господина Фича. Если Джозеф был похищен, то с какой целью?
– Выкуп, – сказал Фокс. – Это первое, что приходит в голову. Или месть.
– Но ведь леди Рангер обязательно сказала бы нам об этом, – возразил Квинт.
– А может, она что‑то скрывает? – предположил Дарий.
– И рискует при этом жизнью собственного сына? – Квинт с сомнением покачал головой. – Это маловероятно.
– Отвлекитесь на минутку от работы – у меня важное объявление. Кто вынесет весь мусор, тот получит на ужин хорошо прожаренную куриную ножку, – громко объявил Фокс, выставляя на обозрение пакеты с мусором.
– Лучше я лягу спать голодным, зато целым, – выразил общую мысль Крион Кайзер.
Дело в том, что в прошлом месяце возле огромного мусорного бака, которым пользовались все обитатели улицы, поселился злобный клыкастый мусорный демон, норовивший укусить всякого, кто подходил к нему слишком близко. И, к сожалению, очень часто ему это удавалось. Благодаря мусорному демону в жизни обитателей ближайших домов появились новые, доселе неизвестные радости. Например, вернуться из крестового похода с целью выноса мусора в целых штанах. Ну или хотя бы без телесных повреждений. На демона неоднократно жаловались Патрулю Города и дежурным магам, но ни те ни другие не спешили разбираться с этим зловредным порождением Хаоса. У них всегда находились более важные дела вроде почетного караула возле дверей любимого трактира или дрессировки фикуса. Откровенно говоря, их просто не грела мысль о том, чтобы снискать славу победителей какого‑то мелкого демона, живущего в мусорном баке, и навсегда стать посмешищем в глазах сотоварищей. Поэтому и патрульные и маги успешно перекладывали эту почетную обязанность на плечи друг друга, а демон тем временем со злобным урчанием дожевывал очередные брюки зазевавшегося жильца. Хорошо хоть дело ограничивалось только брюками, а не их хозяином. Вспомнив, что рядом проживает Главный техномаг Министерства, соседи устроили настоящее паломничество в Агентство Поиска. Бедный Крион не знал, куда ему деваться от жалостливо просящих или гневно требующих аудиенции посетителей. Напрасно он всем им твердил, что демоны – это не его специализация. От него отстали, лишь когда он предъявил им свой старый изрядно потрепанный плащ. И хотя плащ пострадал не из‑за схватки с демоном, а намного раньше – его прогрызли прыгающие черепахи, Криону поверили. Сам техномаг выносил мусор только поздно вечером и под защитой силового щита.
Неожиданно в эпопее с демоном на несколько дней наступило затишье – его нигде не было видно. Обрадованные жильцы решили, что он убрался в параллельную вселенную, но не тут‑то было. Он никуда не исчезал, а коварно ждал своего часа. Демон решил, что ему пора подрасти, что он с успехом и сделал, став в три раза больше. Видимо, у него был период линьки. Теперь, чтобы вынести мусор, нужно было не меньше четырех человек – один доброволец с ведрами и пакетами и трое прикрывающих его тыл.
– Крион, пожалуйста... – робко попросил техномага Фокс. – Я же знаю, ты можешь...
– Я занят, – отмахнулся тот, делая вид, что усердно занят сортировкой покупок. – И не голоден.
– Ну что тебе стоит? Ты же будешь под защитой силового щита.
– Я слишком устал. Пусть лучше Квинт сходит.
– Смерти моей хочешь, да? – отозвался начальник Агентства. – Ну была бы это гидра или лев на худой конец, я бы с ними поборолся, но злобный дух мусора!
– Демон, – невозмутимо поправил его техномаг. – У духов нет телесной оболочки.
– Дарий, – вкрадчиво произнес Квинт, – а как ты смотришь на идею...
Гном обернулся и, помахивая поварешкой, выжидающе приподнял левую бровь.
– Это плохая идея, – сказал он. – А если и дальше будете предлагать мне нечто подобное, то останетесь без завтрака. Будете его готовить сами.
Работники Агентства вздохнули: они все как один очень не любили готовить завтрак, а то обстоятельство, что им чаще остальных занимался Дарий, было для них настоящим спасением. Дерблитцу, который, только что проснувшись, пребывал в довольно миролюбивом настроении, надоело выслушивать их пререкания. Собака сладко, от всей души зевнула, обнажив ряд белых острых зубов, и взяв за верхушку один из пакетов, потащила его к выходу. Эрик, затаив дыхание, следил за овчаркой. Он, конечно, знал, что его собака отличается редкой сообразительностью, но такого видеть ему еще не приходилось. Через десять минут Дерблитц живой и невредимый вернулся за вторым пакетом.
– Спаситель ты наш! – радостно закричал Эрик. – И пусть кто‑нибудь только попробует возразить, что он недостоин куриной ножки.
Возражений, естественно, не последовало.
– Пойду пороюсь в специальной литературе, – сказал техномаг, – может быть, найду что‑нибудь об исчезающих лавках. Но ничего обещать не могу.
– Разве вы не изучали этот вопрос в школе? – удивился Квинт. – Или ты в этот момент опять занимался чем‑то другим?
– Да, я был сильно занят, – признался Крион. – Телепортировал ежика из живого уголка прямо за пазуху к моему учителю. Только никому не говорите – в тот раз виновного так и не нашли. – Когда стих смех, он продолжил: – А если серьезно, нам подробно рассказывали об исчезающем зоопарке, кочующих коробейниках, брюкве, путешествующей по измерениям, но о лавках речь ни разу не заходила. Я бы обязательно запомнил.
Техномаг водрузил свои покупки обратно на облако и отправился в свою комнату. По пути он выхватил из руки зазевавшегося Эрика сладкую булочку с колбасой. Немец не возражал – это была уже седьмая булочка на сегодня.
Оказавшись в комнате, Крион первым делом зажег свет. Вернее, попытался зажечь свет. Обычно для магической лампы хватало всего одного щелчка пальцами, но сегодня она почему‑то заупрямилась. Техномагу с ворчанием пришлось обновлять заклинание. После непродолжительной борьбы со своенравной лампой Крион все‑таки добился своего, комнату залило неярким светом. Техномаг разложил покупки на кровати, свято пообещав самому себе разобраться с ними через несколько часов. Там же, на кровати, которая часто заменяла ему еще один стол, уже лежали: стеклянный набор посуды начинающего мага, походный чемоданчик, замороженный кактус, хрустальный шар и две колоды гадальных карт. Рано утром в голову Криона пришла неожиданная мысль разложить пасьянс – хотя обычно он этим не занимался, считая, что подобное занятие – пустая трата времени. Приход Квинта помешал его планам. А карты в беспорядке так и остались лежать на одеяле.
– И когда я научусь вовремя убирать за собой? – проворчал техномаг, обнаружив посреди письменного стола гору ореховой скорлупы и яблочных огрызков. – Трек, лети на шкаф.
Облако покорно расположилось среди сосудов с магическими микстурами с неограниченным сроком годности.
– А все потому, что я творческая личность! – продолжал возмущаться Крион, яростно сметая скорлупу в корзину для бумаг. – Это именно творческое начало виновато в том, что у меня в комнате вечный бардак. Вот что, спрашивается, делает чучело кобры на подоконнике? Ах да, это не кобра, а засушенный корень гигантского лопуха... Еще хуже! Он же не выносит сырости! Его положено хранить в вакуумном шкафчике... которого у меня нет, потому что я обменял его на заклинание, позволяющее проходить сквозь стены. А само заклинание, записанное на тетрадном листе, постирал вместе с комбинезоном. И теперь у меня нет ни шкафчика, ни заклинания...
Крион с расстроенным видом опустился на стул, тот в ответ жалобно мяукнул. Техномаг испуганно вскочил и посмотрел на сиденье – он умудрился сесть на энциклопедию магических существ.
– Нет, ты мне сейчас не нужна... – пробормотал он, ставя книгу обратно на полку. – Мне бы что‑нибудь про перемещения... Интересно, а что здесь делает иллюстрированный каталог последних достижений ювелирного искусства? Он же принадлежит Дарию. Надо будет его вернуть.
Техномаг снял полумаску, положил ее на подоконник рядом с упаковкой носков «Марафонец» и с облегчением протер лицо руками. Ему не мешало бы еще и причесаться, но единственное зеркало в этой комнате Крион в порядке эксперимента заколдовал, а идти в ванную не было желания. Зеркало обрело невиданную доселе индивидуальность и повышенную болтливость. Оно трещало о всяких глупостях, не умолкая ни на секунду, в результате чего Крион тысячу раз успел пожалеть о своем поступке. Исправить содеянное он не мог – для этого требовались засушенные цветы незабудки, сорванные в полнолуние пьяным оборотнем – страшный дефицит в любое время года. Поэтому зеркало во избежание нервных срывов было повернуто лицом к стене. В таком положении индивидуальность, поселившаяся в нем, крепко засыпала и наконец‑то оставляла в покое замученного болтовней техномага.
Крион напряг память и взял с полки несколько книг. Техномаг с детства любил читать, любил все, связанное с магией, и, совмещая между собой эти два увлечения, любил читать книги о магии и волшебных существах. Он всегда мечтал завести большую, поражающую воображение библиотеку, но финансовые возможности никак не позволяли осуществить это желание. Но когда‑нибудь он обязательно это сделает...
Крион сосредоточенно листал книги. Многие из них попали к нему еще во времена учебы в школе, вроде учебника для старшей школы «Иллюзии вокруг нас» или справочника «Классификация и краткая характеристика духов». Он не раз читал каждую из них, но всегда оставался шанс натолкнуться на что‑нибудь новенькое, на что раньше он просто не обращал внимания.
– И кого мне напоминает это описание... – Крион остановился на одной из статей и продолжил чтение вслух: – «Зловредный дух колодцев. Является в образе маленького остроносого человечка с широкополой шляпой на голове». Ах, как похоже на господина Фича... Почти настоящий словесный портрет. Что там дальше? «Под разными предлогами заманивает путников к своему колодцу, который обязательно является высохшим, и одурманивает их разум. Питается горестными эмоциями. Особенное внимание стоит уделить хвосту – он длинный, около пяти метров длиной, лысый и похож на крысиный», – дочитал техномаг и покачал головой: – Нет, у этого господина не было хвоста. Я бы заметил. А как все хорошо складывалось, если бы не хвост и колодец...
– Крион! – Дверь в комнату неожиданно отворилась, и в проеме показалась голова Эрика. – Извини, что отвлекаю, но Джинна Рангер осчастливила нас своим присутствием.
– Уже?
– Да, только что. Наверное, будет лучше, если ты спустишься вниз. И возьми, на всякий случай, какое‑нибудь мощное успокоительное. У нее сейчас случится истерика, а валерьянка, которую дал ей Дарий, не действует.
– Неужели все настолько серьезно? – огорчился Крион, в волнении пытаясь привести мысли в порядок и не перепутать настойку розового бурлика, который является универсальным успокоительным, со смертельными ядами, стоящими тут же.
Последствия подобной ошибки могли быть действительно фатальными.

Леди Рангер была снова во всем черном. На ее лице читалась скорбь. Глядя на мрачную расцветку ее безукоризненного платья, Квинт усиленно отгонял от себя навязчивые мысли о трауре. А они не отступали. Хуже всего было то, что, зная Джинну Рангер, нельзя было понять, по ком, собственно, траур – по Джозефу или по скоропостижно скончавшимся работникам Агентства Поиска, не выполнившим ее задания. Римлянин кивнул немцу, и тот, отобрав у техномага флакончик с настойкой, щедро добавил ее в чай. Это была уже вторая чашка за сегодня. Первая – с валерьянкой, была выпита пятнадцать минут назад. Эрик, в свое время прослушавший краткий курс психологии, сразу же распознал первые признаки приближающейся истерики. Во‑первых, леди Рангер влетела в Агентство словно фурия, яростно хлопнув дверью, которую она предварительно пнула ногой, во‑вторых, она нервно мяла в руках платок, в‑третьих, она так и не проронила ни слова, ну а в‑четвертых, – валерьянка, слегка замаскированная чаем, была проглочена в мгновение ока и не оказала никакого действия.
– Что‑то случилось? – робко поинтересовался Квинт, усаживаясь на стул напротив нее.
Леди Рангер судорожно вздохнула, но не ответила.
– Э... Это касается Джозефа? – Квинт решил предпринять еще одну попытку.
Женщина кивнула и, помедлив мгновение, вытащила из незаметного постороннему глазу кармана сложенный вчетверо листочек бумаги.
– Читайте, – приказала она хриплым голосом.
Квинт с опаской развернул листок. На нем печатными буквами было написано: «Приготовьте выкуп за сына. Десять тысяч алмазов размером с куриное яйцо. Никаких подделок, иначе вы получите вашего сына по частям. Я сам свяжусь с вами». Стоит ли добавлять, что чернила, которыми было написано данное послание, были красными. Очень странного оттенка.
– У нее шок, – заметил Фокс.
– У меня, между прочим, тоже, – ворчливо сказал Квинт. – Я, конечно, видел в своей жизни всякое... Иногда очень некрасивое. А уж когда жил в Риме, то и подавно... У меня было тяжелое безрадостное детство, но с маньяками, хвала богам, сталкиваться еще не приходилось.
– Ты думаешь, что мы имеем дело именно с маньяком?– спросил Дарий. – Вполне возможно, что это пустые угрозы.
– Вы уже знаете, кто похитил моего мальчика? – глухим голосом произнесла леди Рангер.
– Да, у нас есть некоторые предположения на этот счет, – уклончиво, как всегда в таких случаях, ответил Квинт. – Мы уже довольно далеко продвинулись в его поисках, но сейчас я ничего не могу рассказать. Однако обещаю, что Джозеф будет скоро найден.
– Не мешкайте. Смотрите, чтобы не было слишком поздно. Я заплачу вам вдвойне, но если с головы моего сына упадет хоть один волос... – Она не договорила.
– Да, с этим вопросом все понятно. – Начальник Агентства неловко заерзал на стуле. – Лучше поведайте нам, как в ваши руки попала записка. Кто ее принес?
– Никто. Я нашла этот листок в своем собственном блокноте, который держу у себя в кабинете.
– В блокноте?! – воскликнул Крион, словно его озарило. – Это обычный ежедневник или что‑то наподобие личного дневника?
– Ежедневник, – подтвердила леди Рангер и непонимающе спросила: – А что?
– Есть у меня одна мысль... – Крион нахмурился. – Даже не мысль, а так называемое туманное предчувствие. Скажите, вам случалось вырывать из него листы?
– Да. – Она пожала плечами. – Я никогда с ним особо не церемонилась. Мой рабочий блокнот – это собрание всевозможных записей, сделанных за несколько лет. Он уже старый, потрепанный... Ничего интересного.
– В кабинет точно никто не заходил? Может быть, прислуга? – с надеждой спросил Квинт.
– Нет, – покачала головой Джинна. – Понимаете, я всю ночь не могла заснуть и просидела в кабинете, занимаясь делами, чтобы хоть как‑то отвлечься от тягостных мыслей. Вам должно быть понятно, что я беспокоюсь о судьбе Джозефа и беспрестанно виню себя в том, что случилось. От этих мыслей никуда не скрыться, из‑за них нет ни минуты покоя. Так вот... Вечером, когда я искала нужный мне адрес, этой записки не было, а утром она появилась. Как раз между первой и второй страницей. Я не могла ее не заметить. Блокнот же пролежал подле меня всю ночь.
– Вы ни разу не выходили из кабинета? – Квинт решил использовать последний шанс обнаружить‑таки неизвестного почтальона.
– Нет, ни разу, – твердо ответила леди Рангер.
– Если записку нашли еще утром, то почему вы не сообщили нам о ней сразу?
– Сначала я упала в обморок, – призналась «железная» леди. – Только не смейте нигде болтать об этом! А потом я была так разъярена, что не знала, что делать с этим, с этим... – Она на секунду запнулась и с яростью посмотрела на послание. – Я не выношу, когда не знаю, что нужно делать. Но мне еще не приходилось попадать в подобную ситуацию. Раньше у окружающих меня людей всегда хватало ума со мной не связываться.
– Ясно. – Квинт понимающе кивнул. – Но все‑таки как записка попала к вам в блокнот? Крион, ты у нас ведущий специалист в вопросах магии, Главный техномаг Фара, так объясни, как такое могло случиться?
Техномаг в глубокой задумчивости пожал плечами:
– Есть масса способов доставить по назначению сообщение, не прибегая к физическому контакту с объектом. Фактически физическое тело из этого процесса можно полностью исключить. – Крион заложил руки за спину и принялся мерить шагами комнату. – Гораздо проще и выгоднее, и быстрее, если хотите знать, общаться ментально, но это не всякому под силу. Чтобы объект смог принять данное послание, он должен быть восприимчив и должным образом настроен. Выход в ментальное поле... Хотя при чем тут поле, если речь идет о записке? Ее никак нельзя передать подобным образом.
Квинт устало вздохнул. Иногда его друга заносило в дебри собственных рассеянных мыслей, из которых было не так‑то просто выбраться.
– Я должен еще немножко подумать над этим, – виновато сказал Крион. – Но ответ на этот вопрос есть, я знаю это точно. Когда‑то, в какой‑то книге я уже встречал нечто подобное... Или мне об этом рассказывали?
– Что мне сейчас делать? – Джинна посмотрела на Квинта так, словно от его ответа зависело решение всех ее проблем.
– Начинайте собирать выкуп, – подумав, ответил Квинт.
Его сильно обрадовал тот факт, что у него спросили совета. Это означало, что линчевать в ближайшее время его никто не собирается.
– За вами наверняка следят, поэтому лучше не рисковать понапрасну. Конечно, найти десять тысяч алмазов нужного размера не так‑то просто...
– Совсем непросто, – подтвердила леди Рангер. – А сейчас особенно. Буду говорить откровенно, я уже предприняла определенные шаги в этом направлении и выяснила, что ювелирный рынок завален подобными заявками. Алмазы раскупаются в кратчайшие сроки, несмотря на то, что гномы, – тут она неодобрительно посмотрела в сторону Дария и Фокса, – воспользовавшись ситуацией, взвинтили цены до небес. Уже к обеду цены выросли в четыре раза, а что с ними в данный момент происходит, я боюсь себе даже представить.
– Но это может означать только одно! – Квинт, призывая к вниманию, поднял указательный палец. – Джозеф не единственный, кто был похищен. Есть еще жертвы. Вы знаете, кто скупает алмазы? – обратился он к леди Рангер.
– Нет, конечно, – это конфиденциальная информация. Рынок хорошо заботится о сохранении инкогнито своих клиентов, – ответила Джинна и не без гордости добавила: – Но я могу это легко выяснить. Завтра утром список с их именами будет лежать у меня на столе.
– Хотелось бы ознакомиться с этим списком, – сказал Эрик, прекрасно понимая, какой непростой оборот принимает дело.
– Я позабочусь об этом, но только в том случае, если это ускорит поиски моего сына, – предупредила гостья.
– Безусловно. – Этим словом начальник Агентства пытался внушить Джинне Рангер непоколебимую уверенность в успехе. – Все наши силы направлены исключительно на это дело. Не беспокойтесь.
– Если Джозеф все еще не найден, значит, ваших сил явно недостаточно! – резко проговорила Джинна.
Но уже не так грозно, как могла бы. Универсальное успокоительное действует даже на железных женщин.
Когда дверь за леди Рангер затворилась – протяжно, со скрипом, навевая мрачные мысли, Квинт облегченно перевел дух. Друзья расселись на кухне, заново заварили чай и приступили к завтраку.
– Я никогда не думал, что скажу это... Но я хочу обратно в Рим, – объявил Квинт, накладывая себе в тарелку ароматного картофельного пюре.
– У тебя депрессия, но она скоро пройдет, – утешительным тоном проговорил Эрик. – Я изучал историю и знаю, что в Риме твоего времени не было ничего хорошего.
– Ну почему же! Я не согласен! – Квинт воинственно взмахнул ложкой. – Воровство, убийства, поджоги, массовые беспорядки, рабы и их восстания, завоевательные походы, налоги, грязные политические игры, неурожаи – было весело. Хлеб и зрелища! Если, конечно, удастся дожить до утра.
– Здесь намного лучше, – серьезно проговорил Крион, вставая на защиту своего мира. – Здесь есть магия.
– А у нас были гаруспики и авгуры, – упорствовал Квинт. – То, что они вытворяли, никакому здешнему магу не снилось. И еще пророчества. Много разнообразных пророчеств. Некоторые из них даже сбывались.
– Неужели ты это серьезно? – заволновался Дарий. – Ты бы променял наш замечательный сумасшедший мир, в котором есть я, на обычный заурядный мирок, откуда ты пришел?
– Нет, конечно, – вздохнул Квинт. – Но мне бы очень хотелось лечь заснуть и проснуться месяца так через два, когда все проблемы решатся сами собой без моего участия. Джозеф будет найден, а на нашем счету будет лежать кругленькая сумма. Кстати, о деньгах... Я недавно заходил в банк – проверял наш общий счет и выяснил, – тут он сделал небольшую паузу и обвел глазами присутствующих, – что вы все виновны в незапланированных растратах. Виновны! – добавил он уже громче, обвиняющим тоном. – Спрашивается, зачем совсем недавно было спасать мир от «Синей грезы» и проголодавшегося Повелителя Вампиров? Мы получили за эту работу немалые деньги, но где они? На что потрачены? По нашим совместным, прошу заметить – совместным, – он подчеркнул последнее слово, – подсчетам их должно было хватить до конца года. И это при том, что мы решили не экономить. Признавайтесь, на что вы потратили деньги? Куда ушел наш годовой бюджет? На какие такие глупости, и почему я о них ничего не знаю?
– Вот, съешь лучше эту куриную ножку, – добродушно сказал Дарий, подкладывая мясо ему в тарелку.
Гному хотелось отвлечь начальника Агентства от насущных проблем и таким образом немного разрядить обстановку. Дарий интуитивно чувствовал, что надвигается буря.
– Мм, вкусно... – похвалил Квинт. – Дарий, ты просто прирожденный кулинар.
Друзья облегченно вздохнули и, склонившись над тарелками, принялись в ускоренном темпе поглощать завтрак.
– Но я все равно хочу знать, где деньги. Только не говорите мне, что вы сообща решили их пожертвовать в фонд бедных, потому что такого фонда не существует. Я специально узнавал, так что во второй раз этот номер не пройдет.
– Я купил Гарди и ее родителям подарки, – честно признался Эрик. – Только не смейтесь! Вы же знаете, что Рогнан держит кузницу, поэтому я подарил ему особые мехи, раздувающиеся по команде. Это существенно облегчит его работу. Маме Гарди я подарил немного усовершенствованную кофеварку, ничего необычного, но покупка некоторых дополнительных деталей обошлась мне очень недешево.
При слове «кофеварка» Дарий непроизвольно вздрогнул. Чего он только не насмотрелся в своей жизни по вине всех тех кофеварок, над которыми поработал Эрик.
– Ну и что она теперь делает? – с опаской спросил гном. – Наверняка твое изобретение преподнесет их семье немало сюрпризов.
– Застилает кровати, моет посуду и может работать будильником. В нее встроен специальный программируемый таймер, – сообщил немец, вяло ковыряя вилкой содержимое тарелки. – А Гарди я подарил специальный лыжный велосипед, чтобы можно было ездить по снегу. Только он в первый же день сломался, и пришлось переделать его в самоходные санки. Не знаю, сколько они проживут, но у меня есть плохое предчувствие, что недолго.
– А что ты подарил ее сестрам? – поинтересовался Крион.
– Два набора начинающего культуриста. Не знаю, для чего им эти наборы, но они их очень сильно просили. А я еле‑еле дотащил их из спортивной лавки до автотелеги, – пожаловался Эрик друзьям.
– Да, если ты начал дарить подарки родителям своей девушки, то ты настроен очень серьезно, – протянул Квинт. – Когда свадьба?
Немец покраснел и потупил глаза.
– Не знаю. Я не склонен торопить события, – сказал он и умоляюще посмотрел на начальника Агентства. Ему не хотелось продолжать разговор на эту щекотливую тему.
– Ну ладно... – смилостивился Квинт, – С тобой все ясно. Но ведь ты не единственный, кто снимал деньги со счета. Почему молчат остальные? Вы же не партизаны на допросе. Давайте дружно представим, что я католический священник и вы мне исповедуетесь. Обещаю, я сохраню тайну исповеди.
– Крион, как ты думаешь, может, стоит податься в кришнаиты? – обратился Дарий к другу.
Техномаг невольно усмехнулся, представив Дария в одеянии кришнаитов.
– Какой смысл отпираться? – непонимающе спросил Квинт. – Я же все равно узнаю.
– Ну раз так, то сейчас принесу, – буркнул Дарий, понимая, что, раз затронуто святое – деньги, так просто Квинт все равно не отвяжется.
– Принесешь? – переспросил Квинт, но Дарий уже встал из‑за стола.
Через несколько минут гном вернулся, держа в руках топор с двумя лезвиями. Фокс изумленно выдохнул. Судя по его виду, восхищенному и возмущенному одновременно, он не был посвящен в тайну. Рукоять топора была украшена вязью и драгоценными камнями. Квинт наметанным глазом насчитал десять больших камней и пять маленьких. То, что камни были драгоценные и самого лучшего качества, не вызывало сомнений.
– Коллекционная вещь, – сказал Дарий, любовно поглаживая лезвие. – Этот топор принадлежал самому Райнеру, брату Трайтора Первого. Его подлинность подтверждена полностью.
– Из сталоколлума? – поинтересовался Эрик, даже не делая вид, будто он понимает, о ком идет речь. – Можно посмотреть?
– Естественно, из сталоколлума, это же самый лучший материал. Только из него делают такое прекрасное оружие, – подтвердил Дарий и, придирчиво осмотрев руки Эрика – чистые ли, передал ему топор.
– Красивая вещь, наверняка имеющая несомненную историческую ценность и стоящая кучу денег, но зачем она тебе? – спросил Квинт. – Разве тебе мало всего этого? – Римлянин обвел рукой вокруг себя.
Весь первый этаж был обильно увешан холодным оружием. Прихожая, коридор, кухня... Даже кладовку не обошла стороной сия печальная участь. На стенах не оставалось свободного места, поэтому иногда случалось, что будущие клиенты в первую минуту решали, что ошиблись адресом и попали не в Агентство Поиска, а в оружейный магазин. Дарий нахмурился:
– Хорошая вещь никогда не бывает лишней, – заявил он с жаром настоящего коллекционера.
– Почему же ты нам ее не показал? – спросил Квинт.
– Боялся твоего праведного гнева, – признался Дарий. – Я ведь знаю, как ты относишься к подобным тратам. Топор у меня уже месяц, но я никому не решался рассказать о своей покупке.
– Мог бы мне рассказать, – обиделся Фокс. – Красотища‑то какая... – Он аккуратно провел пальцем по лезвию, проверяя его остроту.
– Нет, не мог. Ты во сне разговариваешь. Очень громко и внятно. Мне иногда даже через стенку слышно.
– Серьезно? – удивился Фокс. – Никогда бы не подумал. И что я говорю?
– Стихи читаешь.
– Я? Стихи? – Гном даже вилку в сторону отложил.
– Это еще не самое страшное. Ты читаешь их на эльфийском языке.
– Какой кошмар! Да я же их языка не знаю! – Внезапно в душу Фокса закралось страшное подозрение. – А ты меня не разыгрываешь?
– Нет, не разыгрываю. У меня есть свидетель. Правда, Крион?
– Угу, – подтвердил техномаг с набитым ртом.
– Вот видишь! – Дарий, видя, что Квинт не собирается прямо сейчас метать громы и молнии, несколько успокоился.
– Так, остались только вы двое. – Начальник Агентства переводил свой взгляд с Фокса на Криона и обратно.
– Я записался на курсы повышения мастерства, – сказал Фокс, сильно покраснев.
Если учесть, что у него были ярко‑рыжие волосы и борода, то на лице Фокса вполне можно было бы зажарить яичницу.
– Там требуют половину платы вперед, – добавил он.
– И в чем ты собираешься повышать мастерство? – удивился Дарий.
– В вязании, – Фокс принялся загибать пальцы, – в вышивании крестиком, в плетении корзин, прикладном зодчестве, рисовании, извлечении квадратного корня в уме, черчении, ботанике и фармакологии.
– Зачем тебе столько? – ужаснулся Эрик.
– Похоже, Фокс, не загруженный работой в Агентстве, просто изнывает от безделья, – с иронией сказал Квинт. – Ничего, это можно легко исправить.
– Нет‑нет, – встревожился гном, – не надо ничего исправлять. Мне вполне хватает и этого. Просто надо думать о будущем... Когда закончится срок моего перевоспитания, что я буду делать? Надо подобрать себе подходящую профессию.
– Я думал, что ты останешься с нами, – сказал Дарий. – Зачем тебе куда‑то уезжать и искать новую работу? Неужели тебе не нравится работать в Агентстве? Спасать мир, репутацию Совета, находить пропавшие ожерелья и ценные бумаги?
– Я правда могу остаться? – обрадовался Фокс.
– Ну если маленькая зарплата и сумасшедший коллектив вроде нашего тебя устраивает... – ответил Квинт, – то почему бы и нет?
– Но я все равно пройду полный курс обучения, – предупредил Фокс. – Потому что деньги обратно они не возвращают. Я уже узнавал.
– Кто бы сомневался! – фыркнул Эрик, который, покончив с завтраком и воспользовавшись тем, что Дарий отвлекся, занявшись плитой, приступил к разборке тостера на магических кристаллах.
Крион неотрывно следил за действиями предприимчивого немца. Эрику потребовалось всего несколько секунд, чтобы разворотить тостер до основания и теперь с довольным видом копаться в его содержимом.
– Осторожно, – предупредил его техномаг, – эти кристаллы неустойчивые. Если их положить на горячее, то может раздаться взрыв и...
И тут раздался взрыв. Потому что Эрик, не глядя, бросил их на пылающую жаровню с пирожками, которую Дарий только что поставил рядом с ним. Лежащий под столом Дерблитц испуганно взвизгнул. Собака не выносила, когда рядом с ней что‑то взрывают.
Когда дым немножко рассеялся и к друзьям снова вернулась способность здраво мыслить, раздался уважительный голос Криона:
– Эрик, ты перенимаешь эстафету. Но, – техномаг огляделся, оценивая причиненный урон, – размах не тот. Окна целые, лампа не разбита – только покосилась немножко. Еще попадало со стены несколько мечей и сабель, которые мы без труда повесим на место. Да, посуда вдребезги и стол в щепки, но это же элементарно...
– Крион, так это не твоих рук дело? – удивился Дарий, – А я уж было подумал... – Он перевел взгляд на немца. – А что? Так даже лучше. Эрик сегодня все равно дежурный, ему и убирать это безобразие.
– Дарий, пирожки все равно отличные получились, – похвалил Фокс, вытаскивая из‑под обломков стола целехонькую выпечку.
Видимо, Дарий все‑таки пользовался особой кухонной магией, сохраняющей продукты от порчи и повреждения.
– Фух. – Квинт со вздохом выпутался из остатков некогда белой скатерти. – Если мне не изменяет память, то стол был заговоренный. Его можно будет восстановить, а новую посуду мы завтра купим.
– Мне правда очень жаль, – с несчастным видом, размазывая копоть по лицу, сказал Эрик. – Я не хотел.
Квинт только рукой махнул. Агентство Поиска видело вещи намного страшнее.
– Сейчас я займусь столом, восстановлю его, и мы сможем, раз пирожки не пострадали, допить чай, – сообщил техномаг. – Вот только огненный мелок принесу.
На лестнице его остановил, тронув за руку, Квинт.
– Ты единственный, кто так и не признался, куда потратил деньги, – напомнил он вполголоса. – Да, я знаю, я очень настырный, но мне необходимо знать, чем занимаются мои работники и на что они тратят с таким трудом заработанные средства.
– Диктатор, – с укоризной сказал Крион. – И замашки у тебя диктаторские.
– Не надо мне льстить. Все равно это тебе не поможет.
– Хорошо, – согласился техномаг, – я покажу тебе, что случилось с этими самыми средствами, но только если ты обещаешь хранить тайну.
– Скорее заговорит мумия египетского фараона тысячелетней давности, чем я, – заверил его начальник Агентства, который обожал, когда его посвящали в какую‑нибудь тайну. Конечно, если она не угрожала его жизни.
Крион привел его в свою комнату и плотно закрыл дверь. Квинт несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь справиться с нахлынувшими на него эмоциями. Он не понимал, как можно жить среди такого беспорядка. Одежда – зимняя, летняя – свалена в кучу. Из‑под кровати торчат книги и непонятные, но пугающие предметы, назначения которых Квинт к своему стыду так и не постиг. Под потолком подвешены пучки трав, бутылочки с эликсирами, зельями, микстурами и прочим. Где только можно лежат без всякого присмотра, хотя на самом деле Квинт считал, что они просто валяются, шкатулки, коробочки, ящички, содержимое которых для непосвященных в таинство магии смертельно опасно.
– Да, тут немного не прибрано, – со вздохом признал очевидное техномаг. – Но ведь для тебя это не новость, верно?
Он отодвинул в сторону картонную коробку, набитую всякой всячиной, и, нагнувшись, открыл дверцу шкафчика. Отделение было разделено на две половины деревянной перегородкой, и правая была завешена плотной черной тканью.
– Выключи свет, иначе ничего не будет видно и сюрприз не получится.
Квинт без лишних разговоров подчинился. Он легонько хлопнул по магической лампе, и та с протестующим шипением погасла. Окно комнаты Криона выходило в почти неосвещаемый парк, поэтому они остались стоять в кромешной темноте. Послышалась легкая возня и шуршание отодвигаемой ткани. Внезапно из шкафчика полился мягкий золотистый цвет.
– Смотри! – Сияние осветило довольное лицо техномага.
– Что это? – Квинт, словно завороженный, уставился на маленькое причудливое растение с острыми резными листиками. Дерево было металлическое.
– Это Бинари Дерра, денежное дерево, – шепотом ответил Крион. – Правда, оно замечательное? – И не дожидаясь ответа, ведь он не сомневался в том, что ответ будет положительным, Крион продолжил: – Я нашел его росток совершенно случайно. Он просто рос сам по себе в парке среди прошлогодних листьев. С денежным деревом такое случается... Оно всегда такое непредсказуемое.
– Если ты его нашел, а не купил, то при чем тут...
– Приглядись‑ка, что в горшке?
Квинт присмотрелся.
– Это же не земля, а золотые монеты! – воскликнул он.
– Конечно, что тут удивительного? Для того чтобы расти, этому чуду нужна особая комфортная среда – золото. Песок или слитки. Так что золотые монеты высокой пробы пришлись очень кстати. – И Крион опустил занавеску.
– Невероятно, – пробормотал Квинт. – А почему ты его держишь в шкафу?
– Денежному дереву нужна полная темнота, – объяснил техномаг. – И отсутствие любопытных взглядов. Оно от них портится. Поэтому я никому о нем не рассказывал. Надеюсь, ты сохранишь в тайне мой маленький секрет?
Квинт утвердительно закивал.
– Когда дерево вырастет – лет через десять, оно начнет периодически сбрасывать листья. Каждое будет весить не меньше пятидесяти граммов. У нас появится стабильный доход.
– А разве это законно? – засомневался начальник Агентства. – Почему же тогда такие деревья не держат все, кому заблагорассудится?
– Потому что это большая редкость! – ответил Крион, зажигая свет. – Я буду расценивать золотые листья как проценты с долгосрочного вклада. И ты, надеюсь, тоже. Тем более что монеты в горшочке принадлежат мне. Я заработал их честным трудом, отдавая работе все свое свободное время, интеллект и творческое начало.
– Можешь считать, что я тебе поверил, – ухмыльнулся Квинт. – Позови меня через десять лет, когда твоя необыкновенная флора начнет сбрасывать листья. Я очень хочу на это посмотреть. Кстати, а как насчет плодов? Это алмазы или сапфиры?
– К сожалению, дерево не дает плодов, а размножается исключительно усиками.
– Как это усиками? – удивился Квинт. – Как клубника?
– Очень похоже. Только усики у нее особенные – летающие. Их разносит ветром.
– Да, с тобой не соскучишься. Каждый день узнаешь что‑то новенькое. Это же надо, – Квинт покачал головой, – усики...

На следующее утро – еще не было шести часов, в дверь Агентства Поиска настойчиво постучали. Это был курьер. Женщина средних лет, одетая в серую, словно мокрый асфальт, шубу, вручила заспанному Квинту конверт. Начальник Агентства изо всех сил сдерживался, чтобы не зевнуть женщине прямо в лицо.
– Кто вы и что здесь? – спросил он.
– Вы Квинт Фолиум?
– Да, – со вздохом ответил Квинт, печально подумав, что если бы он был обладателем другого, менее известного имени, то преспокойно спал бы себе дальше в кровати.
– Я – курьер. В данный момент, во всяком случае. А что внутри конверта, вам лучше знать, – пожала плечами женщина. – Мое начальство никогда не рассказывает мне о содержании, а я не имею привычки спрашивать.
– Да, понимаю... – Он заметил в углу конверта герб семьи Рангер и с некоторым трудом – сказывалась бессонная ночь, ведь под его окном, не переставая, выл на луну оборотень, – вспомнил вчерашние события. – Теперь мне все ясно. – Но открывать конверт не спешил, предпочитая вертеть его в руках.
Неожиданно в Квинте заговорили остатки человеколюбия. Он мельком взглянул на уличный градусник и спросил:
– Замерзли?
Вопрос получился риторическим. Градусник показывал, что на улице сильный мороз, а шуба у женщины по виду была не такая уж и теплая.
– Пойдемте на кухню, я вам чая налью, – пригласил римлянин и, не слушая возражений, с галантным поклоном отобрал у курьерши верхнюю одежду.
Послышались приглушенные ругательства – это Дарий в сопровождении Дерблитца спускался по лестнице. Гном не заметил в коридоре постороннего человека, поэтому без всякого стеснения продолжал натягивать свитер и ворчать на погоду, друзей‑лентяев, неугомонную собаку – это был его обычный утренний комплект ворчаний.
– Кххр, – кашлянул Квинт и многозначительно посмотрел на гнома.
– Что, ты уже встал? – Голова гнома наконец‑то пролезла в горловину. – Ой, мы, оказывается, не одни? Доброе утро. – Дарий покраснел и, чтобы замять неловкость, быстренько прошмыгнул на кухню, где он чувствовал себя в своей стихии.
– Как ваше имя? – спросил Квинт, усаживая женщину на стул и начиная сортировать оставшиеся после вчерашнего разгрома пирожки.
Хвала богам, Эрик все‑таки успел убрать на кухне. Не все, конечно, – люстра так и осталась висеть косо, а на потолке были подозрительные пятна.
– Олимпия, – ответила женщина. – Только я не могу сидеть долго. Сегодня нужно сделать столько дел... – Она вздохнула. Вид у нее был удрученный.
– Всего одна чашка горячего душистого чая, – коварно предложил начальник Агентства, наливая чай.
– Сдаюсь, – усмехнулась Олимпия и придвинула чашку к себе поближе. – Но если только одна, не больше.
Квинт попытался завязать непринужденный разговор, мягко подводя Олимпию к интересующей его теме. Однако женщина отказывалась ему подыгрывать, упрямо игнорируя все намеки. Это привело к тому, что Квинт наконец не выдержал и спросил напрямую:
– Скажите, вы были знакомы с Джозефом Рангером? – и протянул пирожок с капустой.
– Хотите меня купить? Вернее, не меня, а информацию?– Олимпия приподняла одну бровь, но пирожок охотно взяла.
Это был уже пятый пирожок и третья, несмотря на все ее заверения, чашка чая.
– А платой выступит вот этот маленький кулинарный шедевр? – с обидой произнес Квинт. – Как плохо люди осведомлены о методах работы Агентства Поиска. Мы скорее все сами съедим, чем согласимся расплачиваться продуктами. Кстати, об осведомленности... Дарий, ты давал рекламное объявление в газету на этот месяц?
Взъерошенная голова гнома вынырнула из духовки.
– Да, по‑моему. – Дарий задумался. – Как всегда, на странице с анекдотами.
– Хорошо. – Квинт с облегчением откинулся на спинку стула.
«Странно, – подумал про себя начальник Агентства, – почему это к нам больше никто не заглядывает? В прошлом году в это время даже без рекламы был настоящий аншлаг. Чего мы только ни искали... Самокат, инкрустированную бриллиантами печку, говорящую канарейку и даже именные очки Второго Совета – Соула».
– Ну так как? – Квинт сложил руки на груди. – Вы ответите на мой вопрос? Все, что я хочу знать, в конечном итоге в интересах самой семьи Рангер.
– Я плохо знала Джозефа, – призналась женщина. – Он сторонился людей, мало бывал в обществе, хотя молодому человеку его возраста и положения это бы не помешало. В конце концов, ему пора жениться, а невесту в собственном саду не найдешь. Совсем отчаявшись, леди Рангер для этих целей ему даже девушку подобрала. Вы же встречались с дворецким?
– Да, я знаю, о ком вы говорите, – важно кивнул Квинт.
– Забавно, – Олимпия отхлебнула чая, – женщина‑дворецкий... Но Анна хорошая девушка, не подумайте, что я что‑то имею против нее.
– Как вы думаете, почему пропал Джозеф?
– Если бы я это знала, его мать уже бы вытрясла из меня душу вместе со сведениями. – Женщина пожала плечами. – Вы не думайте, что я вроде мальчика на побегушках – у леди Рангер многие исполняют несколько ролей сразу, в целях экономии средств, наверное. Я – квалифицированный секретарь.
Авторитет Джинны Рангер в глазах Квинта сразу же поднялся на несколько ступеней вверх. Он всегда уважал бережливых людей и старался во всем походить на них. Но, как показали последние события, его друзья упорно сопротивлялись его благому стремлению скопить что‑нибудь на день грядущий.
Мимо кухни прошел Эрик, засыпающий на ходу. Он ни на кого не обращал ни малейшего внимания, и единственным внешним раздражителем, на который он слабо, но все‑таки реагировал, была его собака. В руках Эрик держал поводок, конец которого волочился по полу в нескольких метрах от него. Рядом с довольным, но несколько недоуменным видом прыгал Дерблитц. Судя по действиям, Эрик воображал, что поводок уже прикреплен к ошейнику, но оглянуться и посмотреть, так ли это, не догадывался. Ни Квинт, ни Дарий не стали окликать друга, когда он, перепутав и надев вместо своей куртки плащ Криона, вышел на улицу. Они только тяжело вздохнули, прекрасно понимая, что это совершенно бесполезно. В данное время суток Эрик и окружающая его действительность существовали в разных мирах. Конечно, мороз сделает свое дело, и назад Эрик вернется вполне вменяемым, но для этого нужно, чтобы прошло хотя бы полчаса. Естественно, если мороз будет достаточно сильным.
– Почему вы не читаете сообщение? – удивилась Олимпия. – Леди Рангер настаивала на его срочности.
– Она так и сказала?
– Нет, но иначе зачем было поднимать меня в полпятого утра? – резонно возразила женщина.
– Понятно, – сказал Квинт то ли Олимпии, то ли посланию, которое уже начал просматривать.
В нем оказалось всего три имени, написанные в столбик аккуратными ровными буквами. И постскриптум: «Надеюсь, вы знаете, что с ними делать». Имена Квинту ничего не говорили, а вот постскриптум, написанный железной рукой леди Рангер, внушал определенные опасения.
– Спасибо за угощение, – довольно улыбнулась женщина и засуетилась: – Мне давно пора. Столько дел... столько дел...
– Если что‑нибудь потеряете – обязательно приходите, – сказал Дарий, взявший на себя обязанности рекламного агента на четверть ставки. – Где‑то тут у нас были визитные карточки с адресом... – Он встал на цыпочки и принялся шарить рукой на холодильнике. – Нет, определенно они лежат в другом месте. Интересно где?
– Тоже мне Агентство Поиска! – хмыкнул Квинт и махнул рукой: – Брось ты это бесполезное занятие. Наверняка Эрик или Крион положили их в другое место.
Олимпия еще раз сердечно поблагодарила их за радушный прием – все‑таки не каждый день курьера, который врывается в дом ни свет ни заря, поят чаем и кормят пусть вчерашними, но все еще очень вкусными пирожками.
Как только за курьершей закрылась дверь, на лестнице показался Крион. Техномаг, победоносно улыбаясь и размахивая внушительным томом очередной магической энциклопедии, который он держал в правой руке, спускался вниз. Левой рукой он надевал полумаску.
– Всем доброго утра, если, конечно, утро...
– ...может быть добрым, – закончил за него Квинт.
Среди работников Агентства Поиска это была очень популярная фраза.
– Что там у тебя? – Дарий кивнул на книгу.
– Это доказательство того, что я заслужил завтрак. А также обед и ужин. – Крион со стуком положил свою ношу на стол. – А где Эрик?
– Гуляет с Дерблицем, – ответил Квинт и протянул техномагу послание от леди Рангер. – Ты знаешь, кто это?
– Нет, – покачал головой Крион. – Ты же в курсе, что у меня отвратительная память на имена.
– Дарий, может, ты имеешь хоть какое‑то представление об этом?
Листок оказался у гнома. Тот прочел имена и для верности повторил их про себя еще раз.
– Беррос Эспанол, Корп Детон, Алисия Аванс. – Дарий с задумчивым видом почесал затылок. – Нет, я их не знаю. Придется идти к Тарку. Он точно должен быть в курсе.
– Что бы мы без него делали... – пробормотал Квинт. – Вернется Эрик, и мы обязательно к нему сходим.
– Мне сегодня нужно быть в десять часов в Совете, – сообщил Крион. – У них какое‑то очередное важное заседание. Час назад в мое окно постучался дракон‑письмоносец с запиской от Малкольма, секретаря Теодора Уникама. И не спится этому Малкольму... Так что я с вами не пойду, и не настаивайте. Но прежде чем возмущаться, – он скосил глаза на хмурого Квинта, – посмотрите, что я вам принес.
Крион раскрыл книгу. Вверху страницы была небольшая статья о колдовских лавках.
– Давайте я зачитаю вам очень интересный кусочек из этой статьи. Слушайте: – «...они возникают на пустом месте, как правило, в густонаселенных районах – в городах, крупных деревнях, центрах паломничества. Функционируют непродолжительный срок – от нескольких часов до одной недели. Дух лавки, смысл существования которого в осуществлении торговых сделок, зазывает покупателей, продает им различные товары, которые потом исчезают, так как являются иллюзорными по своей природе. Исключения составляют только особенные волшебные вещи (меч, разящий без промаха, эликсир вечной жизни, колпак знаний), полный список которых прилагается». Я внимательно просмотрел весь этот список – никакого вина там, естественно, не оказалось.
– Что‑нибудь еще известно? – Квинт с интересом заглянул в книгу.
– «Природа подобных явлений на момент написания статьи остается неизученной», – прочитал дальше Крион. – Согласитесь, очень похоже на лавку господина Фича.
– А сам Фич в таком случае – дух лавки? – поинтересовался Дарий.
– Возможно. Но утверждать пока ничего не могу.
– Зачем бесплотному духу заниматься шантажом, вымогая алмазы? – возразил Квинт.
– Незачем, – согласился Крион. – Поэтому мы не можем сейчас утверждать, что похититель Джозефа и владелец лавки – одно и то же лицо. До того как леди Рангер показала нам ту записку, у меня были подобные мысли, во всяком случае, все факты указывали именно на это, но сейчас... – Он пожал плечами. – Обычно духи лавок продают товары, а не занимаются похищением покупателей. Однако настораживает, что никто не видел, как Джозеф покидал эту лавку.
– Это может быть простой случайностью, – сказал Дарий, листая книгу.
На некоторых ее страницах были очень занятные картинки.
– Нужно связаться с людьми из списка, – Квинт помахал листком, – и узнать, для чего они скупают алмазы. Хотя я не сомневаюсь, что у них тоже был похищен кто‑то из близких.
За окном послышался собачий лай. Это Дерблитц возвращался с прогулки. Когда открылась дверь, Крион удивленно посмотрел на немца, который стыдливо придерживал полы плаща, чтобы те не волочились по земле.
– Прости, перепутал, – пробормотал покрасневший Эрик.
Как можно было перепутать ультрамариновую куртку с зеленым капюшоном с черным плащом, для техномага оставалось загадкой.
– Как ты умудрился влезть в мою одежду? – спросил Крион, худоба которого уже давным‑давно стала местной легендой.
– А я его не застегивал, – ответил Эрик и поспешно повесил плащ на место.
– Жаль, что у нас поблизости нет ни одного знакомого привидения, – вздохнул Крион. – Они обычно в курсе того, что происходит в мире духов.
– Зато у нас есть джинн Фокса. Можно спросить его. Пусть проверит по своим каналам... – предложил Дарий.
– О нет! – простонал Квинт, обхватив голову руками. – Он наверняка будет не в духе. И устроит нам что‑нибудь еще похуже, чем пресловутая ловушка с вареньем. Да‑да! Я не забыл об этом случае! Такое забудешь...
– Не волнуйся, мы всего лишь зададим ему пару вопросов, – успокоил его Дарий. – Кстати, почему Фокс все еще спит?
В этот момент раздался истошный крик, затем глухой стук падающего тела. Друзья вздрогнули.
– По‑моему, это Фокс и ему нужна наша помощь, – сказал Квинт и побежал вверх по лестнице.
Ориентируясь на крик, они нашли Фокса в ванной. Несчастный гном, с ног до головы обмотанный большим банным полотенцем, лежал на полу, а над ним в угрожающей позе застыла какая‑то металлическая конструкция. Крион с трудом узнал в ней фен. Вернее то, что от него осталось.
– Вы здесь! – радостно воскликнул Фокс. – А я уже думал, что мне пришел конец.
Эрик подбежал к бывшему фену и что‑то нажал на его корпусе.
Многочисленные ножки безжизненно повисли.
– Что здесь случилось? – спросил Квинт, освобождая Фокса из плена.
– На меня напали, – проворчал гном. – Разве не понятно? Я как раз чистил зубы... – Тут он на какое‑то мгновение задумался и полез под ванну. – Кстати, куда‑то сюда укатилась моя зубная щетка.
– Эрик, что это такое? – Квинт с опаской обошел вокруг прибора.
– Домохозяин. Странно, как он умудрился самостоятельно включиться и выбраться из шкафа? – недоуменно проговорил Эрик. – Наверное, воспользовался щупом в качестве отмычки. Другого варианта я просто не вижу.
– Что значит домохозяин? – нервно переспросил Дарий. – Раньше, в далекие и счастливые времена, это был обычный фен.
– Все равно тем феном уже никто не пользовался! – отмахнулся Эрик. – Он был очень старый и только пылился без дела. На его основе я создал полезного помощника, который совмещает в себе функции домработницы и секретаря. Благодаря вот этим механическим рукам он может с легкостью делать уборку или играть на пианино. Правда, здорово? Вот только программу игры я еще в него не заложил. Нигде не могу достать.
– А еще эти самые руки могут заматывать тебя в полотенце так сильно, что ты не можешь пошевелиться? – вставил Фокс.
– Это, конечно, очень мило, но что этот твой «домохозяин» делает у нас в ванной и почему он напал на Фокса? – Всем своим видом Квинт показывал Эрику, что не даст ему уйти от основной темы.
– Да, я жертва, – поддакнул гном. – Из всех живущих в этом доме эта штука почему‑то выбрала именно меня. И коварно напала сзади.
– Сбой в настройках, – пояснил Эрик и тяжело вздохнул: – Как всегда. Я покопаюсь в его внутренностях и выясню, в чем проблема.
– Ты же обещал, что больше никаких неприятностей с твоими изобретениями не будет!
– Даю слово, я хорошо закрыл дверцу шкафа. – У немца были такие честные глаза, что Квинт скрепя сердце решил ему поверить.
Немец с кряхтеньем – как ни крути, а его изобретение весило немало, унес бывший фен к себе в комнату.
– Ух, – облегченно выдохнул Фокс, когда причина его испуга скрылась за дверью, – я едва заикаться не начал. Хорошо, что у нашего народа достаточно крепкая психика.
– Если ты закончил умываться, то пойдем на кухню, – предложил Квинт. – Нам нужно с тобой кое‑что обсудить. Как ты думаешь, стоит будить Адвентина или нет? Я против, но Дарий настаивает на обратном. Естественно, он же не попадал по вине джинна во всякие ловушки...
– А что от него требуется? – невозмутимо поинтересовался Фокс, вытирая злополучным полотенцем лицо и выходя из ванной.
Крион вкратце объяснил. Гном с задумчивым видом пригладил бороду.
– Да, – согласился он, – Адвентин хорошо осведомлен в подобных вопросах. Но вот захочет ли он с нами сотрудничать? Он просил будить его только в экстренных случаях.
– Ты представляешь, что сделает с нами Джинна Рангер, если мы не найдем ее сына?! – с отчаянием воскликнул Дарий. – Или хуже того – найдем его, но по частям. Подумать только, какие страшные вещи я говорю!
Фокс послушно представил себе это. Во всех подробностях.
– Да, это, несомненно, экстренный случай, – согласился он. – Помощь джинна не помешает.

Адвентин сладко потянулся и, скрестив по‑турецки ноги, сел в центре только что наколдованного коврика. Он придирчиво осмотрел свое загорелое мускулистое тело, обнаженное до пояса. На всякий случай поиграл мускулами и довольно улыбнулся. Все было в порядке, он, как всегда, был в отличной физической форме. Но тут на смену радостным мыслям пришли грустные, и Адвентин тяжело вздохнул.
– А ведь я хотел только тишины и покоя, – пожаловался он окружающим его стенам.
На стенах, оставив всякие попытки освободиться, висели работники Агентства. Каждый был подвешен за шиворот к крюку.
– Адвентин, ты погорячился, – пропыхтел Фокс, болтая ногами. До пола было не меньше полуметра. – Сначала твой ураган раскидал все вещи...
– Ах, ты же знаешь, что это мое обычное появление, – отмахнулся джинн.
– Потом ты применил грубую колдовскую силу и лишил своих друзей возможности двигаться и... – Он посмотрел на Квинта, тот обиженно замычал – во рту у него было огромное ярко‑красное яблоко, – разговаривать. А мы бы могли рассказать тебе массу интересного.
– Я же просил вас не будить меня! – разгневался джинн. – Это был такой замечательный сон! Звенели звезды, мгла и свет окутывали меня, я видел небо и океан. Я уже почти совсем подошел к разгадке мироздания, а тут кто‑то нагло вытряхивает меня из бутылки! – Адвентин выпрямился во весь свой двухметровый рост и, придерживая на всякий случай тюрбан, спрыгнул с коврика.
Зашуршали шаровары. Джинн подошел к Квинту и аккуратно вынул из его рта яблоко.
– Спасибо, – буркнул начальник Агентства и хмуро посмотрел на висящего рядом Дария. – Все‑таки я был прав. Не надо было вас слушать.
– Адвентин, освободи нас. – попросил Фокс. – Так висеть очень неудобно.
– А так? – Джинн, щелкнув пальцами, в одно мгновение перевернул гнома вниз головой.
– Да, теперь я действительно вижу, что у тебя дурное настроение, – просипел Фокс. – Ну прости. Я очень сожалею, что прервал твой сон.
– Одними сожалениями тут не отделаешься, – проворчал джинн, возвращая все на свои места и приводя комнату в порядок.
– Разбирайтесь с делами сами, а я иду к Тарку, – сказал Квинт и, хлопнув дверью, вышел из комнаты.
Он был в очень плохом расположении духа, улучшить которое могла только чашечка душистого травяного отвара, заваренного самим Тарком. К слову сказать, он имел все основания быть недовольным: его, начальника Агентства Поиска, подвешивают за шиворот в собственном ломе! И даже слова не дают сказать! Возмутительно! Квинт заскочил на кухню в надежде поживиться на дорожку последним пирожком, но и тут ему не повезло: его уже опередил Крион.
В результате всех этих жизненных неурядиц в трактир «У высоких гор» римлянин пришел мрачный, словно грозовая туча. Немногочисленные посетители трактира, чувствуя его непростое настроение, благоразумно спешили уступить ему дорогу.
– Что‑то случилось? – поинтересовался Тарк, проверяя на свет чистоту бокала. На нем был новый венок – на этот раз дубовый, и темно‑синий передник с желтым цыпленком на груди.
Квинт устало опустился на гриб, шляпка которого мягко спружинила. Все столы и стулья в трактире были самыми настоящими живыми грибами. Правда, когда в заведении гоблина был аншлаг, Тарк с помощью двух троглодитов выкатывал со склада дополнительные бочки и чурбаки. Но сегодня в них не было нужды. На другой стороне улицы открылся новый трактир «Звенящая ночь», и часть завсегдатаев отправилась туда разведать обстановку.
– Разве ты не хочешь посетить новый трактир? – с грустью спросил Тарк. – У них сегодня каждый второй бокал бесплатно.
– Нет, не хочу, – отмахнулся Квинт. – Что я, трактиров не видел? Все равно твой самый лучший.
– К сожалению, не все так думают. – Гоблин покачал головой. – Немножко рекламы, яркая вывеска, оригинальная культурная программа – я слышал, они пригласили выступить с сольным номером баньши, и вот результат... – Он кивнул в сторону полупустого зала. – Остались только самые верные посетители. Или пьяные, – добавил он, подумав мгновение. – Им уже все равно. У них просто не осталось сил, чтобы перейти через улицу.
– Да, у тебя тоже дела идут не самым лучшим образом, – согласился Квинт. – У тебя есть отвар?
– Как всегда, под номером двенадцать? – Тарк с готовностью отложил в сторону полотенце, которым вытирал посуду, и взялся за чайник.
– Конечно. Ты же знаешь, что я великий консерватор, – ответил Квинт.
Гоблин до краев наполнил чашку ароматной жидкостью. К ней он присовокупил маленький миндальный коржик.
– Закуска – за счет заведения.
– А ты еще спрашиваешь, почему я не сижу в трактире напротив, – проворчал Квинт, невольно улыбнувшись. – Это единственное место в столице, где меня каждый раз кормят и поят за счет заведения.
– В таком случае ты не будешь против, если я воспользуюсь твоим хорошим отношением ко мне в корыстных целях?– Тарк поправил венок, который отказывался сидеть ровно и все время норовил съехать на левое ухо.
– А о чем идет речь? – сразу же насторожился Квинт.
– Мне нужно твое согласие... – Тарк на мгновение исчез под прилавком. – Чтобы повесить вот эту табличку.
В его руках была увесистая медная табличка с выгравированным на ней текстом: «Квинт Фолиум, начальник Агентства Поиска, – постоянный посетитель нашего прекрасного заведения».
– Ну как?
– Как лестно... А куда ты собираешься ее вешать? – Квинт отхлебнул напиток. – Смею надеяться, не в туалете?
– Нет, что ты! – взмахнул рукой гоблин. – Где‑нибудь здесь, над стойкой.
– Что‑то подсказывает мне, что это не единственная табличка. – Квинт попытался заглянуть за прилавок. – Кто там у тебя еще?
– Твой друг Крион Кайзер. Как же обойтись без Главного техномага? И еще Бенн Опром, жонглер.
– Не знаю такого.
– Всемирно известный, между прочим, – с легкой укоризной произнес Тарк. – Он, когда выпьет лишнего, тут такое устраивает... Одна радость – после него вся посуда все равно остается целой. Потом Дук Маккаран – весьма уважаемый человек, владелец фабрики по производству опилок для мягких игрушек, Лирри – фея из нашего парка, очень милое создание, и Толкм, король домовых. Вот и все пока.
– Они уже согласились принять участие в твоей маленькой рекламной кампании?
– Да. Я не видел только Криона, ну и тебя соответственно. – Гоблин быстренько отпустил двум только что подошедшим гномам по кружке темного эля, угостил гаргулью солеными мухоморами и вернулся обратно к Квинту.
– А таблички заранее изготовил? – изумился начальник Агентства. – Хитрец. Хорошо, я согласен, но только при одном маленьком условии. Ты добавишь на наши с Крионом таблички адрес Агентства Поиска и девиз: «Находим все, что потерялось!»
– Идет, – с легкостью согласился Тарк. – Таким образом мы поможем друг другу.
– Отвар просто замечательный, – отметил Квинт. – В голове сразу прояснилось, настроение улучшилось. Все забываю спросить, что туда входит.
– Лучше не спрашивай, – посоветовал гоблин. – Некоторые вещи знать совсем необязательно. Лишнее знание может навредить здоровью.
– Даже так? – огорчился Квинт. – Ты напомнил мне Криона с его зельями, микстурами и прочим. Брр! Давай‑ка лучше сменим тему. – Он открыл сумку. – Тебе известны эти имена?
Гоблин взял протянутый листок бумаги.
– Я так и знал, что ты не так просто ко мне заглянул, а по делу... – проворчал он, – Я тебе кто? Ходячий банк данных?
– Ты хочешь увидеть мою голову в качестве трофея над каминной полкой у леди Рангер? – вопросом на вопрос ответил Квинт.
– Нет. – Тарк отрицательно покачал головой и снова поправил венок. – Вряд ли она сумеет хорошо вписаться в интерьер.
– В таком случае помоги мне. Кто эти люди?
– Беррос Эспанол... Честное слово, впервые слышу о таком. Корп Детон... На самом деле это не один человек. Их двое. Эта братья домовые – Корп и Детон, они везде ходят вместе. Довольно приятные личности. Оказывают мелкие услуги состоятельным клиентам. Больше о них мне сказать нечего, но я могу тебя свести с нужным человеком, который знает их лучше. Алисия Аванс.. Что‑то знакомое... – Гоблин задумался. – Где‑то я слышал это имя, вот только где? Подожди минутку...
Тарк знаком подозвал к себе двух крепких гномов, с недавних пор работающих у него вышибалами. Троглодиты ввиду своей тщедушной комплекции для этой ответственной роли не подходили.
– Да? – отозвался один из гномов.
Кто именно, выяснить было практически невозможно, так как они были близнецами, одевались одинаково, и даже родители их частенько путали. Сами гномы или хранили упорное молчание, или специально отзывались на оба имени сразу, внося еще большую путаницу.
– Выведите поскорее из зала вон того тролля в зеленой шубе. Зря он смешивал эль с укропной настойкой... Если не поторопиться, то между ним и соседом, вон тем волосатым орком, начнется драка, а я только вчера закупил новый комплект посуды. Кстати, орк, как только заплатит, может тоже последовать за своим другом.
Гномы без возражений кивнули. Им было не в новинку освобождать зал от посетителей, желающих побуянить.
– Так о чем это я? – спросил самого себя Тарк, не обращая ни малейшего внимания на ругательства не желавшего уходить тролля.
– Ты пытался вспомнить, кто такая Алисия Авано, – подсказал Квинт.
– Вспомнил. – Рот Тарка растянулся в радостной улыбке, обнажив два ряда белых и очень острых зубов. – Но не Алисию, а ее сестру Альбу. Известная на всю столицу, в узких кругах, разумеется. Она дегустатор. Настоящий эксперт. О, какая дама! Роскошная. – Гоблин мечтательно прикрыл глаза.
– Дегустатор? – Квинт хмыкнул, в предвкушении потирая руки. – Уж не содержимого ли винных бутылок?
– Не только. Она специалист широкого профиля. Вино, коньяк, эль, сидр, мороженое, паштеты... Она еще и запахами занимается. Мыло, духи... Почему это у тебя такой довольный вид? Что я такого сказал?
– Похоже, я на верном пути. Я не верю в такие совпадения.
– Зачем тебе понадобились эти несчастные?
– Почему несчастные? – удивился Квинт.
– Потому что, если ты о них спрашиваешь, выходит, ты очень сильно в них заинтересован. А это, в свою очередь, означает, что ты обязательно с ними встретишься и устроишь допрос с пристрастием. Я прав?
– В общих чертах, – согласился начальник Агентства. – Ты в курсе того, что эти замечательные личности скупают алмазы?
– Не интересовался, – буркнул Тарк, которому не хотелось признавать, что он чего‑то не знает. – Это как‑то связано с тем делом, которым ты сейчас занимаешься?
– Да, напрямую, – кивнул Квинт. – И дело приняло угрожающий оборот. – Он придвинулся к гоблину и зашептал ему на ухо: – Джозефа Рангера обещают доставить его матери по кусочкам, если она не выполнит определенные условия. Так что если мы в самое ближайшее время не найдем Джозефа, то Джинне Рангер по кусочкам доставят нас. Представляешь, какой ужас?
– Действительно. – Тарк сочувственно покачал головой. – Еще отвара?
– И коржик. – Квинт, прихлебывая горьковатую темно‑зеленую жидкость, задумался о своей нелегкой доле.
– Если хочешь встретиться с Альбой Авано, то приходи завтра в это же время. Я все устрою.
– Спасибо, – поблагодарил друга Квинт. – А как насчет Корпа и Детона?
– Тебе нужен Маргелисс. Ушлый тип, но дело свое знает. Ему известно, где найти домовых. Я договорюсь с ним о встрече тоже на завтра, но на час позже, хорошо?
– Отлично, – обрадовался начальник Агентства. – Таким образом, одним ударом я убью двух зайцев. – Он достал пару золотых момент и с приятным для гоблина стуком положил их на прилавок. – Мне пора идти. В минуту душевного смятения я оставил своих гномов разбираться с невоспитанным джинном и теперь волнуюсь за их судьбу.
– Зная Дария и Фокса, я бы на твоем месте волновался за судьбу джинна, – ухмыльнулся Тарк и с невозмутимым видом стал снова протирать стаканы.

Квинт, стараясь не производить лишнего шума, аккуратно разделся в прихожей, на цыпочках подкрался к приоткрытой кухонной двери и осторожно заглянул внутрь. Ему открылась премилая картина: Адвентин, раздетый до трусов, с грустным видом играл с гномами в карты. Его сапоги лежали возле Фокса, а тюрбан, шаровары и пояс – возле Дария. Квинту пришлось сделать немалое усилие, чтобы не расхохотаться. Кто же это в здравом уме садится играть с гномами в карты? Он на собственном опыте убедился, что это весьма рискованное занятие.
– Как идут дела? – с ехидной улыбкой поинтересовался Квинт, заходя в комнату. Начальник Агентства все никак не мог простить джинну столь бесцеремонное обращение со своей персоной.
В кухне было жарко – боявшийся простудится джинн не любил, когда температура воздуха опускалась ниже отметки «тридцать».
– Великолепно, – ответил Дарий, беря новую карту. – Адвентин уже должен Агентству новую деревянную лестницу, красную ковровую дорожку, а нам с Фоксом лично – кремовый замок.
– И еще скрипку, – напомнил Фокс. – Я буду на ней играть.
Квинт испуганно вздрогнул.
– Надеюсь, не дома? Лучшее место для игры на скрипке – это где‑нибудь в глубине парка, чтобы ни один звук не долетал сюда и не травмировал мою нежную нервную систему.
– Разве ты не любишь музыку? – огорчился гном.
– Нет, почему же... очень люблю. Но так как любовь лучше познается на расстоянии, то я предпочитаю, чтобы расстояние между мной и предметом любви было как можно больше. А что вы намерены делать с одеждой нашего многоуважаемого друга?
– Мы пытаемся дать ему отыграться, – сказал Дарий и покраснел.
– Они жульничают, – мрачно сказал джинн. – Так не бывает, чтобы им так долго везло, а мне ни разу.
– Ну вот еще! – обиделся Фокс. – Если не умеешь играть, это еще не значит, что твой противник жульничает.
– Значит! – отрезал Адвентин. – Сколько партий мы с вами сыграли? Не надо, не отвечайте... Это неважно. За всю игру через мои руки не прошло ни одного козыря – как такое может быть?
– Ты опять проиграл, – с невинным видом заметил Фокс. – С тебя замок из мороженого.
Адвентин тяжело вздохнул, но делать было нечего. Он щелкнул пальцами, и на столе возникло красивейшее сооружение из разноцветного пломбира. Фокс поставил его в холодильник.
– Поднос мы тебе потом вернем, – пообещал Дарий.
– Не надо, можете оставить его себе, – отмахнулся джинн. – У меня этого добра... С меня хватит. Больше я с вами не играю. Жулики.
– Отдайте ему вещи, – сказал Квинт. – Все равно они вам ни к чему.
– Да, – согласился Дарий, примеряя перед зеркалом тюрбан, – это определенно не мой размер.
Джинн молча страдал, видя любимую его сердцу одежду в чужих руках.
– Что там с лестницей? – обратился Дарий к Адвентину.
– Смотрите сами. – Джинн хорошо отрепетированным движением снова щелкнул пальцами.
Друзья выбежали в коридор и увидели, что их лестница помолодела лет на тридцать, обзавелась превосходными резными украшениями и новой ковровой дорожкой.
– Замечательно! – Дарий восхищенно всплеснул руками и отдал Адвентину его имущество. – Надеюсь, в следующий раз тебе повезет больше.
– Больше никогда не сяду играть с вами в карты, – проворчал Адвентин, натягивая сапоги.
Квинт знаком отозвал Дария в сторону:
– Перед тем как предаваться безделью, вы выяснили у него что‑нибудь о волшебной лавке?
– Да, но тебе это не понравится, – ответил гном. – После долгих уговоров Адвентин связался с какими‑то духами, все‑таки он приходится им дальним родственником, и рассказал следующее: единственная лавка подобного типа, кочующая по нашему миру, сейчас находится в Арисе, городе банкиров, и в Фаре не появлялась уже год.
– Значит, это не колдовская лавка... – пробормотал Квинт. – Все намного сложнее. А Адвентин не мог ошибиться или соврать?
– Зачем ему? – удивился Дарий. – У него в этом деле нет никакой корысти.
– Из вредности. Мы же прервали его сон, философские размышления о смысле жизни и что там еще... Он должен быть зол на нас.
– Откровенно говоря. Адвентин совсем неплохой джинн. Он вспыльчивый, но отходчивый. Не думаю, что он способен на подлость.
– Ты так уверенно говоришь, будто бы у тебя не один десяток джиннов состоит в близких друзьях, – удивился Квинт, – и тебе есть с кем сравнивать.
– Джинны от остальных существ мало чем отличаются, – сказал Дарий. – Разве что возможностей у них больше.
– Жаль, что версия с лавкой не подтвердилась. Зато Тарк кое‑что прояснил в отношении имен. Завтра у меня важная встреча в его трактире. Послушай, а где Эрик? Его не слышно и не видно.
– Он в своей комнате все еще ремонтирует «домохозяина». – пожал плечами Дарий.
– Так долго? – Квинт удивленно покачал головой. – Обычно его терпения хватает максимум на час или полтора. Меня терзает нехорошее предчувствие...
Оставив Фокса развлекать или присматривать за Адвентаином – кому как больше нравится, друзья поспешили наверх. Новая дорожка приятно пружинила под ногами.
– А почему вы не попросили у Адвентина ещё и паркет? – спросил Квинт. – Старый нужно будет скоро менять.
– Мы просили, но он отказался, – ответил Дарий. – Сказал, что нам с лихвой хватит и новой лестницы. Иногда джинны могут быть такими же упрямыми, как и гномы.
– Нашла коса на камень, – улыбнулся Квинт и постучал в дверь Эриковой комнаты.
Никто не ответил.
– По‑моему, я слышу какое‑то мычание, – прошептал Дарий. – Это значит, что дела у нашего друга идут далеко не блестяще.
– Там «домохозяин», так что будь наготове, – напомнил Квинт гному.
Он крепко ухватился за дверную ручку и резко распахнул Дверь. Эрик в неудобной позе лежал под столом. Он был несколько раз завернут в простыню и очень напоминал мумию. Во рту у него торчал кляп.
– Что случилось? – Квинт завертел головой по сторонам.
Немец что‑то яростно, но неразборчиво замычал. Дарий подбежал и вынул злополучный кляп.
– Онкхш... тьфу! – Затекший язык отказывался повиноваться своему хозяину. – Он над дверью притаился. Осторожнее!
Квинт и Дарий как по команде посмотрели вверх. Над ними высилась груда железок, лампочек, клубок из разноцветных проводов и индикаторов. Механическое создание было настроено очень решительно. Неизвестно, каким интеллектом ее успел снабдить гениальный изобретатель, но без боя машина сдаваться не собиралась. Сверкнули ножи. Квинт поспешно захлопнул дверь: не хватало еще, чтобы это чудо техники выбралось из дома и отправилось гулять по улице. С ним надо было разобраться здесь и сейчас.
– Освободите же меня! – задергался немец. – Ух, что будет, когда я до тебя доберусь! – пригрозил он. – Подлое создание! Стукнуло меня по голове, стоило мне на секунду отвлечься. Точно разберу на запчасти!
Пока Дарий освобождал Эрика, Квинт зорко следил за действиями «домохозяина». Машина тихонько попискивала. Она колебалась, выбирая себе жертву. Наконец острия ножей повернулись в сторону Квинта. Начальнику Агентства это совсем не понравилось.
– Дарий, поторопись! – крикнул Квинт и на всякий случай схватил со стола молоток, чтобы было чем отбиваться.
«Домохозяин» зажужжал громче и кинулся на римлянина. Тот едва успел уклониться от сверкающего лезвия, которое пронеслось всего в нескольких сантиметрах от его лица.
– Ну вот, вспомню молодость, – сказал Квинт, занимаясь фехтованием с «домохозяином».
Молоток против четырех ножей. Комната была маленькая, к тому же заставленная различными приборами и недоделанными изобретениями, что очень мешало движению человека, однако ничуть не мешало «домохозяину». Квинт показывал чудеса ловкости и скорости, но силы были явно не равны. Неожиданно в миллиметре возле его шеи застыло лезвие. Квинт испуганно посмотрел на «домохозяина» – перед тем как нанести решающий удар, тот злобно расхохотался. Ему оставалось сделать всего один заключительный взмах. Квинт сглотнул и приготовился достойно встретить смерть. Неожиданно огоньки машины потухли и она, прекратив гудеть, осела на пол. Из‑за ее спины показался Эрик с плоской черной коробочкой в руке.
– Ты вовремя, – Квинт озабоченно потер шею и перевел дух. – Еще немного, и урна с моим прахом украшала бы нашу кухню. А чем ты его так? Что это такое?
– Коротковолновый излучатель, – объяснил Эрик, показывая Квинту прибор. – В одно мгновение плавит все схемы, контакты и прочую ерунду.
– Да, куда уж мне... с молотком, – проворчал Квинт.
– Ты, кстати, отлично фехтуешь, – заметил Дарий. – Я и не думал, что ты в такой хорошей физической форме.
– Я сам не думал, – признался Квинт. – Но когда захочешь жить, становишься способным на многое.
– Не ожидал я такой прыти от старого фена... – Эрик склонился над своим бывшим изобретением. – И что с ним не так? – Немец с нездоровым энтузиазмом в глазах принялся копаться в проводах. Через секунду он вытащил из их переплетения один проводок и подключил его к своему браслету. Загорелся миниатюрный экран. – Все на месте, память, программы... – бормотал Эрик, щелкая переключателями. – Стоп. А что это?.. Как оно сюда попало? – Он прочел вслух: – «Инструкция по одержимости».
– Что‑что? – удивился Квинт.
– Кто бы мог подумать... – Эрик схватился за голову. – Одержимый фен. Ведь я с ним ничего такого не делал. Может быть, в него просто вселился какой‑нибудь злобный демон? И это он включил сюда эту инструкцию.
– Не надо сваливать свою вину на демонов, – строго сказал Квинт. – Если честно, то у меня даже нет сил, чтобы тебя ругать... Я слишком переволновался. Дарий, поругай его за меня, а? Нам угрожает смертельная опасность, пока мы живем под одной крышей с этим умником.
– Клянусь, этого больше не повторится. – Эрик сложил руки в молитвенном жесте, уже ставшем для него привычным. – А «домохозяина» я сегодня же отнесу в ближайшую кузницу на переплавку.
– Забирай его прямо сейчас. Дарий, где тут ближайшая кузница?
Гном задумался. Кузниц в Фаре было предостаточно, но вот какая из них ближе всего...
– В трех кварталах отсюда. В ту сторону. – Дарий махнул рукой.
– На тебя налагается почетная обязанность проследить, чтобы ЭТО, – Квинт ткнул рукоятью молотка в сторону железной груды, – навсегда покинуло этот мир.
– Я прослежу, – согласился Дарий, которому не хотелось, чтобы изобретение Эрика восстало из мертвых и пришло по его душу.

Теодор Уникам неторопливо прохаживался по залу, изредка останавливаясь и осуждающе покачивая головой. Это был Белый зал, в котором обычно проходили различные дипломатические встречи. Как ни странно, но белыми в зале были только стены, да и то часть их площади занимали большие картины, написанные великим художником позапрошлого столетия Форцлавом. Перед лордом Уникамом полукругом стояли одиннадцать чрезвычайно удобных кресел, двое из которых сейчас пустовали, – девятое, принадлежавшее ему лично, и одиннадцатое, в котором обычно сидел Клайв Вистроу. Неподалеку от кресел советников высился высокий табурет, на котором величаво восседал, словно черный ворон на насесте, Крион Кайзер, Главный техномаг Министерства, спаситель всего человечества, гениальный во всех своих проявлениях и прочая и прочая...
Советники с тревогой следили за передвижением Теодора Уникама. Повелитель Вампиров нервничал, а это было очень плохим знаком.
– А хуже всего то, что мы не знаем, чего от него ждать! – сказал с досадой лорд Уникам, и его и без того бледное лицо побледнело еще больше. Это означало, что он волнуется.
– Я уже десять минут как сижу на этой табуретке, – Крион постучал пальцем по поверхности сиденья, – но так еще и не понял, о чем, собственно, речь? И это не из‑за моих, как вы, надеюсь, понимаете, плачевных умственных способностей. – Его полумаска техномага гордо сверкнула. – Сними все в полном порядке. Но мне нужно, чтобы кто‑нибудь нормально объяснил, что здесь творится. Что случилось?
Теодор Уникам повернулся к техномагу.
– Крион, у нас большие проблемы, – спокойным голосом сообщил он. – Разве ты не знал?
– Если бы знал, не спрашивал бы, – проворчал тот. – Разве я похож на идиота?
Советники испуганно вздохнули. Разговаривать в столь непочтительном тоне с самим Повелителем Вампиров, когда тот нервничает, – это чревато неприятностями. Особенно встревожился Лорри Крапивный, самый беспокойный из одиннадцати Советников. Он энергично заерзал в кресле, из‑за чего его малиновый плащ с ярко‑голубыми вставками и салатного цвета костюм в рубиновую клеточку замельтешили, вызывая у Советников тошноту и грустные мысли.
– Лорри, будь добр, посиди спокойно, – устало попросил лорд Уникам. – Ты напоминаешь плохо прополотую цветочную клумбу, а у меня от ярких красок сегодня раскалывается голова.
Седьмой Совета испуганно замер. Несмотря на свою истеричную, склочную натуру, склонную отрицать заслуги всех и каждого, кроме своих собственных, и не признавать никаких авторитетов, Повелителя Вампиров он побаивался.
– Спасибо, – невозмутимо поблагодарил его Девятый Совета и продолжил: – Пропал Клайв Вистроу. Его похитили.
– Серьезно? – Брови Криона Кайзера удивленно поползли вверх. – И какой глупец осмелился похитить одного из членов Совета? Как это произошло?
– Мы не знаем, чьих это рук дело. – Соул, Второй Совета поднялся со своего места и встал рядом с лордом Уникамом. – И как это произошло – тоже не знаем. Клайв пропал неделю назад. Сначала мы не беспокоились, должна же у человека быть личная жизнь, но время шло, а от нашего общего друга вестей все не было.
– Мы опросили его слуг и отдельно дворецкого, – вставил Ярок Гиншпиль, бывший командующий сухопутными войсками, Пятый Совета.
Он говорил сухо, четко, словно резал каждое слово. Криону лаже почудилось, что он произнес не «опросили», а «допросили» слуг. Техномаг бы этому ничуть не удивился – это было как раз в духе Пятого Совета.
– Но они сами были не на шутку встревожены. Дворецкий сказал, – Ярок горестно вздохнул, с Клайвом у него всегда были хорошие отношения, – что ждал хозяина к ужину, а он его вот уже тридцать лет как ни разу не пропускал.
– Мы связались с Махином Вельдсом, но от Патруля Города никакого проку. И зачем только банк регулярно платит им жалованье? – возмутился Ренет Апольский.
– Единственная ниточка, которая связывает нас с похитителем или похитителями, – это оставленная ими записка, которую я нашел в своем блокноте, – сказал Повелитель Вампиров.
– Записка в блокноте? – переспросил Крион недоверчиво. – Похищение... Эта история мне кое‑что напоминает...
Советники сразу же бросили перешептываться и заинтересованно уставились на техномага.
– Ах, не берите в голову, – отмахнулся тот. – Я ведь могу и ошибаться. Продолжайте, пожалуйста, – попросил Крион Повелителя Вампиров. – Кстати, где эта злополучная записка?
– Ее скоро принесут. – Лорд Уникам кашлянул. – Так вот – она лежала у меня, хотя ее никак не могло там быть. Обычным путем она туда попасть никак не могла, а это означает, что в деле замешаны колдуны.
При слове «колдуны» Лорри Крапивный с подозрением уставился на Криона. Он никогда не любил волшебников, с самого детства. Видимо, это было вызвано мощным чувством зависти к их уникальным способностям, потому как сам Лорри был их полностью лишен. Как говорится, магия рядом с ним даже не ночевала. Александр Геранк, Третий Совета, давнишний противник Лорри, проследил за его взглядом и презрительно хмыкнул, всем своим видом показывая, что он думает о мыслительных способностях Крапивного.
– А почему вы сразу мне об этом не сказали? – удивился Крион. – Это же моя прямая обязанность – защищать Совет от неприятностей.
– Мы надеялись, что Клайв найдется, – ответил Соул, краснея.
– А когда перестали надеяться? – поинтересовался Крион.
– Два дня назад.
– Два дня, потерянные впустую. – Техномаг встал с табурета, выпрямился во весь свой огромный рост и с обидой произнес: – Ну а сейчас, что вы от меня хотите?
– Чтобы ты нашел Клайва, – сказал Теодор. – Поверь, мне самому ничего не было известно до самого последнего момента. До того как я обнаружил записку. Кое‑кто думал, что он справится с этим делом самостоятельно... – Он обвиняюще посмотрел на коллег.
– Но не вышло... – задумчиво пробормотал техномаг и снова опустился на табурет.
– После того как поиски с помощью патрульных не принесли результатов, я решил подключить к этому делу своих... – Повелитель Вампиров на миг запнулся, – подданных. Были посланы лучшие из лучших, но и это оказалось бесполезным. Клайв бесследно исчез.
Крион понимающе кивнул. Если уж лорд Уникам при всем Совете признался, что его знаменитые воины‑вампиры, элита, цвет вампирского общества, оказались бессильны...
В коридоре послышались шаги, в дверь деликатно, но вместе с тем как‑то небрежно постучали. Стучавший не стал ждать, когда ему разрешат войти, и толкнул створку. На пороге показался Махин Вельдс собственной персоной. Глава Патруля вежливо поздоровался со всеми присутствующими и спросил:
– Кому мне отдать записку?
– Криону Кайзеру. – Лорд Уникам кивнул в сторону мага.
Махин Вельдс снял шляпу, расстегнул пальто и достал из внутреннего кармана платок, в котором лежал листок бумаги. Платком он вытер взмокший лоб – неудивительно, Махин сильно спешил, – а листок протянул Криону, сопроводив его словами:
– Может, хоть ты разберешься с этим делом. – И тихо, так, чтобы расслышал только техномаг, добавил: – И советую поторопиться. Они мне, – легкий, едва заметный кивок в сторону Советников, – уже все нервы истрепали. Так что ты – следующий.
Махин с невинным видом повернулся. От Главы Патруля не укрылось, что по губам Теодора Уникама скользнула легкая улыбка. Девятый Совета прекрасно слышал, что он только что сказал. Но Повелитель Вампиров с пониманием относился к человеческим слабостям. Давным‑давно перестав быть человеком, он мог себе это позволить.
– Махин, останься, пожалуйста, – попросил Соул. – Ты можешь нам понадобиться.
Глава Патруля понимающе кивнул и, так как в Белом зале сейчас все равно не было другой мебели, сел в кресло Клайва.
– Что‑то я совсем забегался, – пробормотал он тихонько. – Неужели старею?
Крион с хрустом развернул сложенный лист и прочитал: «Приготовьте выкуп за Клайва Вистроу. Десять тысяч алмазов размером с куриное яйцо. Никаких подделок, иначе вы получите его по частям. Я сам свяжусь с вами».
– Ммм... Да что же это такое... – Техномаг осуждающе покачал головой. – История повторяется. Те же красные чернила.
– Это не кровь, – вставил Соул, – мы провели экспертизу.
– Что, безусловно, очень радует, – сказал Крион. – Если бы выяснилось, что это кровь и принадлежит она самому Клайву...
– Почему ты сказал, что история повторяется? – спросил лорд Уникам. – Я никогда за всю свою жизнь не сталкивался ни с чем подобным.
Это был очень весомый аргумент, потому что жил Повелитель Вампиров очень долго. Как поговаривали некоторые священники – возмутительно долго.
– Ну... – Крион не спешил давать ответ. Ему не хотелось рассказывать, что Агентство Поиска уже завязло в этом деле. – Мне вдруг показалось, что я уже читал об этом. В какой‑то очень старой книге, названия которой никак не могу припомнить.
Проще простого все спихнуть на ветхий, затерянный во времени фолиант, само существование которого окутано ореолом таинственности.
– Вот как... – Повелитель Вампиров сел обратно в кресло.
Крион готов был поклясться, что он ему ни капельки не поверил. Но заострять на этом внимание не стал, видимо, посчитав, что у техномага есть основания к тому, чтобы молчать. Инициативу нужно было срочно брать в свои руки, пока остальные Советники не опомнились и не начали засыпать его вопросами.
– Это единственная записка? – спросил Крион, обращаясь к Совету. – Больше никто ничего не получал?
– Нет, ничего. – Ярок прокашлялся. – Видимо, похитители решили дать нам время, чтобы собрать выкуп.
– А вы его собираете?
– Да, но платить, как ты понимаешь, не станем. Он нужен для отвода глаз, на тот случай, если за нами установлена слежка, – пояснил Ренет Апольский. – Мне невыносима сама мысль, что Клайв может пострадать, если мы будем недостаточно осторожны.
– Скупка идет через подставных лиц? – спросил Крион, уже начиная кое о чем догадываться.
– Этим занимаюсь я, – важно сказал Бак Дортум, Десятый Совета. – Конечно, не лично. Я воспользовался услугами двух домовых, которых зовут... – Он старательно наморщил лоб, но так ничего и не вспомнил и, качая головой, полез за записной книжкой.
Бак был очень стар, тучен, мало двигался, а в последнее время Десятого все чаше стали одолевать приступы склероза. Его лечащий маг каждое утро готовил ему превосходное лекарство от этой болезни, но Бак часто забывал его выпить.
– Так... – Он принялся листать маленькую фиолетовую книжечку в мягкой обложке. – Корп и Детон – вот как их зовут. На них можно положиться – это проверенные ребята.
Крион изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица, хотя это было очень тяжело. «Минус один», – подумал он и мысленно вычеркнул одно имя из списка леди Рангер.
– Они пообещали за наличные доставить необходимое количество алмазов в самые кратчайшие сроки, – продолжал Бак. – Но скоро я столкнулся с серьезной проблемой – они отсутствуют на рынке.
– Ты нам об этом не говорил! – возмутился Лорри. – Почему от меня постоянно все скрывают? Это заговор, да?!
– Я узнал о столь плачевном состоянии дел только сегодня утром, – миролюбиво пояснил Дортум. – Цены взвинчены до предела, но, несмотря на это, алмазы сейчас в страшном дефиците.
– И в чем причина? – спросил Соул. – Я не слышал, чтобы гномы прекратили их добычу.
– Их скупает кто‑то еще, – ответил Дортум. – Их имен я не знаю, но...
– Это означает, – лорд Уникам приподнял одну бровь, – что наш дорогой Клайв – не единственный, кого похитили.
– Верно. – Крион кивнул, поражаясь тому, что Совет и Агентство Поиска работают фактически параллельно.
– Необходимо выяснить имена пострадавших, я имею в виду не подставных лиц, а именно пострадавших, и связаться с их близкими, – сказал Соул.
– И кто всем этим займется? – Лорри не выдержал и вскочил с места, он не мог долго находиться без движения. – Кто? Я думаю, вы! – Он остановился напротив Махина Вельдса.
Глава Патруля невозмутимо кивнул. Крион решил, что после заседания необходимо еще раз переговорить с Вельдсом и выяснить все, что ему на данный момент известно. Если к Вельдсу за помощью обращалась Джинна Рангер, то он занимается этим делом дольше, чем хочет показать, и ему уже должно быть хоть что‑то известно. В крайнем случае, можно оставить в стороне свое самолюбие и пойти на сотрудничество. Дело слишком серьезное, чтобы Агентство Поиска могло пренебречь помощью кого бы то ни было.
– Но действовать нужно очень осторожно. Тсс... Если кто‑то узнает, что тут случилось... – Лорри на миг зажал в испуге рот обеими руками. – Авторитет Совета упадет. Народ будет роптать и волноваться. Из провинции на столицу маршем пойдут вооруженные отряды, чтобы захватить власть. Начнется хаос, анархия, свержение правительства, мрак и засилье выходцев с того света. Фар превратится в руины. Привидения будут летать по этому залу и заунывно хохотать. Никто не будет больше носить ярких одежд... – Соул неслышно подошел к нему сзади и осторожно положил руку на плечо.
– Перестань волноваться, – мягко произнес Второй, опасаясь, как бы у Крапивного не начался припадок и он не принялся метаться по коридорам с воплями «Заговор, заговор, спасите!»
– Что? – Лорри недоверчиво посмотрел на Соула и аккуратно снял с плеча его руку.
Остальные Советники с интересом за ним наблюдали. Когда имеешь дело с Лорри Крапивным, ни в чем нельзя быть уверенным, они уже убеждались в этом неоднократно. Однако Седьмой Совета в этот раз решил действительно успокоиться и сесть назад на свое место – видимо, в порядке исключения.
– Крион, мы рассчитываем на тебя. – Ярок Гиншпиль ободряюще кивнул техномагу. – Должен же быть какой‑нибудь магический способ выяснить, кто за этим стоит.
– Так волшебники еще не в курсе? – удивленно спросил Крион. – Вы еще не обращались к ним?
– Вообще‑то считается, что самый главный волшебник в столице – это ты, – напомнил лорд Уникам. – Вот мы к тебе и обращаемся.
– Да? – Техномаг сконфуженно похлопал себя по амулету. – Точно, а я все время забываю. Проклятая рассеянность!
– Это пустяки, – махнул рукой Повелитель Вампиров. – Главное, что твои магические способности от этого не становятся хуже. Времени у нас, как ты сам, надеюсь, понимаешь, очень мало. Так что действовать придется в быстром темпе.
Крион грустно вздохнул – он работает на двух работах, и везде от него требуют невозможного.
– Раз задача ясна, предлагаю разойтись, – сказал лорд Уникам и, чтобы не пришлось повторять дважды, добавил, театрально зевнув: – А то я сегодня встал очень рано и даже не позавтракал. Уже успел изрядно проголодаться.
Слова возымели свое воздействие – Советников как ветром сдуло. В Белом зале остались только сам Повелитель Вампиров, его друг Соул, Вельдс и Крион.
Теодор Уникам повернулся к ним и с серьезным видом сказал:
– Фарс окончен. Теперь будем думать. Так что выкладывайте карты на стол.
– Согласен, – поддержал вампира Соул. – Надо прекратить заниматься глупостями – все‑таки речь идет о жизни Клайва. И у меня нехорошее предчувствие.
– Предлагаю обсудить твое предчувствие у меня дома. Во всех подробностях, – сказал лорд Уникам. – В спокойной дружественной обстановке.
До дома Девятого Совета, который был в часе ходьбы, они добрались, попутно напугав два десятка случайных прохожих, – да и как не испугаться, когда мимо проходят четверо известнейших людей города, да еще с такими мрачными лицами – и порядком утомившись. Опять начал падать снег, и взмыленные, ругающиеся на чем свет стоит уборщики не справлялись с разбушевавшейся стихией. Повелитель Вампиров даже начал жалеть, что не может обратиться в летучую мышь, хоть обычно он предпочитал этого не делать, и продолжить остаток пути по воздуху. Приходилось идти наравне с остальными и испытывать на себе все тяготы жизни.
Было совершенно очевидно, что Малкольм не ожидал их прихода. Секретарь лорда Уникама встретил их в малиновом халате, домашних шлепанцах и с чашкой горячего молока в руке. Вчера вечером он тайком от хозяина провел ночь на крыше, пытаясь увидеть комету Берна, но сильная облачность разрушила все его планы. Вместо прекрасного зрелища он получил сильный насморк, кашель и прочие неприятные составляющие простуды.
– Ой, вы вернулись? – Малкольм с ужасом осознал, как он одет, и покраснел.
Он всегда побаивался своего необыкновенного хозяина. Впрочем, не без оснований, у него на то были свои причины.
– Как видишь, – невозмутимо ответил Теодор, снимая пальто.
– Я сейчас, я быстро... – Секретарь засуетился, не зная, что ему делать.
Он поспешно запихал в карман халата носовой платок, который держал в руке, и поставил чашку с молоком на столик перед зеркалом. Поворачиваясь, секретарь неловко взмахнул рукой, и только заклинание, выкрикнутое Крионом вдогонку, спасло чашку от неминуемой гибели, а дорожку, которая вот уже как триста лет верой и правдой служила лорду Уникаму, от большого трудновыводимого пятна. А пятно обязательно осталось бы, потому что Малкольм для пущего оздоровительного эффекта положил в молоко соды, масла, меда, мяты и чайную ложку аптекарского порошка под названием «Железное здоровье».
– Хорошая реакция, – похвалил Теодор техномага. Чашка и наполовину выплеснутое молоко застыли в тридцати сантиметрах от пола, – А что теперь с этим делать?
– Чашку я возьму сразу. – Крион протянул руку и, не прилагая никаких усилий, взял ее в руки. – А вот для молока нужен тазик. Желательно большого размера.
– Малкольм...
– Да, сэр! – Секретаря как ветром сдуло. Чувство вины прибавило ему служебного рвения.
Через несколько минут он возвратился с симпатичным голубым эмалированным тазиком, разрисованным по краям улыбающимися летучими мышками с ромашками в зубах, и подставил его под молоко. Махин и Крион с изумлением воззрились на это чудо. Они ожидали чего угодно, но только не улыбчивых мышей на нежно‑голубом фоне. Соул скромно стоял в сторонке, ему уже приходилось видеть этот тазик раньше. Лорд Уникам досадливо поморщился – его репутация грозного и ужасного властолюбца, обожающего дергать других за ниточки, грозила дать трещину, а то и вообще рассыпаться на мелкие кусочки.
– Ах, Малкольм, Малкольм... – вздохнул он, но добавлять ничего не стал, решив, что поговорит со своим секретарем позже, без свидетелей.
Крион проверил, стоит ли тазик точно под молоком, и щелкнул пальцами. Результат не заставил себя ждать – молоко с жизнерадостным хлюпаньем пролилось вниз. Секретарь, совершенно забыв про простуду, рысцой побежал с тазиком в сторону кухни. Тем временем гости наконец разделись и прошли в гостиную – маленькую уютную комнату в восточном стиле с обилием ковров и подушек.
– Здесь можно не бояться, что нас подслушают, – сказал Теодор, – Эта комната, как и весь дом, защищена специальной вампирьей магией. Кое‑кто называет ее магией зла, но вы же не суеверны, правда?
Присутствующие благоразумно промолчали. А Махин, хоть и не был христианином, тайком перекрестился – на всякий случай.
– Кроме специальной магии здесь есть еще кое‑что... – добавил Теодор. – Но вам знать это незачем. Это маленький секрет этого дома. Гораздо важнее, что нас не сможет ни увидеть, ни услышать ни один ясновидящий и ни один прорицатель, ежели таковые действительно существуют. Я, конечно, в них не верю, ну а вдруг?
Крион догадывался, что секрет, о котором упомянул Повелитель Вампиров, не что иное, как древний ритуал приручения. Ритуал был настолько древний и тайный, что не все нынешние вампиры знали о его существовании. Перед тем как вселиться в этот дом, лорд Уникам помазал своей кровью северный угол дома, и теперь это могучее сооружение, пока в нем находится хозяин, является его верным защитником. Конечно, в процессе ритуала дом не получил настоящей индивидуальности, но у него хватит сил, чтобы справиться с любопытными ясновидящими.
– Малкольм! – негромко, но внятно позвал секретаря Теодор.
– Да, сэр! – Секретарь появился так быстро, что казалось, будто он ждал под дверью. Поверх халата он уже успел натянуть пиджак и завязать галстук.
Лорд Уникам заметил наконец плачевное состояние своего подчиненного и недовольно покачал головой:
– Так вот почему я слышал эти подозрительные звуки сегодня ночью. На крыше, где телескоп.
– Вы слышали? – Лицо Малкольма приняло несчастное выражение, и он зашелся в кашле. – Я старался не шуметь, думал, вы спите.
– Ночью? – удивился Теодор. – Я сплю? Хорошенькое дело... Повелитель Вампиров, который спит по ночам. Я, конечно, могу уснуть, от этого никто не застрахован, но только ближе к утру, когда начнет рассветать. Но мы отдалились от темы... На сегодня, ввиду твоей плохой работоспособности, ты свободен. Пей больше горячей крови и будешь здоров... тьфу, молока! Это же надо так оговориться... Чтобы к завтрашнему утру ты был как новенький. Ясно?
– Да, – просипел Малкольм.
– Можешь идти... Хотя нет, постой минутку. Завари нам чай, хорошо? Больше ни о чем не прошу.
Секретарь обрадованно кивнул – видимо, он и сам уже подумывал об этом, – и удалился.
– А где ваши слуги? – с невинным видом спросил Вельдс, с удобством располагаясь на подушках. – Я всегда почему‑то считал, что вы держите массу слуг.
– Вампиров я держать не могу, мой народ не умеет и не хочет никому прислуживать, а люди меня боятся и никогда не согласятся жить со мной под одной крышей, – непринужденным тоном ответил лорд Уникам. – В конце концов, слуги не так уж и необходимы. Я все умею делать сам, а на крайний случай у меня есть Малкольм. Он замечательный секретарь, несмотря на свои многочисленные недостатки.
– Будь ты человеком, ты обязательно держал бы кухарку, – заметил Соул. – И дворецкого, чтобы впускал гостей.
– Зачем мне кухарка, когда передо мной и так постоянно крутятся прекрасно приготовленные блюда? – мрачно пошутил Повелитель Вампиров. – И дворецкий ни к чему... Гости... Неужели ты всерьез считаешь, что я каждый вечер устраиваю пышные приемы? Я живу очень уединенно. Ко мне иногда заходишь только ты. Многочисленные посетители, которых я вызываю сам, или надоедливые распространители ненужного товара не в счет. Представляете, позавчера мне пытались продать пятикилограммовую пачку зубного порошка! Малкольм как раз отлучился по делам, поэтому дверь отворил лично я, – сказал Теодор и задумался.
Гости замерли, с интересом ожидая продолжения истории о несчастном продавце.
– Как будто я нуждаюсь в этом порошке, – проворчал Повелитель Вампиров. – Он, кроме того, что был очень наглым, оказался еще и подслеповатым, по‑моему... Я терпеливо вынес оскорбление зубным порошком, но когда речь зашла о лечебной зубной пасте... – Повелитель Вампиров вздохнул: – Тут мои нервы не выдержали. Да, как это ни прискорбно, но даже мне изменило обычное хладнокровие...
– И что случилось? – спросил Крион, понимающе кивая. Когда коварные распространители, втридорога пытаясь продать свой товар, стучались в дверь Агентства Поиска, его работники дружно делали вид, что их нет дома.
– Да, что стало с продавцом? – Соул очень некстати вспомнил, как его другом недавно овладела настоящая жажда крови. Он готов был кусать всех подряд и в любом количестве. Дело зашло так далеко, что грозного Повелителя Вампиров даже пришлось поместить в Подводный Купол, с его согласия, конечно.
– С каким продавцом? – переспросил Теодор и хитро улыбнулся, видя неподдельную обеспокоенность гостей. – Я прервал его разглагольствования о вреде сладостей и продемонстрировал, что с моими зубами все в полном порядке... Не смотрите на меня с таким осуждением... Я ему, наоборот, помог. Он наконец‑то прозрел, наверное, впервые за свою жизнь. Его крики сладостной музыкой до сих пор отдаются у меня в ушах.
– Но я так и не понял, искать его бренные останки, торопливо закопанные у тебя в саду, или нет? – спросил Махин. – Все‑таки я Глава Патруля, а питье крови из гражданина Фара, пусть даже в состоянии аффекта, является преступлением.
– Ну и что бы ты стал делать, даже если и так? Арестовал меня? – спросил Теодор. – Я не упиваюсь безнаказанностью, но иногда человеческая логика повергает меня в изумление... Что тут непонятного? Всем вам хорошо известно, что я давал клятву – никогда не пить человеческой крови.
– Ты сам сказал, что у тебя не выдержали нервы... – проворчал Соул. – И эта фраза про крики... Она сбивает с толку.
– С ним все в порядке, – отмахнулся лорд Уникам. – Я еще никогда не видел, чтобы человек столь грузной комплекции так быстро бегал. Он даже свои рекламируемые товары у меня забыл. Я все жду, когда же он за ними вернется...
– Долго придется ждать, – усмехнулся Крион, начиная сожалеть, что у Повелителя Вампиров нельзя хоть на денек одолжить его очаровательную улыбку.
– Никому зубной порошок не нужен? – предложил Теодор. – Малкольм его пробовал и говорит, что на этот раз продавец не обманул: порошок действительно хорошего качества.
Зазвенела посуда – это секретарь привез тележку с чайником, сахарницей, кувшином свежих сливок, изрядным количеством печенья, вареньем и прочими приятными вещами, сопутствующими чаепитию.
– Итак, предлагаю рассказать, что вам известно, – сказал лорд Уникам, когда перед каждым гостем оказалась чашка чая и вазочка с печеньем, а у него в руках коробка, полная шоколадных конфет.
– Может, начнешь прямо с себя? – спросил Соул, – Никогда не поверю, что ты можешь позволить себе быть не в курсе дела.
– Я, как самый старший, предпочитаю высказаться в последнюю очередь, – ответил Теодор. – Махин, вы – Глава Патруля Города. Все, связанное с криминалом, не остается вами незамеченным. К вам обращаются в случае... – он задумался, подбирая нужное слово, – трудностей. Верно?
– Я и так вижу, что вам уже все известно, – отмахнулся Вельдс, который был умным человеком, иначе не смог бы столько лет подряд занимать столь ответственный пост. – Ходите вокруг да около. Намекаете. Какой мне смысл молчать? Да, ко мне за помощью обратилась Джинна Рангер. Я думаю, никому не надо объяснять, кто это такая... Пропал, бесследно исчез ее сын Джозеф, и она, понятное дело, очень беспокоится. Я навел справки, но его след потерян. – Вельдс прищурившись, посмотрел на Криона. – Есть что добавить?
– Леди Рангер обращалась и в Агентство Поиска. Видимо, примерно в одно и то же время, что и к Патрулю. Решила подстраховаться, так сказать. – Он пожал плечами. – У нас есть кое‑какие предположения, кто виновен в похищении, но их еще нужно проверить.
– Она приносила вам записку, оставленную похитителями? – спросил Махин.
– Да, она у нас, – ответил техномаг. – А что?
– Теперь понятно, почему леди Рангер отказалась оставить ее мне, – хмыкнул Глава Патруля. – В разговоре она сослалась на то, что ее будет исследовать какой‑то великий волшебник...
Крион зарделся, словно майская роза. Он довольно редко слышал похвалу по своему адресу.
– Хм, а мне нечего рассказать, – признался Соул, когда подошла его очередь. – Ко мне за помощью не обращались. Даже неудобно как‑то... Но я неплохой аналитик, так что всегда могу помочь советом. – Он долил себе сливок в чай.
– Тогда буду говорить я. – Лорд Уникам вздохнул, – При очень подозрительных обстоятельствах пропала одна из сестер Авано. Быть может, вы знаете Альбу – она знаменитый дегустатор, но вряд ли вы слышали об Аните. Это она пропала.
– Нет, об Аните мы не слышали, – сказал за всех Соул.
– Неудивительно, – проговорил Теодор. – Она работала на нас.
– А «мы» – это кто? – с подозрением спросил Махин, которому везде, в силу его занимаемой должности, мерещились заговоры.
– Мы – это вампиры, – с легкой гримасой пояснил очевидное лорд Уникам. Он посмотрел на Вельдса: – Избыток сахара вреден для мозгов, так что пятая ложечка в чай, Махин, пагубно скажется на твоей сообразительности.
– Спасибо, что предупредил, – искренне поблагодарил Вельдс и заменил сахар вареньем.
– А что эта Анита для вас делала? – спросил Крион.
– Она, как и ее сестра Альба, тоже отличный дегустатор, но только темный.
– В каком смысле «темный»? – удивился техномаг.
– Не поймите меня неправильно, – вздохнул Повелитель Вампиров, – но она пробовала кровь.
– Фу, какая гадость! – непроизвольно вырвалось у Вельдса. – Ой, прошу прощения. – Он виновато улыбнулся. – Я не хотел вас обидеть.
– Как гласит старинная вампирская мудрость: вот вкус, вот цвет, и друзей больше нет. Так что я не обижаюсь, – сказал лорд Уникам. – Конечно, благодаря эликсиру, который изобрел техномаг Рокмус, вампиры перестали добывать пропитание традиционными способами, но, видите ли... Эликсир, конечно, превосходен, вне всяких похвал, но он однообразен. Вам разве не надоело бы питаться каждый день одним и тем же? Вот и вампирам надоело.
Крион представил себе, как бы он себя чувствовал, если б ему пришлось изо дня в день, на завтрак, обед и ужин есть исключительно овсяную кашу, и передернулся. Теперь он в полной мере сочувствовал вампирам.
– Конечно, – Теодор взял из коробки еще одну конфету, – мы можем употреблять в пищу и другие продукты, но основным блюдом, в силу нашего обмена веществ, остается эликсир Рокмуса. Вместо крови... – Он вздохнул.
– Так Анита была, так сказать, кулинаром, хоть и очень специфическим?
– Да. Она дегустировала кровь, сортировала по вкусу, чтобы потом, добавив в напиток, допустим, немного порошка, можно было сделать эликсир более совершенным. Милая женщина, хотя и колдунья. – Теодор покачал головой. – Очень жаль, если с ней что‑то случилось. Понятное дело, я, как и в случае с Клайвом, организовал ее поиски, но они не принесли результата. Мне стыдно за своих людей... Или было бы стыдно, если бы я был человеком и имел хоть немножко совести.
– Странно, почему же Фар еще не напоминает растревоженный улей? – удивился техномаг, – Вампиры ищут, Совет ищет, Городской Патруль, – кивок в сторону Вельдса, – тоже не сидит на месте. Даже Агентство Поиска тормошит всех подряд, а до сих пор никто ничего не заподозрил.
– Жителей, как всегда, дезориентировали пророки, – махнул рукой Махин. – Две недели назад у них был съезд. Представляете, что на нем творилось? Когда пророчества вступили в противоречие, эти нарушители общественного спокойствия чуть было не поубивали друг друга. Такая, скажу я вам, была масштабная потасовка! Пророков, как всегда, было много, они ведь не поленились, приехали со всего материка. И почему обязательно нужно проводить все съезды у нас? И так людей не хватает, – пожаловался Махин, у которого и без того был полный штат и запасное подразделение на случай конца света или революции.
– Вот разберемся с проблемами и посмотрим, что с этим можно будет сделать, – пообещал Соул. – Только особо ни на что не рассчитывай. Чтобы Совет единогласно проголосовал за увеличение числа патрульных, нужно чудо. Ты же понимаешь, что Лорри по своему обыкновению начнет мутить воду. Ему почему‑то кажется, что ты мечтаешь взять власть в городе путем военного переворота, планируешь захватить Совет в заложники, издеваться над Советниками, применяя жестокие пытки, а потом отпустить тех, кто выживет, на всеобщее посмешище, и все это, конечно, только для того, чтобы отомстить великому Лорри Крапивному, который заранее предвидел твои грязные происки. Да и Яроку Гиншпилю это не понравится...
Махин скромно потупил глаза. Если у него и возникали мысли подобного рода, то он не спешил в них признаваться. Да еще перед двумя представителями Совета, которого ему вроде полагалось свергнуть.
– Я бы хотел узнать, как выглядит Анита Авано, – сказал техномаг. – Когда ищешь человека, совсем не лишнее иметь представление о его внешности.
– Это можно устроить, – согласился Девятый Совета, – Она хорошо рисует и подарила мне свой автопортрет. Он у меня в кабинете.
Теодор вышел, оставив гостей уничтожать его запасы. Через минуту вампир вернулся, держа в руках свернутый в трубку лист бумаги.
– Это Анита, – с легкой улыбкой сказал Повелитель Вампиров, разворачивая лист.
На рисунке черной тушью была изображена в полный рост пышная брюнетка, держащая в одной руке тюльпан, а в другой теннисную ракетку.
– Она мечтала победить меня в теннисном турнире, – сказал лорд Уникам.
– Что? – Соул всплеснул руками. – Что ты такое говоришь? Никогда не слышал, чтобы ты играл.
– Я даже ракетку никогда не держал в руках, – признался Повелитель Вампиров. – Но вот Анита как раз умела играть, и, несмотря на некоторые излишки веса, довольно хорошо. Вот ей и хотелось, чтобы я, став ее противником, потерпел поражение на корте. У людей странные фантазии, я согласен, – Теодор покачал головой. – У вампиров все несколько проще.
– А она достаточно похоже себя изобразила? – Махин достал увеличительное стекло и принялся внимательно рассматривать лицо женщины.
– Да. Она действительно так выглядит, – подтвердил Теодор. – Иначе я бы не стал показывать вам этот рисунок.
– Талант, – прищелкнул языком Глава Патруля, передавая лист техномагу. – Очень тонкая работа.
– Крион, – лорд Уникам со вздохом отодвинул в сторону пустую коробку, в которой еще недавно были конфеты, – Агентство Поиска отлично зарекомендовало себя. При нейтрализации последствий «Синей грезы», – он махнул рукой, – вы действовали выше всяких похвал.
– Спасибо, – сказал Крион. – Я обязательно передам Квинту, ему будет очень приятно услышать, как об его Агентстве отзывается Девятый Совета.
– Раз уж между нами установились такие хорошие отношения, – усмехнулся Теодор, – то вам придется рассказать обо всем, что успело откопать Агентство.
– Это только предположения...
– Да, мы понимаем. – Присутствующие обратились в слух и в ожидании уставились на техномага.
– Тогда можно я опущу подробности? Мелкие и незначительные. – Крион повернулся к Вельдсу: – Ничего преступного в них нет.
Теодор молча кивнул головой, нетерпеливо постукивая пальцами по столу. Он жаждал услышать все что угодно, лишь бы оно проливало хоть какой‑то свет на это дело.
– К нам в руки попал журнал, принадлежащий Джозефу Рангеру, с любопытным объявлением, которое перед своим исчезновением Джозеф отметил своей рукой. – И Крион, сбиваясь и то и дело уходя от темы куда‑то в дебри своей фантазии, рассказал про объявление и загадочную лавку господина Фича.
Его рассказ в общей сложности занял минут тридцать.
– Не знаю, к чему это приведет, – техномаг пожал плечами, – но я вижу между всеми похищениями кое‑что общее. А вы?
Присутствующие, которые не успевали следить за скачущими мыслями гениального мага, развели руками.
– Смотрите сами: Джозеф Рангер занимался коллекционированием ароматов различных жидкостей, Клайв Вистроу – известный на всю столицу гурман, любящий изысканно поесть и выпить, Анита Авано – эксперт, темный дегустатор. Неужели вы не видите никакой связи?
– И над всеми ними возвышается темная фигура господина Фича, который торгует вымышленным вином. Если бы это был обычный магазин – другое дело. Но исчезнувшая лавка – это очень подозрительно, – добавил Теодор. – Ты прав, связь, безусловно, существует.
– Если бы я мог доказать, что и Клайв и Анита прочли то объявление...
– Если твоя теория верна, то почему, интересно, объявление было дано именно в журнале «Флора», а не в каком‑нибудь другом, более близком к гастрономии? – спросил Соул.
– А я и не утверждал, что оно напечатано только во «Флоре», – возразил техномаг. – Просто нам попался именно он.
– Журнал очень дорогой и рассчитан на состоятельных читателей, – заметил Вельдс. – Похитители его выбрали не зря.
– Подождите, я сейчас, – проговорил лорд Уникам и, поднявшись с подушек, вышел из комнаты.
Он вернулся через пару минут, держа в руках несколько номеров красочного издания под названием «Аппетит».
– Мне его приносят бесплатно, – с мрачным видом сообщил Повелитель Вампиров, – Похоже, начальник отдела доставки любит черный юмор.
Крион быстренько взял все номера себе и раскрыл страницу с объявлениями в первом попавшемся под руку. Применять заклинание поиска он не стал – все‑таки он не у себя дома, вдруг что‑нибудь пойдет не так? А у лорда Уникама везде стоят дорогие антикварные вещи, очень чувствительные к землетрясениям, ураганам, взрывам...
В первом журнале ничего не оказалось, зато во втором он сразу же наткнулся на нужное объявление.
– Я был прав. – Крион торжествующе ткнул пальцем в страницу.
Теодор хмыкнул:
– А ты не мог бы узнать, читал ли это объявление Клайв? Это подтвердило бы твою гипотезу.
– Когда я знаю, что нужно искать, это несложно, только мне надо хоть ненадолго побывать у него дома. – Крион еще раз внимательно посмотрел на объявление. – Кажется, я заметил небольшое, но очень важное отличие.
– Какое? – Соул надел очки и подвинул журнал немножко поближе.
– Читаю: «Всем ценителям: реализую высококачественные коллекционные вина времен эпохи королей, произведенные из винограда, выращенного на южной стороне горы Джавас. Очень дорого». Эта часть осталась без изменений. А вот с адресом дело обстоит иначе. В журнале Джозефа, я точно помню, ведь мы по нему искали лавку, был указан адрес: Березовый переулок, дом семнадцать «а».
– А здесь – Шахматный ряд, дом тринадцать, – прочел Соул.
– Вот видите, – сказал техномаг.
– Вполне возможно, что лавка меняет свое месторасположение, – проговорил лорд Уникам.
– Таким образом она запутывает следы, – сказал Махин. – Неизвестно, где она может оказаться в следующий раз.
– Скорее всего, что если мы отправимся по второму адресу, то обнаружим, что дома под таким номером никогда не существовало.
– Вполне возможно, – согласился Вельдс и наморщил лоб, припоминая. – Шахматный ряд был построен на средства одной замкнутой религиозной общины четыреста лет назад, затем они переехали в другой район, а через двести лет их община распалась, но это неважно. Я сомневаюсь, что в этом ряду есть дом под номером тринадцать. Обычно это число просто пропускали, считая, что оно напрямую связано с темными силами.
– Надо же, – пробормотал Соул, – у нас все прямо как в средневековой Европе.
– Леди Рангер обращалась к ясновидящим по поводу сына, но их ответ скорее запутывает, чем проясняет. – Крион поднял взгляд к потолку, пытаясь вспомнить. – Ага, вот что они сказали: «Джозефа Рангера не существует и никогда не существовало. Вокруг имени гулкая пустота, подобной которой не помнят даже звезды».
– Я тоже интересовался подобным. Пришлось, – признался Теодор. – Среди вампиров есть немало таких, которым по плечу общение с тонким миром. Мы называем их медиумами. Но их ответ звучал ничуть не яснее.
– Нужно выяснить, от чьего имени действует Беррос Эспанол, – сказал техномаг, из последних сил допивая пятую чашку чая.
Кипяток в чайнике уже давным‑давно должен был закончиться, но неуловимое движение рук (чтобы никто не видел, а то потом пить откажутся), пара слов себе под нос – и двухлитровый чайник превращается в двадцатилитровый.
– Кто такой Беррос Эспанол? – удивленно спросил Вельдс.
– Ну, – Крион задумчиво подпер рукой щеку, – я забыл вам об этом рассказать. Леди Рангер – женщина очень энергичная и, судя по всему, проводит собственное расследование. Она уже выяснила, кто скупает алмазы на рынке. Агентству это стало известно только сегодня утром.
– А я с пяти утра был уже на ногах, бегал по делам, – расстроился Глава Патруля, – и она, наверное, меня просто не застала.
– Так вот, – продолжил техномаг, – в списке, который мы получили от Джинны Рангер, было всего три имени. Корп Детон – домовые почему‑то записаны как одно лицо, но это неважно. Они работают на Совет и скупают алмазы для Клайва. Алисия Авано – это сестра Аниты, я уверен, что ей тоже доставили злополучную записку, но она не стала действовать через посредников. Остается только некий Беррос Эспанол, о котором ничего не известно, кроме того, что он, как и остальные, скупает драгоценности.
– Почему же неизвестно? – вздохнул Теодор. – Это секретарь Закрытой Лиги Оборотней. Его имя и должность держатся в глубокой тайне, но некоторые тайны для меня еще слишком молоды, чтобы быть таковыми, – добавил он не без гордости.
– О нет! – простонал Махин Вельде, обхватив голову руками. – Только оборотней в этой истории еще не хватало.
– Милая аббревиатура у этой Лиги, – заметил Соул. – ЗЛО. Это такой специальный намек?
– Я не вынесу этой сумасшедшей пестроты Фара, – продолжал стенать Глава Патруля. – Когда же все это кончится? Мои нервы... Их так часто треплют... Почему этот город не может жить спокойно? Почему обязательно надо завязать в тугой узел домовых, оборотней, колдуний, вампиров, магию, исчезающие лавки, похищения? У меня уже два года не было отпуска, – добавил он уже более спокойным тоном.
– Это заметно, – сказал лорд Уникам. – И чем дальше, тем больше.
– Не знаю, как у всех вас, но стоит уйти в отпуск мне, как сразу начинаются грандиозные неприятности. И чем дольше отпуск, тем страшнее неприятности. Вот такая вот интересная пропорция, – заключил Крион.
– Так ты полагаешь, что последний пропавший – это какое‑то влиятельное лицо из Лиги? – спросил Соул, обращаясь к другу.
– Маловероятно, чтобы секретарь этой организации бросил свои дела и стал посредником из‑за какого‑то пустяка, – ответил за него Повелитель Вампиров.
– А кто ее возглавляет? – спросил техномаг и тут же замотал головой: – Нет, не так. Тот, кто нам нужен, должен быть связан с кулинарией, винами и прочим, чтобы его заинтересовало данное объявление. У Лиги есть свой собственный повар?
– Откуда мне знать? – отмахнулся Теодор. – Я не вникал в подобные тонкости. Меня это не интересовало. К ним придется заглянуть, чтобы выяснить подробности.
– И кто этот смельчак? – с иронией поинтересовался Соул.
Ему очень не хотелось идти к оборотням. Если к вампирам он привык – сказывалось влияние лучшего друга, то вот оборотни оставались для него загадкой. И он от всей души желал, чтобы они оставались ею и впредь.
– Пойдет Крион, – приказным тоном произнес лорд Уникам, – и я. Заодно навещу старых знакомых. Помнится, в роли привратника у них гаргулья Эмма. Тысячу лет ее не видел.
– Но мне же еще нужно попасть к Клайву, – напомнил техномаг. – И домой тоже.
– Это не займет много времени, – пообещал Повелитель Вампиров.

Квинт открыл глаза и обреченно вздохнул. За окном было уже светло, а это означало, что начинался новый день с его неизбежными проблемами. Бросив взгляд на настенные часы – было почти семь, римлянин решил, что еще не время вылезать из‑под одеяла. Он поплотнее завернулся в него, собираясь поспать еще немножко. Мимо окна с визгом пронеслась зимняя фея, оставляя за собой густой белый хвост из снежинок. Хотя окно было плотно закрыто, в комнате сразу повеяло холодом. Квинт недовольно поморщился – эти феи круглые сутки маются бездельем. В каждом сезоне они приносят свои особенные неприятности. Зимние – любительницы замораживать окна и дверные замки, просто так, ради смеха. Весенние очень любопытны и любят подглядывать в окна. Однажды одна такая любопытная пробралась к нему в ванну, когда он мылся, и Квинт, не глядя, схватил ее, всерьез полагая, что это мыло. Сколько потом было визга и обвинений! Начальник Агентства едва не стал заикой, когда хорошо известное ему земляничное мыло вдруг принялось ругаться человеческим голосом и требовать свободы. Впоследствии он еще два месяца с опаской заходил в ванную и тщательно проверял подлинность всех средств гигиены. Летние феи считают себя интеллектуалками и обожают загадывать загадки. Если такая настырная особа вас настигнет, можете считать день потерянным. В них в опасной пропорции сочетаются занудство и упрямство. Фея будет летать за вами везде и монотонным голосом в тысячный раз повторять загадку до тех пор, пока не сядет солнце. После этого ей придется отправиться спать, а вам нужно как можно быстрее уносить ноги. Осенние феи обладают способностью к депрессивному стихосложению и маниакальной склонностью читать свои стихи всем подряд. Как показывает статистика Фара, осенью повышается количество больных меланхолией, и многие склонны винить в этом фей. Так что по всем показателям погодные феи – это явление сугубо отрицательное.
Квинт еще раз убедился в правоте этих слов, когда кто‑то маленький и очень наглый запустил в окно снежком. Раздался веселый смех. Квинт никак не отреагировал, отлично зная, что иначе будет только хуже. Через секунду в окно, словно барабанная дробь застучали новые снежки, сопровождаемые неудержимым хохотом.
– Да что же вас там, целая когорта, что ли?.. – проворчал Квинт, но, сохраняя благоразумие, не пошевелился.
Оставался шанс, что мучительницам скоро надоест забавляться и они оставят его окно в покое. К счастью для остальных существ, сезонные феи легкомысленные создания. Зимние любят повеселиться, но старые игры им быстро надоедают, и они ищут новую забаву. Бомбардировка окна прекратилась, и Квинт наконец вздохнул свободно. Гневный вопль и заковыристые ругательства неподалеку означали, что феи нашли себе новую, менее выдержанную жертву.
Этой ночью Квинту никак не удавалось уснуть, он без конца ворочался с боку на бок, в голову настойчиво лезли разные неприятные мысли. Когда же он все‑таки уснул, ему приснился настоящий кошмар – огромная груда металла, очень похожая на Эрикова «домохозяина», гонялась за ним по всему Фару, тянула к нему свои разноцветные провода, норовя схватить за ногу, и истошным голосом просила пирожков с сыром. Почему именно с сыром, так и осталось загадкой. Квинт в ужасе проснулся, успокаивая себя, что это всего лишь сон. Сон или нет, но он не поленился посреди ночи встать и проверить, заперта ли дверь. Вдруг сон окажется вещим? У Эрика в запасе ещё немало изобретений... И хоть он клянется, что это было в последний раз, осторожность не помешает.
Крион вчера так и не вернулся, и если он не заснул где‑нибудь в очередном кафе или магазине, то это означало, что у Совета серьезные неприятности. Нет, не так... Очередные серьезные неприятности. Степень серьезности зависела от того, обратится ли Совет за помощью в Агентство Поиска, или же не станет, рассчитывая на собственные силы. Хотя косвенно за помощью в Агентство они все равно уже обратились, раз уж им понадобился Крион.
Заснуть, несмотря на все усилия, не удавалось, и это вынудило начальника Агентства встать. Квинт потянулся, вздохнул и сел на кровати. Он решил не давать себе больше поблажек и отбросил в сторону одеяло. Натянув рубашку и штаны, он подошел к двери и прислушался. Выходить в коридор сразу, предварительно не удостоверившись, что находится за дверью, в этом доме было очень рискованно. Вдруг за дверью что‑то притаилось? Что‑то нехорошее... Квинт вспомнил, что Адвентин все еще в доме, поэтому прежде всего внимательно осмотрел пол. Вдруг джинн решился взяться за старое и расставил по дому ловушки?
Из ванной послышалось радостное пение Дария. Радость гнома была понятна – в последнее время горячую воду давали нерегулярно. Квинт рассудил, что его пение – это лучший признак того, что все в порядке.
На кухне уже весело кипел чайник, а за обеденным столом сидели Эрик, Фокс и Крион. У последнего под глазами пролегли темные полукружья – похоже, эту ночь техномаг провел очень напряженно. Его неизменный комбинезон был такой мятый и грязный, словно он немало времени потратил, копаясь в кротовых норах или в городской канализации. Крион радостно помахал Квинту:
– Как дела?
– Ты только что вернулся? – спросил начальник Агентства.
– Да, – подтвердил Крион. – Я еще даже не завтракал. Но завтрак я заслужил в полной мере... Я узнал столько всего интересного.
Из стены неожиданно показалась голова джинна:
– Про дриад новости есть?
– Нет, – замотал головой техномаг, – Есть про оборотней и вампиров.
– Оборотни и вампиры меня не интересуют, – пробурчал Адвентин и скрылся в стене.
Друзья только плечами пожали. Их всех интересовали разные вещи. Фокса, например, больше всего интересовало, что они будут есть. И не случайно. Он только что заглянул в кладовую и холодильник и обнаружил, что их продовольственные запасы подошли к концу. Как это случилось – непонятно. Если только Дарий ничего не припрятал, то на завтрак они будут есть один черствый хлеб и запивать его кипятком, потому что заварка тоже куда‑то пропала.
– Рассказывай, мне очень интересно, – попросил Квинт. – Ты это серьезно про оборотней и вампиров?
– Вполне, – кивнул Крион.
– Я сегодня иду к Тарку. Он обещал посодействовать насчет тех имен из списка леди Рангер, – сказал Квинт, устраиваясь на стуле.
– О, ты должен услышать мою историю до того как пойдешь к Тарку, потому что я уже фактически все выяснил, – с усмешкой проговорил Крион.
– Правда? – Квинт расстроился, но не подал вида.
– Ну не все. На твою долю тоже кое‑что осталось, – смилостивился техномаг.
– Какая радостная новость, а я уже размечтался – думал, устрою себе отпуск. Где‑нибудь на юге. Фокс, передай Дарию, что если он не собирается сегодня потратить все мировые запасы пресной воды, то пусть спускается к нам. Историю Криона лучше слушать всем вместе. Если он скажет, что ему все равно или что‑то в этом духе, скажи ему, что без него мы все равно не начнем и вообще с места не сдвинемся. Если мы превратимся в мумии, то этот груз будет лежать на его совести.
Гном вышел и через двадцать минут привел довольного, лучезарно улыбающегося Дария.
– Надо же! Все в сборе! – удивился он.
– Итак, слушайте. – Крион прокашлялся. – Когда я, несмотря на все препятствия, стоявшие на моем пути, все‑таки добрался до Белого зала, и Совет...
Техномаг не спеша принялся рассказывать обо всем, что случилось с ним вчера. На некоторых моментах он останавливался подробнее, некоторые пропускал, не считая важным заострять на них внимание. Время от времени он смачивал горло водой, словно заправский оратор. Крион рассказал о совещании Совета, о похищении Клайва Вистроу (тсс, это страшная тайна!), о посиделках у Теодора Уникама, об объявлении в журнале и о том, кто такие Корп, Детон и Алисия Авано.
– А теперь я подхожу к самой трудной части рассказа, – поведал техномаг. – Полной приключений и опасностей.
Крион, не удержавшись, щелкнул пальцами, и над ним возникли несколько черных грозовых тучек с громом и молниями. Громыхание грома продолжалось секунд пять, затем тучки исчезли, словно их и не было.
– Очень драматично, правда? – весело спросил он и продолжил: – Мы с Повелителем Вампиров были в самом сердце ЗЛА.
– Крион, может, ты сначала передохнешь? – заботливо предложил Квинт. – На тебе лица нет. Я волнуюсь за твое психическое состояние... Ты вчера виделся с Лорри Крапивным, и вот результат.
– Со мной все в порядке, – заверил его техномаг. – ЗЛО – это Закрытая Лига Оборотней.
– Никогда о такой не слышал, – сказал Эрик, и друзья его поддержали.
– Это тайная организация, которая, естественно, не афиширует свою деятельность, иначе она не была бы тайной. Ну насколько она вообще может быть тайной в этом мире с его ясновидящими, пророками, медиумами‑вампирами – да‑да, встречаются и такие интересные личности. Достоверная информация, полученная от их Повелителя. Кстати, это он сказал, что Беррос Эспанол работает в Лиге. Он у них там секретарь.
– Выходит, ты опередил меня по всем пунктам, – вздохнул Квинт. – Но не стоит преждевременно радоваться. Все равно начальник Агентства Поиска – я, и вся слава достанется только мне.
– Тиран, – буркнул Эрик и, сощурившись, спросил: – Неужели ты не поделишься ею с нами? Мы же твои лучшие друзья.
– Я очень жадный. Так что ни на что не рассчитывайте, – горделиво задрав нос, проговорил Квинт. Он немного подумал и с серьезным видом изрек: – Считайте, что вы у меня в пожизненном рабстве.
– Я в тебе ни минуты не сомневался, – сказал Дарий. – Перед тем как Крион начнет всех нас запугивать своим рассказом...
– Уже начал, – вставил техномаг.
– ...давайте перекусим, – договорил гном и направился к холодильнику.
Дверца этой продовольственной сокровищницы была скрыта под густым слоем разноцветных бумажек, наклеенных в беспорядке одна на другую. В Агентстве Поиска давным‑давно существовал обычай наклеивать на него всякую ерунду. Холодильник служил друзьям своеобразной записной книжкой, потому что на листах была записана разнообразнейшая информация: адреса знакомых, друзей, клиентов, возможных клиентов, расписание смен Патруля Города, рецепты изысканных блюд, магические формулы и рецепты приготовления зелий – самое главное было не перепутать их с блюдами. Некоторые листки безнадежно устарели – вроде расписания полетов драконов пятилетней давности или просроченных пригласительных билетов в салон сельскохозяйственной техники, но заняться уничтожением ненужных записей всем было лень, поэтому они имели все шансы провисеть там до конца света.
Так вот, Дарий открыл дверцу этого замечательного холодильника и обнаружил в нем неприятную пустоту, давящую на психику. Недоуменным взглядом посмотрев на друзей, гном в поисках пищи сверху донизу обследовал еще и кладовую.
– Бесполезно, – сказал Фокс. – У нас есть только хлеб и полупустая банка варенья. Абрикосового.
– Куда же все пропало? – Дарий на всякий случай заглянул во все шкафчики. – Даже чая нет.
– Да, – согласился Фокс. – Тут ты прав.
– Но что меня больше всего поражает, так это то, что нет даже пакета из‑под чая. – Дарий задумался. – Я, конечно, сомневаюсь, что кто‑то из вас был на это способен, но задать этот вопрос – мой святой долг. Продукты съел кто‑нибудь из вас?
– Что? – не понял Эрик. – Все пятнадцать килограммов гречневой крупы, которые ты купил накануне?
– И муку, и все законсервированные Крионом помидоры?
– Вместе с банками? – скептически спросил Квинт.
Дарий в растерянности развел руками:
– Тогда нас ограбили. Посмотрите сами.
– Я обнаружил это, как только пришел, – печально сообщил Фокс.
– Почему же сразу не сказал? – удивился Квинт.
– Я просто своим глазам не поверил, – признался Фокс. – Подумал, может, я что‑то напутал, и решил подождать, что скажет Дарий. Мне нужен был его вердикт.
– Мой вердикт таков – давайте думать, у кого могла подняться рука нас столь бессовестно лишить смысла жизни, то есть еды.
– У Адвентина, – не замедлил предложить свою версию Квинт. – Кроме него, больше некому. У этого джинна вообще очень вредная привычка – причинять нам как можно больше неприятностей, прикрываясь каким‑нибудь благовидным предлогом.
– Фокс, ты знаешь его лучше, чем мы... Ты считаешь, что он на это способен? – спросил Дарий.
Молодой гном с несчастным видом пожал плечами:
– Он способен на многое. Это же джинн.
– Ящик Пандоры, – буркнул Квинт.
– Адвентин! – позвал джинна Дарий, грозно размахивая поварешкой. Настроение у него было хуже некуда.
Когда гному не удается позавтракать, окружающие имеют все шансы узнать на собственной шкуре, что такое настоящая гномья свирепость.
– Что случилось? – Джинн материализовался неподалеку. В левой руке он держал надкусанный маринованный огурчик.
– Ага! – хором сказали работники Агентства, чем несказанно удивили джинна.
Он‑то всерьез полагал, что видел на своем веку все и уже не способен ничему удивиться.
– Что случилось? – повторил джинн, продолжая как ни в чем не бывало хрустеть огурцом.
– Откуда у тебя этот огурец? – Дарий решил зайти издалека.
– Из банки, – невозмутимо ответил Адвентин.
– А банка откуда?
– Я ее там взял. – Джинн кивнул в сторону кладовой.
– А остальные продукты где? – несмело спросил гном, опасаясь услышать в ответ, что джинн их уже успел все съесть.
Джиннам и не такие чудеса под силу.
– В надежном месте!' – Адвентин наколдовал себе коврик, подушки и низкий, но широкий столик в восточном стиле.
На столике Дарий узнал дорогие его сердцу продукты, кое‑что было куплено им самим не далее как вчера. Вот пакет молока, например...
– Это что еще за фокусы?! – не выдержал Фокс, который, несмотря на свой мягкий и покладистый характер, тоже был стопроцентным гномом и вспыхивал как порох.
– А что такое? – Адвентин с полным сознанием своего могущества нахально сунул руку в банку и достал еще один огурчик. – О каких фокусах идет речь?
– Надо прекращать этот произвол, – сказал Квинт Криону. – А то скоро нам на шею начнут садиться все кому не лень. И весело болтать ножками.
– Я заметил, вы без конца плачетесь, что, мол, набрали избыточный вес, и решил немного помочь, – объяснил, окидывая присутствующих снисходительным взглядом, Адвентин. – Все продукты хранятся у меня, а где конкретно, вам знать не обязательно.
– Почему же ты не забрал и абрикосовое варенье? – спросил Квинт.
– Не заметил, – признался джинн, – но это легко исправить.
И в следующую секунду варенье исчезло. Присутствующие возмущенно фыркнули. Все их внимание было сосредоточено на проделках Адвентина, поэтому никто не заметил, как Крион довольно улыбнулся и зачем‑то быстро спрятал руку в карман.
– Избыточный вес? Какие глупости! Я совсем не чувствую себя толстым. Наоборот. – Действительно, гном был довольно щуплым. – Даже у него избыточный вес? – Фокс кивнул в сторону техномага.
Адвентин скептически посмотрел на Криона, которого издали можно было принять за обтянутый кожей скелет, и задумался.
– По‑моему, кому‑то пора обратно на отдых. Медитация, поиски смысла жизни, разгадывание загадок Вселенной, все что угодно, но в надежной закрытой бутылке, – выразил общее мнение Эрик, у которого начало урчать в желудке.
– Верни продукты. – Тон Дария в сочетании с поварешкой звучал угрожающе.
– А то мы съедим Фокса, – сказал Квинт и злобно оскалился.
– Неужели вы на это пойдете? – ужаснулся Адвентин.
– Все будет зависеть от того, как ты поступишь, – ответил начальник Агентства.
– Извини, Фокс. Ты был хорошим другом, но... – Джинн грустно покачал головой.
При этих словах Фокс возмущенно закашлялся.
– Это ты нам мстишь за то, что проиграл в карты. Мстительное создание!
– Можете не волноваться, проблема решена, – прозвучал исполненный достоинства голос Криона.
– Не может быть! – Адвентин хлопнул в ладоши. Столик и подушки исчезли, а он в один миг очутился возле техномага. – Это неправда.
– Правда. – Крион спокойно выдержал пристальный взгляд Адвентина. – Они у меня в комнате, в которую ты проникнуть не сможешь, так как она очень надежно защищена от проникновения чего бы то ни было, хоть каким‑то боком связанного с магией. – Он лукаво улыбнулся. – Можешь проверить, если хочешь.
Джинн, не говоря ни слова, обиженно насупился и с грохотом, от которого стекла испуганно задребезжали, исчез.
– Обиделся, – пояснил Фокс, восторженно глядя на Криона. – Так это правда? Нам не грозит голодная смерть?
– Нет, – покачал головой техномаг. – Но завтракать придется у меня. И обедать и ужинать. До тех пор, пока мы не найдем общего языка с Адвентином.
– Мне бы божественную мощь, я бы с ним быстро нашел общий язык, – проворчал Квинт. – Очень быстро.
– Я с ним строго поговорю на этот счет. Никаких поблажек, – пообещал Фокс. – Может, удастся уговорить его снова вернуться к медитации.
– Мне не терпится рассказать вам о моих приключениях, а вы делаете вид, будто бы вам совсем не интересно, – немного обиженно сказал Крион.
– Расскажешь наверху, пока мы будем сосредоточенно жевать. – Дарий оставил наконец в покое поварешку.
Комната Криона видела и лучшие времена. Кроме обычных вещей в ней теперь был сосредоточен весь продовольственный запас Агентства, собранный и поддерживаемый Дарием, а гномы очень запасливые существа – поэтому в комнате было не развернуться. Крион невозмутимо уселся на мешок с картошкой и знаком предложил другим последовать его примеру.
– А как тебе удалось провести Адвентина? – спросил Дарий, пересчитывая на всякий случай круги колбасы.
– При помощи своего гениального ума, таланта и необыкновенных способностей. А также вот этого. – Техномаг достал из кармана блестящий диск с дыркой посередине.
– Хм. Что это за бублик? – Квинт осторожно осмотрел диск со всех сторон.
– Какой еще бублик! – слегка обиделся Крион. – Это новейшее изобретение, оно помогает вмешиваться в паутину заклинаний волшебных существ и менять отдельные ее элементы. Когда Адвентин отправил варенье к остальным продуктам, я проследил их местонахождение и перенаправил все съестные припасы сюда. Причем мне даже не пришлось тратить свои силы, так как я воспользовался его собственными. Я бы мог сгустить краски и сказать, что это очень сложно, если бы это не было так легко. Эрик, то, что ты с таким интересом рассматриваешь, – неожиданно, без всякого перехода, сменил он тему, – это заспиртованный паук‑кровосос Джасса. Назван так по имени мага, безвременно почившего по вине этого паука.
Немец со стуком поставил банку на место и отдернул руку.
– На твоем месте я был бы осторожнее. Если банка треснет и спирт испарится, паук оживет. Он очень живучее создание. Ну а мне больше нравятся вон те полосатые черви с ресничками. Это совершенно невероятные создания – они получились в результате неправильного заклинания, не моего, конечно.
– Лучше давай рассказывай про оборотней. А мы быстренько перекусим, пока у нас остался хоть какой‑то аппетит, – сказал Дарий. Он собрал в кучу продукты, которые не нуждались в дальнейшем приготовлении, и знаками приглашал всех желающих их отведать.
Крион для восстановления сил пару раз укусил копченую колбаску и начал рассказ:
– Закрытая Лига Оборотней, куда нам с Девятым Совета нужно было срочно попасть, чтобы встретиться с Берросом Эспанолом, находится в самом настоящем подземелье.
– Я так и думал, – перебил его Квинт, глядя на грязный и помятый комбинезон друга. – Тебе не мешало бы переодеться.
– Потом переоденусь, – отмахнулся тот. – Вход в подземелье расположен напротив часовой мастерской господина Ульра. У входа стоит бессменная привратница – гаргулья Эмма. Они с Теодором давно были знакомы, иначе она нас ни за что не пропустила бы. Гаргулья стоит там так давно, что даже мхом обросла. И передвигается с большим трудом. У нее ушло десять минут, чтобы освободить проход. Они с Теодором мило поболтали, не знаю, что он ей такого наговорил, но в результате проблем с входом у нас не было.
– А зачем им такая секретность? – спросил Дарий. – Охраняемый вход, подземелье... Кругом полным‑полно оборотней, что в них такого особенного?
– Это не обычные оборотни, – Техномаг усмехнулся. – В отличие от своих собратьев, превращающихся в волка или собаку, ну, или на худой конец в медведя, они становятся... – Крион сделал паузу, – безобидными животными. Представляете себе тушканчика‑оборотня или овцу‑оборотня? Не верите? Честное слово, в коридорах подземелья мы встретили несколько кроликов‑оборотней.
– Теперь понятно, почему им приходится скрываться, – сказал Квинт.
– Жить рядом с таким существом... Бррр... – Эрика передернуло. – Представляю превращение в кролика при луне. Зрелище, наверное, незабываемое.
– Не только при луне. У маленьких сов‑оборотней цикл идет наоборот, они превращаются в солнечный полдень, – сказал Крион. – Обрастают перьями и все такое.
– Хорошо, что ты был с Теодором Уникамом. – Фокс раскрыл пакет с галетами и теперь торопливо – сказывалось зверское чувство голода – намазывал на них паштет. – Вместе не так страшно.
Техномаг пожал плечами:
– Вначале не было страшно. Вообще‑то не‑оборотням туда вход запрещен, поэтому, чтобы нас с треском не выставили из Лиги, мне пришлось немного поколдовать, и я превратил Повелителя Вампиров в бобра, а себя, только не смейтесь, в белку‑летягу.
Естественно, за его словами последовал взрыв хохота.
– Ой, какая, должно быть, забавная белка получилась, – простонал сквозь смех Квинт.
– Возможно, – проворчал Крион, просьбу которого друзья, как всегда, проигнорировали. – Лорд Уникам иногда загадочно улыбался. В усы.
– А мне больше нравится идея превратить Повелителя Вампиров в бобра, – сказал Эрик.
– Ну мне же надо было каким‑то образом оставить в неприкосновенности его замечательные зубы. Это было одним из его обязательных условий. – Техномаг невольно улыбнулся, вспоминая. – Правда, бобр получился несколько странный...
– А почему он прибегнул к твоим услугам? – удивленно спросил Фокс. – Ведь для него превратиться в летучую или обычную мышь – это пара пустяков.
– Проходы там извилистые и узкие – летать в них очень неудобно. К тому же вторым его условием был размер – он не хотел быть маленькой мышью. Для Повелителя Вампиров это как‑то несолидно. Конечно, раз он оборотень, то мышь должна была получиться крупнее, но для правдоподобия все равно пришлось бы соблюдать определенные пропорции.
Крион отобрал у Фокса очередной бутерброд, на этот раз с ветчиной, и положил его к себе – прямо на обложку книги о растительных и животных ядах. К бутерброду он присовокупил яблоко, пряник и горсть лущеных лесных орехов.
– Не знаю, как я выглядел в образе белки‑летяги – заклинание достаточно мощное, так что осечек не должно было быть. Я истратил на него мухомор, огневик‑траву и две палочки сандалового дерева.
– А сандаловое дерево зачем? – удивился Эрик. – Оно же только для запаха.
– Ну надо же было чем‑то заглушить вонь, исходящую от огневика, – пояснил Крион. – По ощущениям заклинание сработало отлично. Все было в полном порядке, я был настоящей гигантской белкой – и усы, и лапы, и хвост.
– И гигантский бобр в качестве спутника, – добавил Дарий.
– Главное, что нас не раскрыли. Подземелье, в котором расположилась Лига, очень обширно, в нем несколько ярусов и множество комнат, большая часть которых пустует. Я не знаю, откуда взялось это загадочное подземелье и кому оно принадлежало раньше. Да еще в пределах столицы.
– Очередные загадки здешнего мира, – махнул рукой Эрик. – Главное, чтобы ничего подобного не образовалось под нашим домом, а то в тот момент, когда Дерблитц начнет жизнерадостно прыгать, мы рухнем вниз.
– Кстати, Беррос Эспанол, секретарь Лиги, оказался длинной зеленой ящерицей.
– Наверное, в обычной жизни это невзрачный бледный человек худощавой наружности, – предположил Эрик. – И носит длинный, до пяток, узкий плащ.
– Я подумал, что разговор с ним может оказаться для дела очень полезным, поэтому сохранил маленькую запись в шуре. – Техномаг вытащил из кармана идеально гладкий шар величиной с большое яблоко.
– А что такое шур? – Дарий на всякий случай отодвинулся подальше.
– Шур – это принятое среди магов название хрустального шара, прошедшего специальную обработку в лаборатории. Шуры заливают кипящим соком ложноцвета и дают настояться в огромном котле, потом, при остывании, его до блеска натирают воском и глазами...
– Ой, про глаза, пожалуйста, не надо, – попросил стремительно бледнеющий Фокс. – А то мне станет плохо.
– Хм, ну ладно, – Крион решил пощадить гнома, а заодно и остальных друзей, – не буду. Шур можно использовать для разных целей.
Квинт с подозрением покосился на карманы его комбинезона. Он все никак не мог взять в толк, как в них помещается столько вещей. Римлянин давно подозревал, что карманы у техномага или безразмерные, или служат дверью в другое измерение, и с каждой новой вытащенной оттуда вещью его подозрения только крепли.
– Откуда у тебя этот шар? – Дарий с интересом разглядывал его блестящую поверхность. – Раньше я у тебя не видел ничего похожего.
– Раньше я не мог себе этого позволить, – скромно ответил техномаг. – Но благодаря последнему блестяще раскрытому делу у меня наконец‑то появились деньги. С золотыми монетами жизнь намного интереснее. Иногда можно позволить себе купить очень полезные вещи. Не всю же жизнь мне уничтожать вредителей на огородах.
Криону Кайзеру, гениальному техномагу с хорошей наследственностью, действительно в прошлом не раз приходилось заниматься подобными делами. Постоянная нехватка средств вынуждала дипломированного техномага выполнять любую работу, даже ту, с которой вполне мог справиться начинающий ученик.
– Чтобы активировать шур, мне нужно сосредоточиться, так что не шумите.
Все послушно замерли, даже жевать перестали. Крион не без труда отыскал в ящике стола пару перчаток с серебряными подушечками на пальцах и надел их. Он покрутил головой в поисках еще чего‑то, порылся среди книг и продуктов, посмотрел даже на подоконнике, но все было тщетно.
– Кто‑нибудь видел подставку к шуру? – нарушил он молчание, потому что найти вещь в этой комнате в одиночку не представлялось возможным.
– Как она выглядит? – спросил Эрик. – Если подставка металлическая, то у меня с собой есть металлоискатель.
– Она каменная, пепельного цвета. Квадратная. Вот такой вот величины. – Техномаг показал руками величину подставки.
– Где ты ее в последний раз видел? – спросил Квинт.
– До того как я спас наши продукты, она лежала на стопке книг. На той, что на краю стола.
– Но я не вижу здесь никаких книг, – сказал начальник Агентства, удивленно глядя на друга.
– В том‑то все и дело, – уныло проронил Крион. – Я тоже не вижу.
– Ой, я, кажется, ее нашел. – Фокс протянул подставку техномагу. – Она была под стулом, рядом с можжевельником.
– О, можжевельник! Как кстати! – обрадовался Крион. – Давай его сюда. Сейчас я буду жечь ветки и листья. Чем больше можжевельника, тем четче получится картинка. Знать бы еще, куда делись со стола книги, на которых она лежала... Хотя вряд ли они сумели самостоятельно выбраться за пределы моей комнаты.
– А пожара не будет? – с беспокойством спросил Квинт. – Ты же сам видишь, сколько у тебя различных бумаг. К тому же я слышал, что магические тома горят в три раза быстрее обычных.
– Ну а вы на что? Будете контролировать процесс.
Крион расчистил от вещей место посреди комнаты, поставил шур на подставку и обложил его с трех сторон ветками можжевельника.
– Раз, два! – Техномаг коснулся пальцем крайней ветки, и она тут же запылала. – Да, тут кроме обычного можжевельника было что‑то еще, – с неохотой признал Крион, когда от веток повалил синий дым, а над потолком закружился рой из разноцветных мотыльков.
– У тебя всегда так, – проворчал Дарий. – Хорошо, что это безобидные мотыльки, а не осы.
Техномаг скромно промолчал, потому что вспомнил, что если немного увеличить температуру пламени, то из можжевельника полетят не только осы, но и кое‑что похуже. Зубастые зяблики, например.
Постукивая по шару серебряными подушечками, словно наигрывая на нем неизвестную миру мелодию, Крион добился того, что шур начал светиться. Друзья, затаив дыхание, следили за его действиями. К постукиванию добавилось монотонное бормотание. От дыма першило в горле, но никто не смел кашлять, понимая, что любой звук может сбить техномага с мысли, и это будет иметь для всех весьма печальные последствия. Шур разгорался все ярче, слова, произносимые Крионом, становились все длиннее. Мотыльки под потолком сначала построились рядами, затем принялись водить хороводы. Наконец в шаре показались какие‑то фигуры. Работники Агентства обступили шур.
– Я вижу каких‑то животных, – прошептал Фокс. – Очень странных животных. На одном из них явно красуется твоя полумаска.
– Он уже активирован. Можете разговаривать нормально, – сказал Крион. И добавил: – Странные животные – это я и лорд Уникам.
Квинт закашлялся. Он мечтал это сделать еще пять минут назад.
– А почему нет звука? – спросил Эрик. – Как же мы узнаем, о чем там говорится? Какие тут настройки?
Техномаг невозмутимо постучал по шару.
– Достаточно? – спросил он, когда из шура явственно донесся его голос. Правда, он немного шепелявил – превращение в белку‑летягу не прошло для него бесследно.
– Ой! – Фокс испуганно подскочил. – Кто‑то ткнул меня в шею чем‑то холодным и мокрым.
– Неужели пластинчатая сколопендра все‑таки выбралась из банки? – заволновался Крион. – Она все еще на твоей шее?
– Вроде бы нет. – Гном с несчастным видом посмотрел на друзей, словно видел их всех в последний раз в жизни. – Хотя я уже не уверен. А она очень ядовитая? – спросил он шепотом.
– Ты уверен, что действительно хочешь это знать? – обратился к нему Эрик, осторожно поднимаясь и заглядывая ему за спину.
К счастью, это оказалась никакая не сколопендра, а Дерблитц. Он деликатно ткнул гнома носом, желая обратить таким образом на себя внимание.
– Сами поели, а его покормить забыли, – с укором сказал немец, скармливая собаке остатки своей порции.
– Смотрите, какая забавная ящерица, – сказал Дарий. – А нельзя сделать так, чтобы разговор начался заново, а то мы из‑за Дерблитца часть пропустили.
Крион, вздохнув, принялся заново шаманить над шаром. На этот раз ему хватило всего нескольких секунд.
– Не отвлекайтесь, – попросил он, – А то я всерьез начинаю думать, что зря трачу на вас время.
Картинка в шаре пару раз мигнула и снова явила миру внутреннее убранство кабинета секретаря.

Это была большая просторная комната с множеством светильников под потолком. Ее стены были выложены зеленой плиткой, а пол устлан толстым слоем мха, который растет только в пещерах. В центре комнаты стоял огромный письменный стол с множеством ящиков, а за столом сидела маленькая изумрудного цвета ящерица. Это и был Беррос Эспанол. Он был в просторной черной мантии, а на голове у него красовалась тирольская шапочка с длинным белым пером цапли, лихо заломленная набок. Ящерица была настолько миниатюрная, что бобр и белка рядом с ней казались гигантами.
– Добрый день, – сказал клыкастый бобр, подавая незаметный знак Криону, чтобы тот закрыл единственный проход в комнату.
Ящерица недоуменно уставилась на Повелителя Вампиров.
– Я вас знаю? – спросила она глубоким сочным голосом.
– Крион, не мог бы ты... – Лорд Уникам пригладил усы.
– Заклинание продлится еще час. Никак не меньше, – сказал техномаг и добавил с укором: – Я же предупреждал.
Повелитель Вампиров махнул рукой: дескать, ничего не попишешь, придется разговаривать в зверином обличье.
– Я – Теодор Уникам, – представился он. – Конечно, я выгляжу несколько странно, но иначе было никак нельзя. И я здесь по важному делу.
– Должно быть, дело действительно очень важное, раз тот, кто не является оборотнем, сумел сюда пробраться. – Эспанол нервным движением собрал в кучу лежащие на столе бумаги и торопливо разложил их по ящикам. – Вы не имеете права здесь находиться, – добавил он с укором.
– Мы зададим вам всего несколько вопросов. – Крион аккуратно запечатал заклинанием дверь и подошел поближе.
– А вы кто такой? – У ящерицы не было бровей, но если бы они были, то обязательно подскочили бы вверх. – Я не знаю среди наших сотрудников ни одной белки‑летяги. Неужели очередной фокус?
– Это не фокус, – недовольно сказал Крион, – а магия. Я – Главный техномаг Министерства, да будет вам известно.
– Отлично, – буркнула ящерица. – Не ЗЛО, а проходной двор какой‑то. Мы не делаем ничего противозаконного, – сказал он на всякий случай.
– Мне это известно, – кивнул лорд Уникам. – Иначе бы вы разговаривали не со мной, а с Главой Патруля Города. Мы к вам, собственно, по такому делу...
– Присаживайтесь. – Беррос решил не злить столь высоких, хоть и непрошеных гостей и вспомнил о законах гостеприимства.
Они сели на низенький болотного цвета диван с вышитыми на нем кувшинками.

Кувшинки в шаре разглядеть было, конечно же, невозможно, но Крион по ходу дела вставлял комментарии и несколько раз повторил, что это были именно кувшинки.

– Господин Эспанол, – Теодор решил, что так как он старше, то ему и быть первой скрипкой в их маленьком оркестре, – зачем вы скупаете алмазы?
Ящерица заметно нервничала. Ее длинный тонкий хвост подрагивал, выдавая волнение хозяина, хотя секретарь Лиги пытался казаться невозмутимым.
– Что за глупости? Какие еще алмазы? – спросил он с оскорбленным видом. – Я разве похож на торговца?
– Отпираться бесполезно. – Крион махнул рукой. – Информация из очень надежного источника.
– Наш разговор могут услышать? – Теодор вопросительно посмотрел на Берроса.
Тот пожал плечами:
– Весь этот комплекс надежно защищен от любых колдовских влияний. Как внутренних, так и внешних. Я вообще не знаю, – он посмотрел на Криона, – как вам удалось наколдовать себе новый облик.
– Серьезно? – Белка комично всплеснула лапками. – Хорошо, что я не знал об этом раньше. А то бы у меня ничего не получилось. Да, теперь я чувствую мощное сопротивление окружающей среды... Но враждебная среда пульсирует, поэтому лазейку в ней найти можно. Интересно, где сопротивление было раньше и почему я его не заметил?

Дарий на секунду оторвался от созерцания происходящего в шуре и покачал головой:
– Да, Крион. Ты все‑таки ни капельки не изменился.
– И хорошо, что не изменился. Что бы мы делали, если бы моя гениальность не была помножена на рассеянность? – спросил техномаг. – Именно она выручила нас в весьма затруднительном положении.

Тем временем ящерица выбралась из‑за стола и подошла к секретеру, усердно делая вид, что она страшно занята и у нее нет времени на всякие глупости.
– Если нас не могут подслушать, то я не понимаю, почему вы не желаете признаться. – Бобр воинственно встопорщил усы. – Где записка с угрозами, которую вы получили?
Папка, которую держал секретарь, с шумом упала на пол. Листы, хранившиеся в ней, в беспорядке рассыпались по полу. Крион сказал заклинание, и листы, превратившись в игральные карты, сами завертелись и сложились на столе в причудливый карточный домик с башнями, лестницами и подъемным мостом.
– Ой, – сказал техномаг, – я произнес неверную букву. Из‑за этого облика у меня временные проблемы с дикцией. Я сейчас все исправлю.
– Не надо! – в один голос сказали Уникам и Эспанол, опасаясь за свою жизнь.
– Там не было ничего ценного, – сказал секретарь. – Их все равно давно пора было выкинуть. – Он осторожно сел обратно за стол, стараясь не разрушить домик.
– Вам угрожают, и нам это известно. – Бобр устало откинулся на спинку дивана. Похоже, его уже начинал тяготить этот разговор. Нам нужно знать подробности, чтобы помочь. Поверьте, ваш случай – не единственный.
Беррос с несчастным видом глядел куда‑то в сторону. Складывалось впечатление, что в глубине его души идет тяжелая борьба. Наконец, закрыв мордочку лапами, он произнес:
– Дирх Тунсин.
Белка с недоумением посмотрела на бобра, ожидая дальнейших разъяснений. Крион где‑то краем своего остроконечного уха слышал это имя, но вот где и при каких обстоятельствах? Лишний раз уточнить не помешает. Бобр, он же Повелитель Вампиров, с округлившимися от удивления глазами покачал головой.
– Выходит, вы теперь здесь самый главный? – полуутвердительно спросил он.
Ящерица молча кивнула и тяжело вздохнула.
– Да, я. Если я не достану алмазов, то... – Он издал звук, очень похожий на всхлип.
– Вам придется собирать своего короля по кусочкам, – мрачно сказал Теодор. – Дела обстоят именно так, как я и предполагал. То есть очень плохо.
– Это ужасно! – Ящерица юркнула под стол, чтобы, спрятавшись от посторонних глаз, излить там свое горе. – Он еще так молод, так молод! – донеслось из‑под стола.
– А куда нужно доставить алмазы? – спросил Крион.
– А зачем вам знать? – Голова секретаря на миг показалась и снова исчезла. – Я не могу вам ничего сказать, потому что опасаюсь за его жизнь. Я даже своим собратьям ничего сказать не могу! Они просят встречи с королем, а мне приходится выдумывать различные отговорки. А я ведь честный человек, всегда говорил только правду.
– Вы все равно не соберете требуемое количество алмазов. Мы знаем, что сейчас творится на рынке. Ваша заявка не единственная, – сказал лорд Уникам. – Единственный способ спасти короля оборотней Тунсина – это сотрудничать с нами. Расскажите все, что знаете. Когда он пропал?
– Чуть больше недели назад, – со вздохом произнес Эспанол. – Наша последняя надежда, наш символ, наше прошлое, наше настоящее, наше будущее... наш король. – Секретарь вытащил из кармана платок и шумно высморкался.
– А как он выглядит? – спросил Крион. – Я никогда не видел короля оборотней.
– Это кощунство! – Секретарь сверкнул глазами. – Это великая тайна, которую не может узнать простой смертный! – Он сложил лапки на груди.
– Я не простой смертный, а сложный, – упрямо возразил техномаг. – Я не верю, что вы никогда не видели его лица.
– Господин Эспанол имеет в виду не лицо, – пояснил лорд Уникам, – а вторую половину сущности Дирха Тунсина.
– А, то есть в кого он может превратиться! – догадался Крион. Все‑таки высшее магическое образование не прошло для него бесследно. – Ну если это настолько великая тайна, то я не настаиваю. Но ведь обычное человеческое лицо, от которого все равно никуда не деться, тайной не является? Покажите нам его портрет.
Секретарь мрачно посмотрел на своих мучителей, которые выведывали у него запрещенные сведения, и скрылся за маленькой дверью, находящейся в глубокой нище за столом. Как только за ним закрылась дверь, Крион тотчас повернулся к лорду Уникаму.
– Скажите, вы же знаете, в кого превращается король оборотней, верно? Не может такого быть, чтобы вы не знали.
– Знаю, – невозмутимо ответил бобер.
– И в кого? – Белка в нетерпении принялась теребить свой собственный хвост.
– В ослика. В маленького серого ослика. Но я надеюсь на твое благоразумие. Об этом лучше никому не говорить.
– Все равно мне никто не поверит, – вздохнул Крион. – Король оборотней – ослик. Не лев, не тигр, даже не росомаха. Подумать только!
В этот момент вернулся секретарь. Он прижимал к себе что‑то прямоугольное, завернутое в кусок шелка.
– Вот, – сказал секретарь, разворачивая ткань, – смотрите, если вам так будет угодно.

Работники Агентства прильнули к шуру, но рассмотреть ничего не удавалось.
– Крион, а нельзя увеличить изображение? – попросил Дарий.
– Нет, к сожалению, это невозможно. – Техномаг развел руками.
Он стукнул по шару, чтобы тот на время приостановил показ.
– Я могу описать то, что увидел. – Крион нахмурился, вспоминая. – На портрете был изображен щуплый подросток с русыми волосами до плеч. У него совершенно обычное лицо – курносый нос, веснушки. Глаза серые.
– То есть у него совсем не царственная внешность?
– Да, именно это я и хочу сказать, – кивнул техномаг. – Смотрите дальше, – Он снова коснулся шара.

Секретарь ходил вокруг стола с унылым видом, пока Крион с интересом разглядывал портрет.
– Ну и что дальше? – Ящерица вытащила из кармана часы. – Я должен вас поторопить, у меня масса дел.
– Как случилось, что вы допустили похищение своего короля? – Теодор подошел к секретарю ближе. Бобр возвышался над маленькой ящерицей словно скала.
– Хорошо, я вам все объясню. – Эспанол вздохнул. – Вы очень настойчивы, и у меня нет другого выхода. Пойдемте, я должен показать вам одно место.
Крион и Повелитель Вампиров, пожав плечами, отправились за провожатым. Секретарь подошел к стене и что‑то на ней нажал. Невидимая до того момента дверь отошла в сторону, открыв узкий темный проход.
– Идите вперед, – сказала ящерица.
– Почему мы первые? – поинтересовался Девятый Совета, как всегда опасаясь осинового кола в спину.
– Потому что мне надо будет закрыть за нами дверь на тот случай, если в кабинет кто‑нибудь войдет.
Лорд Уникам переглянулся с Крионом, но ничего не сказал. Как только они оказались в туннеле, дверь за ними действительно закрылась, но только Эспанола с ними не было. Он остался у себя в кабинете.
– Эй, что за шутки! – Крион постучал по каменной двери.
– Извините, но у меня не было другого выбора, – слабо донесся до них голос секретаря. – Что поделаешь – наш король важнее.
– Что вы такое говорите? – Лорд Уникам забарабанил по стене кулаком. – Выпустите нас немедленно. Или у вас будут крупные неприятности.
– Не сомневаюсь насчет неприятностей, но это невозможно.
– Тогда объясните ситуацию, – попросил Крион, лихорадочно роясь у себя в карманах. Лапы белки и густой мех только мешали ему. – Почему вы нас заперли?
– Да, вы были правы, я получил послание с угрозами. – Голос звучал виновато. – Во второй части послания было сказано, что если меня начнут расспрашивать, я должен задержать этих людей любой ценой.
– И как долго продлится наше заточение? – спросил лорд Уникам, простукивая стену.
– Пока король Тунсин не вернется.
– Хм, не хочется об этом говорить, но если он никогда не вернется?
– В таком случае я отошлю с драконом послание о вашем местонахождении в Совет, а сам или скроюсь в неизвестном направлении, или сведу счеты с жизнью. Я еще не решил. Поверьте, у меня нет ни малейшего желания причинить вам вред, но я не могу поступить иначе. Кстати, не утруждайте себя поисками выхода. Его нет. Единственный выход, он же вход надежно заперт. Криков ваших тоже никто не услышит. Ни магия, ни сила не помогут. Эту дверь по специальному заказу делали гномы. Я не сомневаюсь, что Главный техномаг Министерства очень силен в своей области, но воздействовать на сами стены пещеры вы не сможете.
– А если мы захотим кушать? – спросил Крион. – Будете морить нас голодом?
– Придется потерпеть. Или наколдуйте себе что‑нибудь, – предложил секретарь. – Главное – не задеть стены, они очень не любят чужую магию, и это может быть опасным.
– Ну да! Наколдуйте! Литр свежей крови на завтрак, – проворчал Теодор.
– Вынужден вас покинуть – у меня действительно есть дела, которые не терпят отлагательства. – Из‑за двери донесся шумный вздох.
– Опять будете скупать алмазы? – спросил Крион.
– Совершенно верно. А это не такая уж легкая задача, тем более когда сроки поджимают.
– Выпустите нас, и мы забудем это досадное недоразумение, – на всякий случай предложил Девятый Совета, но ему никто не ответил. Секретарь уже успел уйти.
Крион, исследуя обстановку, прошел в глубь туннеля, который резко опускался вниз, несколько раз поворачивал и заканчивался тупиком.
– Наверное, первоначально он задумывался как запасной выход, – сказал техномаг, с задумчивым видом рассматривая бледный светящийся мох, заменяющий здесь светильники.
– Мы в заточении. – Лорд Уникам попробовал надавить в определенных местах на дверь, но та отказывалась поддаваться. – Как в старые добрые времена... Глупо попались, ничего не скажешь. Надеюсь, мои подданные не хватятся меня в ближайшее время, иначе между вампирами и оборотнями начнется война. До последней капли крови.
– Догадываюсь, в чью пользу будет исход сражения, – проронил Крион, и изображение в шуре пропало.

– Что, и это все? – обиженно спросил Фокс. – Как же вы выбрались из туннеля?
– Да, действительно, – сказал Квинт. – На самом интересном месте...
– Все будет, – отмахнулся Крион. – Так получилось, что в тот момент я был занят поиском выхода и перестал контролировать шур.
– Иными словами, ты был несколько расстроен, – предположил Эрик.
– Иными словами – да, – согласился техномаг. – Я не собирался провести остаток жизни в маленьком замкнутом пространстве, освещенном каким‑то малопривлекательным мхом.
– У лорда Уникама вид тоже был не слишком веселый, – заметил Дарий.
– Ему‑то в этом подземелье было комфортнее, чем мне. Девятый Совета как‑то раз сам признался, что несколько лет провел в наглухо закрытом гробу. Он более привычный. – Крион положил руку на шар. – Хотите увидеть продолжение?
– Ты еще спрашиваешь! – возмутился Квинт. – Нам всем интересно, как ты все‑таки выбрался из этой ловушки.
– Просто я очень умный, – скромно заметил техномаг и повернул шур на девяносто градусов.
Вопреки ожиданиям, ничего не случилось. Крион удивленно приподнял одну бровь и повернул его еще раз. Снова безрезультатно.
– Почему он не работает? – спросил Эрик. – Неужели сломался?
– Может, можжевельника добавить? – предложил Фокс. – Он потух и уже давно не дает никакого дыма.
– Точно! – обрадовался Крион. – Вот в чем загвоздка. А я уже начал было беспокоиться, что мне продали бракованный шур.
Он добавил новых веток и поджег их. Работники Агентства были снова обречены глотать синий дым и наблюдать за вылетающими из него мотыльками. Крион с уверенным видом прокашлялся и произнес:
– Ратрв!
Он повернул шур, который после этого, как и положено исправному хрустальному шару, начал светиться.

Теперь, по прошествии нескольких часов Крион и Повелитель Вампиров избавились от своих шкур и выглядели как обычно. Они сидели рядышком на полу, размышляя над превратностями судьбы и смыслом жизни.
– Должен же отсюда быть выход? Или не должен? – спросил сам себя Крион. – У меня есть кое‑какие мысли...
– В этом деле я бессилен. – Плечи Повелителя Вампиров поникли. – Может, впади я в священную ярость, я бы, несмотря на толщину стен, и разнес все это подземелье, но этого нельзя сделать по заказу.
– И боюсь, в таком случае я бы разделил участь подземелья, – заметил техномаг.
Лорд Уникам кивнул, подтверждая то, что сказал товарищ по несчастью.
– Я бы мог ненадолго развоплотиться и, став туманом, проникнуть через дверь, но там нет ни малейшей щели. Это наводит меня на неприятную мысль – чем мы вскоре будем дышать?
– Я что‑нибудь придумаю, – пообещал техномаг, – В крайнем случае, наколдую немножко кислорода. Будем утешаться мыслью, что сюда мы пришли не зря – теперь мы знаем имя еще одного похищенного. – Крион наколдовал дополнительный светильник. – Знать бы, как короля оборотней занесло к похитителям. Наверное, опять не обошлось без каких‑нибудь кулинарных изысков, будь они неладны...
– Все может быть, – согласился Теодор. – Я не в курсе того, чем занимается Дирх Тунсин, но если он вдруг окажется тайным членом поварской гильдии, то я этому не удивлюсь.
– Кстати, а почему эта нехорошая ящерица, Беррос Эспанол, называла короля последней надеждой? – Крион принялся вынимать содержимое карманов и раскладывать его на полу. – Если судить по портрету, то на последнюю надежду он тянет с очень большой натяжкой. Разве что надежда действительно самая последняя.
– Существует пророчество... – сказал Девятый Совета и удивленно спросил: – Неужели ты не знаешь о нем?
– Мне должно быть стыдно? – невесело усмехнулся техномаг, не отрываясь от созерцания своих сокровищ.
– Наверное, я отстал от жизни, – вздохнул Повелитель Вампиров. – Или школа магии ушла так далеко вперед, что пророчествам за ней уже не угнаться. Раньше волшебники изучали предания, истории, небылицы и тому подобное.
– Мы тоже изучали. – Крион поспешил восстановить справедливость. – Целый год, но я был не на всех уроках. После очередного магического эксперимента мне приходилось проводить некоторое время, выслушивая длинные нотации дежурного мага. Должно быть, пророчество об оборотнях пришлось как раз на очередную порцию этих нотаций. Тут ничего не видно, поэтому я сейчас увеличу яркость светильника, – предупредил Крион.
Повелитель Вампиров без возражений кивнул и закрыл глаза.
– Так вот, – продолжил он, – существует пророчество, согласно которому оборотни смогут избавиться от своей дурной наследственности и наконец выбрать, в каком обличье им хочется остаться навсегда. Но для этого нужен действующий король, чтобы его кровь или слюна – я не знаю всех подробностей, при определенных обстоятельствах была добавлена в... – он сделал паузу, вспоминая, – хлеб или пирог, кусочек которого должен съесть оборотень, желающий покончить со своим жалким существованием. Королевский титул передается по наследству уже много лет, – вампир зевнул, – по мужской линии. Вряд ли у Дирха Тунсина есть наследники, так что если линия прервется, то оборотни останутся без своего короля.
– И без надежды на исполнение пророчества, – закончил техномаг. – Теперь мне понятно.
– А что ты делаешь? – Повелитель Вампиров, сощурившись от яркого света, посмотрел на разложенные Крионом предметы.
– Ищу выход, – ответил техномаг.
– При помощи этого? – В голосе лорда Уникама послышался здоровый скептицизм.
Он поднял за хвост что‑то маленькое и сморщенное.
– Оставьте в покое моего сушеного головастика, – не поднимая головы, попросил Крион. – Он заговорен, и у меня осталось таких всего три штуки.
Девятый Совета с задумчивым выражением положил головастика обратно. Какое‑то мгновение он сидел не двигаясь, но надолго его терпения не хватило. Была глубокая ночь – время, когда Повелитель Вампиров наиболее склонен к активным действиям.
– Эти стены и правда мешают колдовать? – спросил он.
– Совершенно верно. Очень мешают – они враждебны ко всему магическому, – ответил Крион, пробуя на вкус какой‑то порошок.
– Почему?
– Не терпят конкуренции. – Техномаг улыбнулся. – У них своя собственная магия. Тьфу! – Он сплюнул. Порошок оказался горьким и явно не тем, на что он рассчитывал. – Эти каменные своды пронизаны ею насквозь. Нет ничего удивительного в том, что они пытаются в корне задавить любое чужеродное вмешательство. У меня получается колдовать лишь только потому, что я очень сильный маг, – добавил он с гордостью.
– И такое опасное место находится прямиком под Фаром!– с досадой покачал головой лорд Уникам. – Очередная загадка... Я, что скрывать, знал о существовании Лиги оборотней, но не знал о силе этого места.
– Да, но, не имея магических способностей, этого и не заметишь, – сказал Крион и сунул под нос Повелителю Вампиров пучок какой‑то травы. – Как вы думаете, что это?
– Фу, какая гадость! – Девятый Совета стремительно отпрыгнул в сторону, зажимая рукой нос. – Как же оно воняет!
– Значит, я не ошибся, – пробормотал техномаг, пряча траву в мешок и продолжая поиски чего‑то лишь ему одному ведомого. – Это действительно дикий чеснок.
– Кошмар! Дать мне чеснок! – Лорд Уникам всплеснул руками. – Даже если это для пользы дела, все равно этого делать не стоит. У меня на него сильнейшая аллергия.
Вампир достал платок и высморкался.
– Ты бы мне еще святой воды предложил...
– А что, у меня есть. – Крион незамедлительно протянул ему флакончик. – Высшего качества.
Девятый Совета благоразумно отошел подальше.
– Я не знал, что ты ходячий арсенал, – сказал он. – Кстати, Чудесная Роща должна частично находиться над этими пещерами.
– Да? – Техномаг удивленно посмотрел на Советника. – Вы уже просчитали? Значит, данная аномалия проникла и глубоко в почву. Хотя... – Он с шумом вдохнул воздух. – Дышится здесь как обычно, а ведь всем известно, что в Роще воздух обладает особой легкостью.
– Да, я видел, как сменилось несколько поколений жрецов при алтаре Госпожи Удачи, – согласился лорд Уникам. – Всем им потом приходилось подкладывать в карманы одежды специальные свинцовые грузы, чтобы их не уносило ветром. Они совсем ничего не весили.
– Все‑таки разница между этими пещерами и Рощей есть... – Крион пожал плечами. – Возможно, они не имеют между собой ничего общего и их близкое расположение рядом друг с другом – это простое совпадение.
Техномаг с усилием вытащил из микроскопического пакета тугой клубок разноцветных ниток.
– Наконец‑то! – Он обрадованно протянул его Советнику. – Я нашел решение!
Теодор хмыкнул и немножко отодвинулся. Слишком свежи были воспоминания о чесноке и воде.
– Что это за нитки и каким образом они помогут нам отсюда выбраться?
– Это не нитки, – поправил его Крион. – Это чудесное изобретение, которое чуть было не потерялось у меня в карманах среди других чудесных изобретений. Сейчас я его увеличу...
Техномаг положил клубок в нескольких шагах от себя и уверенным движением начертил в воздухе замысловатую фигуру.
– Карридас ум мертун, – четко выговорил он.
Клубок превратился в большой моток разноцветной проволоки, которая с характерным скребущим звуком принялась расползаться во все стороны.
– О небо! – Техномаг огорченно запустил руки в проволоку.
– Что случилось? – обеспокоенно спросил лорд Уникам.
– Она запуталась. – Крион вздохнул. – А для того чтобы ее правильно использовать, проволоку нужно рассортировать по цвету.
– И кто же изобрел это чудо? – Теодор кивнул на моток.
– Я, – признался Крион. – Но раньше она была свернута по всем правилам.
– Значит, ее нужно распутать, потратив на это малопривлекательное занятие не один час?
– Именно так. – Техномаг с обреченным видом покопался в мотке и нашел один из концов. – Не волнуйтесь, все не так страшно, как выглядит на первый взгляд. Тут всего четыре цвета – желтый, зеленый, красный и белый. Это ненадолго.
– Тем более что теперь у нас благодаря стараниям одного не в меру ретивого секретаря масса времени, – невесело усмехнулся Повелитель Вампиров, садясь рядом с Крионом.

Шур погас. Работники Агентства с возмущением посмотрели на техномага.
– Чего не хватает на этот раз? – недовольно спросил Квинт. – Можжевельника вдоволь, – он с видом главного обвинителя ткнул пальцем в охапку веток, – так почему же он снова перестал показывать?
– Потому что следующие четыре часа мы с лордом Уникамом распутывали эту проклятую проволоку. В этом нет ничего интересного, – проворчал Крион. – А все из‑за того, что я сделал ее слишком волшебной. Она то и дело пыталась превратиться в удава и задушить нас.
– Какой ужас! – всплеснул руками Фокс. – Но вы же не дали ей такого шанса?
– Как видишь, – ухмыльнулся Крион. – Мы с Повелителем Вампиров слишком крупная добыча для какой‑то там проволоки.
Представляю заголовки в газетах: «Главный техномаг и Девятый Совета задушены и съедены пластиковым удавом». Это был бы кошмар!
– Я рад, что ты меня понимаешь.
– Для чего она тебе вообще понадобилась? – поинтересовался Эрик. – Я думал, что проволока входит только в мой круг интересов.
– Но ты же при этом не пользуешься волшебством, не подчиняешь себе стихии, не повелеваешь душами камней и деревьев и не занимаешься прочей ерундой? – легкомысленно отмахнулся от него Крион.
– Нет, конечно, – признал Эрик очевидное. – Моя работа не настолько специфична.
– Итак, пленники в подземелье по прошествии четырех часов. – Крион постарался придать своему голосу как можно больше торжественности.
Он щелкнул по шару пальцем.

Повелитель Вампиров с усталым видом наматывал на локоть пластиковый шнур зеленого цвета. Рядом с ним уже лежала одна аккуратно свернутая бухта.
– Кажется, я начинаю сходить с ума... – пробормотал он. – Или уже сошел. Я уже и не помню, когда в последний раз занимался столь нудным занятием.
– Получился своеобразный тренажер по тренировке терпения и внимательности, – сказал Крион, проделывая то же самое, что и Девятый Совета, только с белой проволокой.
– Если честно, то у меня бывали моменты, когда я начинал подумывать о том, что впасть в священную ярость – это не такая уж и плохая идея. – Повелитель Вампиров вздохнул. – А даже если и плохая, то все равно намного интереснее и веселее. Было бы столько разрушений... Я люблю погулять с размахом.
– Боюсь, в этом случае Фар имел все шансы провалиться в эти пещеры. Граждане столицы стали бы подземными жителями... Впрочем, гномы были бы только рады – им не привыкать. Зато эльфов в столице точно поубавилось бы. Никогда не слышал, чтобы эльф добровольно шагнул под землю. Разве что только крепко связанный и с кляпом во рту.
– Если твое изобретение нам не поможет, я не знаю, что с тобой сделаю, – беззлобно пригрозил Криону лорд Уникам.
– Например? – Крион с сонным видом доматывал проволоку. – Надеюсь, моя кровь останется в неприкосновенности.
– Какая кровь? – отмахнулся Девятый Совета. – Судя по твоему ммм... очень худощавому телосложению, в тебе ее не больше стакана. Я лучше добьюсь, чтобы твою заработную плату урезали на два процента.
– Да, два процента – это звучит грозно, – согласился техномаг и радостно добавил: – Все, я закончил! Теперь можно колдовать.
– Правда? Я не верю своему счастью. – Теодор встал, растирая затекшие от неподвижного сидения ноги.
– Если вам не нравятся мои методы, надо было взять с собой Лорри Крапивного. Он бы уже выкопал новый туннель, прогрыз стену – все что угодно, лишь бы выбраться отсюда.
– Или она рухнула бы от его криков, – усмехнулся лорд Уникам. – Стены тоже не железные, и у них есть нервы.
Крион соединил попарно проволоку: красную с желтой, зеленую с белой – и понес ее в дальний конец туннеля.
– У вас совершенно случайно не найдется сушеного сельдерея? – спросил он Девятого Совета.
Тот, как и следовало ожидать, отрицательно покачал головой.
– А настойки из лепестков львиного зева? Тоже нет? – Техномаг вздохнул: – Я так и думал. Было бы странно, если бы вы носили их с собой.
– У меня есть мятные пластинки. Подойдут?
– Вполне, – обрадовался Крион, принимая из рук вампира пакетик.
Подумав, он насадил на каждый кончик проволоки по паре пластинок. Достав несколько гвоздей и магический молоток, он несколькими ударами на равном расстоянии друг от друга вбил гвозди в стену пещеры. На них он повесил мотки с проволокой. Лорд Уникам наблюдал за его манипуляциями, удивленно приподняв брови. Те поднимались все выше и, похоже, не собирались останавливаться на достигнутом. Будь их воля, они бы давно уже куда‑нибудь улетели. Повелитель Вампиров все больше убеждался в том, что в действиях магов никогда не было, нет и не будет никакой логики и здравого смысла.
Крион, что‑то приговаривая, опрыскал пол светящейся жидкостью. Этого ему показалось мало, и он начертил на потолке, благо рост позволял ему это сделать без особых проблем, огненную букву «А».
– Что все это значит? – Повелитель Вампиров, сложив руки на груди, наблюдал, как Крион усердно выводит следующую букву. – Никогда не видел ничего подобного. Ты что, собираешься написать весь алфавит?
– Нет, кроме этой еще одну букву, – ответил техномаг. – Для последнего, но очень важного штриха мне нужна серебряная ступка, чтобы истолочь в ней вот этот камешек. – Он показал нечто черное как уголь, размером с горошину. – Но ее у меня нет, что же делать?
– Пол достаточно твердый. – Повелитель Вампиров топнул ногой. – Почему бы не попробовать на нем?
– Нет, – покачал головой Крион. – Это должно быть именно серебро. Порошок мне нужен без примесей. Пожалуй, я не стану задавать глупый вопрос, нет ли у вас чего‑нибудь серебряного.
– Да, вампиры этот металл не очень жалуют, хотя у нас и нет особых причин его не любить, – сказал лорд Уникам. – Я не исключение. Кстати, разве твоя полумаска не из серебра?
– Точно! – хлопнул себя по лбу Крион. – Я совсем забыл про нее.
Он живо снял полумаску и, положив в вогнутую сторону камешек, принялся его толочь.
– Только никому не рассказывайте, что я сейчас делаю, – попросил он лорда Уникама. – Так использовать отличительный знак техномага – это же святотатство.
– Это будет нашей тайной, – усмехнулся Теодор. – Знал бы ты, в качестве чего я использую свой родовой герб, ты бы очень удивился.
– Расскажите, – попросил Крион, пытаясь растереть камень в пыль.
– Он заменяет мне крышку кухонного стола, после того как я в дурном расположении духа поломал старую. Как оказалось, родовой герб – отличная штука, которая тоже может пригодиться в хозяйстве. Во всяком случае, Малкольм остался ею доволен.
– А вашему секретарю это не показалось странным? – спросил Крион.
– О, он знает о моем отношении к жизни. После стольких лет существования начинаешь ко всему относиться намного проще. Герб – вещь бесполезная, а стол полезная. Значит, выбор не в пользу герба.
– Готово. – Крион посыпал получившимся порошком проволоку и радостно потер руки. – Осталось сказать пару слов, и мы пророем себе путь наверх...
– Не хочется показаться пессимистом, но ты уверен, что потолок не обвалится и мы не будем погребены под породой?
– На всякий случай станьте рядом со мной, чтобы попасть в поле действия магического щита. А то и правда как бы камнями не придавило.
Повелитель Вампиров без возражений подошел ближе.
– Анимес, Пари, Лоротонанд. – Техномаг взмахнул рукой и стукнул молотком по стене.
Стена взорвалась. Им повезло, что Крион не забыл поставить качественный щит, потому что камней с потолка туннеля посыпалось много. Перекрывая шум падающей породы, послышался голос техномага, возвещавший, что все идет по плану. Лорд Уникам что‑то ответил ему, но тут последовал второй взрыв, еще мощнее первого.
– Что происходит?! – прокричал Девятый Совета, прикрывая нос и рот рукавом от пыли.
Как известно, пыль проникнет куда угодно. Даже сквозь самый лучший магический щит.
– Взрывов больше не будет, – пообещал Крион, прокашлявшись. – Моя гениальная проволока уже начала вгрызаться в стену. Мы пойдем за ней.
Действительно, проволока с огромной скоростью углубилась в камень. Проволочки крутились вокруг своей оси и вокруг друг друга, продвигаясь вперед с приличной скоростью.
– Проволока берет на себя возмущение пещеры, так что нам не будет нанесено никакого вреда. Но, боюсь, когда мы выберемся отсюда, мое изобретение придет в негодность, – вздохнул Крион.
– Это еще вопрос, сумеем ли мы отсюда выбраться, – проворчал лорд Уникам. – Лаз получился слишком маленький.
– Превращаться мне нельзя, иначе и без того растревоженная магическим вмешательством стена почует меня и... Ну да ладно. Я и так пролезу. Наконец‑то моя худоба пригодилась.
– А я не пролезу. – Лорд Уникам покачал головой. – Мне можно стать мышью или туманом, хоть я очень не люблю это делать, или эти почвы отрицательно относятся к подобным метаморфозам?
– О, вам можно, – беззаботно махнул рукой Крион. – Ведь для вас это будет совершенно естественно.
Он втрое уменьшил яркость светильника – тот превратился в слабо светящуюся точку – и, нагнувшись, полез в проход. Немного подождав, к нему присоединился Повелитель Вампиров. Теперь он выглядел как черная средних размеров крыса с недовольным выражением на морде. Стоило крысе запрыгнуть в лаз, как шур замигал, стал тускнеть и погас. На этот раз окончательно.

– Вот теперь все. Проволока все‑таки пробуравила нам выход наружу, приблизительно в километре от городской черты, и я снова здесь, – сказал Крион.
– Теперь мне понятно, почему ты такой грязный, – кивнул Квинт. – Ползать в компании Повелителя Вампиров по свежевырытым туннелям...
– Мне даже понравилось. Ведь наверх мы выбрались благодаря моему выдающемуся уму. – Крион снял полумаску.
Друзья рассмеялись.
– Что случилось? – немного обиженно спросил техномаг, догадавшись, что причиной смеха является именно он.
– Где у тебя здесь зеркало? – спросил, расплывшись в улыбке, Квинт.
– Здесь? – Техномаг с задумчивым видом обвел глазами свою комнату. – Понятия не имею. Старым зеркалом пользоваться нельзя – оно стало слишком болтливым. Но можно посмотреться в подставку от шура.
Он отдал хрустальный шар Дарию, а сам перевернул подставку, обратная сторона которой оказалась гладкой и блестящей, и протянул ее Квинту.
– Сойдет? – спросил он.
– Вполне. А теперь посмотри на свое лицо.
Крион послушно посмотрел и ахнул. Его лицо было разделено на две половинки. Одна светло‑серая от пыли, а другая, которая была под маской, черная словно ночь. Не говоря ни слова, Крион вскочил и бросился в ванную. Друзья не двинулись с места, решив дождаться его возвращения.
– Это все из‑за того, что я использовал маску вместо ступки, – объяснил техномаг, вытирая лицо полотенцем. – Теперь вы знаете, что произошло со мной этой ночью.
– Что будет с секретарем Лиги? – спросил Квинт.
– Лорд Уникам обещал с ним разобраться по всей строгости закона. Только не сейчас, разумеется. Прежде всего нужно найти и освободить Дирха Тунсина.
– Даже не знаю, что мне делать... – покачал головой Квинт. – Я собирался на встречу к Тарку, но теперь, раз я знаю, на кого работают Корп и Детон и кто такая Анита Авано, это бессмысленно. Я не узнаю ничего нового.
– Мне все равно, – проговорил, зевая, Крион. – Можете считать меня эгоистом, но я так устал, что собираюсь проспать весь день в тишине и спокойствии. – Эрик, так как моя кровать занята, – он посмотрел на гору продуктов, – я займу твою. Она единственная мне подойдет по размерам. Не беспокойся, это временно.
– Только переоденься, – попросил его немец поспешно.
– Когда это я ложился спать в грязной одежде? – обиделся Крион.
Эрик уже собрался напомнить, но передумал. С Главным техномагом не очень‑то поспоришь.
– Квинт, тебе все равно надо пойти к Тарку, – сказал Дарий. – Он же будет ждать и может обидеться, если ты не придешь.
– Да, – вздохнул начальник Агентства, – придется. По крайней мере, у него всегда найдется чем поживиться. Если сюда заглянет человек от Джинны Рангер или, не дай бог, она сама, – вы знаете, где меня найти.
– А что делать нам? – спросил Дарий, имея в виду себя и Фокса.
Квинт задумался:
– Отправляйтесь в Центральную библиотеку Министерства.
– Зачем нам в библиотеку? Неужели у нас проблемы с эрудицией?
– С этим все в порядке, – отмахнулся Квинт. – Найдите какого‑нибудь словоохотливого библиотекаря и разузнайте побольше об исчезающих лавках.
– Но ведь Адвентин совершенно определенно высказался на этот счет, – возразил Дарий. – Это не может быть она.
– Да знаю я, знаю. Но похищение Вистроу и остальных связано с лавкой. К тому же я верю фактам, а еще больше собственным глазам. Свидетели утверждают, что лавка была, а теперь она исчезла. Кому мне верить? Джинну, который покушался на наши продукты, или себе?
– Библиотека так библиотека, – согласился Дарий. – Эрик останется за старшего, и если кому‑то срочно понадобятся услуги Агентства, то он примет клиента.
– Лучше бы я пошел вместо Фокса в библиотеку... – проворчал Эрик, представляя себе все прелести общения с нервными клиентами.

Дарий, то и дело оглядываясь, не отстал ли Фокс, направлялся к большому серому зданию, построенному в незапамятные времена какими‑то великанами. Гном выглядел солидно: на голове новенький черный колпак с вышивкой, на ногах высокие кожаные сапоги, модная, по гномьим меркам, куртка, красный шарф, за плечами рюкзак, из которого выглядывала рукоять топора из сталоколлума. Раз уж он собрался посетить Храм Знаний – Центральную библиотеку Министерства, самую большую на материке, значит, стоило одеться приличнее. Фокс выглядел намного скромнее, но и он не удержался. Из его расстегнутой куртки выглядывал новенький шерстяной джемпер.
Гномы подошли к воротам, с уважением осмотрели циклопическую кладку и позвонили в колокольчик. Этот вход предназначался для тех, кто не имел постоянного абонемента и пришел сюда впервые. Дарий удивился про себя отсутствию очереди – видимо, получать знания стало нынче не столь модно, как раньше, – и снова дернул за шнурок колокольчика. На его мелодичный перезвон отозвался чей‑то старческий голос:
– Иду, иду. Кому это так не терпится?
Окошко в двери отворилось, и на гномов уставились два колючих черных глаза.
Дарий едва не охнул от удивления. Он, конечно, слышал о людях‑крысах, но вот сталкиваться с ними ему еще не приходилось. Поговаривали, что они произошли вследствие неудачного магического эксперимента, но подобные предположения яростно отвергались самими крысами.
– Добрый день, – вежливо поздоровался Фокс, видя, что его друг, похоже, еще не скоро заговорит. – Мы бы хотели посетить библиотеку.
– Вы уверены? – Привратник подозрительно прищурился. – Зачем?
Этот вопрос поставил Фокса в тупик. Он не знал что сказать.
– Мы хотим почитать, – нашелся Дарий. Может, это был не слишком интеллектуальный ответ, зато правдивый.
– Точно? – Привратник быстро втянул носом воздух. – Не собираетесь ничего продавать? Никаких рекламных кампаний, никаких скидок на подержанные предметы гардероба, никаких пророчеств?
– Нет, – замотали головами гномы.
– Тогда проходите. – Дверь чуть‑чуть приоткрылась – ровно настолько, чтобы гномы смогли протиснуться.
– Вы уж простите, что я так сурово, – пробормотал привратник. – А то ходят тут... Продают разную чепуху. Кстати, меня зовут Фликлим. – Дверь с лязгом, достойным какой‑нибудь средневековой темницы, закрылась.
Гномы представились.
– Идите за мной. – Фликлим снял со стены светящийся шар на рукояти, заменяющий в библиотеке факел, и повел их по коридору.
Привратник был невысок – одного роста с Фоксом, носил бархатный берет фиолетового цвета и такой же халат с множеством карманов.
– Вы здесь действительно впервые? – спросил он.
Дарий несколько раз бывал здесь раньше, но решил, что будет лучше, если в этот раз они с Фоксом прикинутся новичками.
– В таком случае я буду вашим гидом, – сказал Фликлим и сладко зевнул.
Они прошли мимо маленькой каморки, в которой работники Агентства Поиска успели заметить неубранную кушетку, заваленный газетами стол и чайник. Видимо, в ней привратник коротал рабочее время.
– Нам сюда. – Фликлим потянул Дария за рукав. – Сейчас я вас оформлю по всем правилам и проведу в нужный отдел, передав из рук в руки моим коллегам. Заодно и прогуляюсь. Все равно я не думаю, что сегодня ко мне подвалит много народа.
– Неужели во всей столице никто ничего не читает? – удивился Дарий.
– Вы первые на этой неделе. Не густо, правда? А на прошлой неделе был только оборотень с маленькой дочкой, – ответил с грустью Фликлим. – Он пришел взять для нее сказок. В библиотеку продолжают ходить только постоянные, проверенные временем читатели, а остальным до нее нет дела.
Человек‑крыса, несмотря на свой почтенный возраст, с ловкостью запрыгнул на стул, вытащил из переднего кармашка круглые очки без дужек и нацепил их себе на нос.
– Итак, скажите еще раз ваши полные имена. Я запишу их вот в эту огромную книгу, которая пахнет пылью. – Фликлим открыл переплетенный в телячью кожу фолиант, краешек которого был надгрызен.
– Меня зовут Дарий, – сказал гном, снимая рюкзак и ставя его на пол.
Привратник, он же библиотекарь и сторож по совместительству, достал чернила и гусиное перо.
– Распишитесь и напишите точный адрес, по которому проживаете. Предупреждаю – перо заколдованное, так что если вы попытаетесь написать ненастоящий адрес, последствия будут очень печальные. – Видя, что Дарий на него удивленно смотрит, Фликлим добавил: – Не пугайтесь, это стандартная процедура.
– Какие тут у вас жесткие меры... – пробормотал Дарий.
В прошлый раз, когда он здесь был, ему поверили на слово. Дарий расписался и протянул перо другу. Тот с недоверием на него посмотрел. Кто знает, что может выкинуть заколдованное перо?
– Я Фокс, – сказал он и поставил свою закорючку. – Мы вместе.
– Отлично. – Фликлим захлопнул книгу и спрятал ее в ящик стола. Ящик он закрыл на ключ, который висел у него в связке на поясе. – Ну и что вас интересует? Назовите автора, название книги или хотя бы тему.
– Мы бы хотели больше узнать о феномене исчезающих магазинов, – сказал Дарий, а Фокс согласно кивал, подтверждая его слова.
– Что‑что? – Фликлим посмотрел на Дария сквозь стекла очков. – А можно точнее?
– Магазины или маленькие лавки, которые заманивают покупателей, а потом исчезают без следа.
– А... колдовские лавки... Да... – протянул привратник. – Это в отделе магии, в секции, посвященной волшебным предметам. Давненько у меня не спрашивали ничего подобного. – Он снял берет и пригладил редкие волосы. – А если быть откровенным, то вообще никогда не спрашивали. Я проведу вас куда нужно. Кстати, зачем они вам?
– Для расширения кругозора. Как‑то в трактире зашла о них речь. Ни я, ни Фокс никогда о таких лавках не слышали. Один знакомый посоветовал справиться в библиотеке – мол, там найдется ответ на все вопросы. И вот мы здесь. А вы что‑нибудь о них знаете? – спросил Дарий, особо не надеясь на удачу.
Но Госпожа Удача, иронически улыбаясь, в этот раз решила им помочь. Для разнообразия.
– Почему вы спрашиваете именно меня? – Фликлим настороженно посмотрел на гномов, словно прикидывая, сколько у них шансов оказаться не теми, за кого они себя выдают.
– Потому что вы здесь работаете, – ответил Дарий, сбитый с толку таким недоверием. – А что, это запретная тема?
– Нет, – пожал плечами привратник. – Аккуратнее, вы чуть было не наступили мне на хвост, – с укоризной сказал он Фоксу.
– Извините, я буду внимательней. – Гном покраснел.
– Если вы хотите узнать о лавках, то вы пришли к нужному человеку.
Люди‑крысы упорно называли себя людьми, не признавая никаких крыс, что, впрочем, не мешало им любить сыр и ночные прогулки.
– А вас точно никто не подсылал? – Привратник мобилизовал всю свою подозрительность.
– Нет, никто. И мы не понимаем, к чему вы клоните. – Дарий начал волноваться, чувствуя, что, если дело так пойдет дальше, его скоро причислят к каким‑нибудь заговорщикам.
– Хорошо. Я вам верю. – Подозрительность Фликлима вмиг сменилась доброжелательностью. – Хотите чаю? С лимоном, мятой и сладкими коржиками.
Дарий и Фокс перед уходом как раз выпили по большой чашке чая, но перед коржиками устоять было невозможно, и они согласились.
– Я знаю все, что написано об этих лавках в книгах нашей библиотеки. Так что если вас больше ничего на данный момент не интересует, то идти и просиживать штаны в читальном зале незачем. Но, – он поднял палец, – мне нужно знать, что вам уже известно.
Гномы, то и дело перебивая друг друга, рассказали о лавках всё, что знали, избегая, впрочем, ненужных подробностей, которые могли выдать истинную причину их интереса.
– Немало, – кивнул привратник. – Но мне есть что добавить. Видите ли, – он провел их к себе в каморку, – тридцать лет назад я был похищен такой лавкой.
– Вот это да! – воскликнули работники Агентства и уселись на стулья, любезно предложенные привратником.
– Я расскажу вам мою историю... – Фликлим поставил чайник на огонь. – Вы ведь не торопитесь?
– Нет, нисколько, – ответил Дарий. – Нам очень интересно.
– Я тогда работал курьером, – начал свой рассказ Фликлим. – Кем мне только не приходилось работать за свою жизнь... Я успел перепробовать множество профессий и наконец остановился на нынешней. Так вот, когда я был курьером, а заодно и рекламным агентом, то мне приходилось совать свой нос в дела, которые меня мало касались. Однажды меня послали отнести товар – а я работал у изготовителя корзин, – в магазины по улице Роскошной. Никогда не забуду этой улицы... – Он аккуратно откусил кусочек коржика. – Я, не глядя, заходил в каждый магазин, ведь мы обслуживали всю улицу, и моя тележка потихоньку пустела. Но когда я открыл дверь очередного магазина, надо мной почему‑то не раздался звон колокольчика. Это было очень странно... На улице Роскошной у всех продавцов над дверью висит колокольчик, оповещающий о приходе посетителей.
– Это была та самая лавка? – взволнованно спросил Фокс. – Расскажите о ней подробнее.
– Да, это была она, – подтвердил Фликлим. – Я оторвался от своих накладных и поднял голову. Это была большая комната с длинными рядами пустых серых полок. На боковых стенах висели несколько плакатов с изображением различных копченостей, но они были такие старые и выцветшие, что потеряли всю свою былую привлекательность. Я понял, что очутился в каком‑то новом магазине, он только что открылся, и в него еще не успели завезти товар: – Голос привратника задрожал. – Вместо того чтобы тотчас уйти оттуда, я решил подождать хозяина и предложить ему корзины. Спрос на них за последние месяцы упал, добавились конкуренты, так что это было бы нелишним.
– Мне жутко, – прошептал Фокс и придвинул себе блюдо с коржиками поближе. – Но я как‑нибудь справлюсь.
– Вот, пейте чай, – радушно проговорил Фликлим, наполняя кружки гномов. – Это настоящий кресский чай, его прямо из Кресса мне привозит друг. Никаких подделок.
– Да, спасибо, все очень вкусно, – поблагодарил Дарий, всем своим видом показывая, как ему не терпится услышать продолжение.
Привратник сделал большой глоток и откинулся на стуле.
– Я подошел к стойке и постучал по ней рукой, привлекая к себе внимание. На мой стук из‑за стены, часть которой отъехала в сторону, сразу же показался маленький зеленый человечек, словно сотканный из дыма. Он был лыс, и у него были прозрачные руки, сквозь которые все просвечивало. Но я ничуть не удивился. За долгую жизнь в Фаре на кого только не насмотришься. Я живу в многоквартирном доме, так моим соседом по площадке является всеми уважаемое привидение. Оно распространяет различную литературу религиозного содержания. Больше всего на тему: «Есть ли жизнь после смерти?» Как ни странно, она у него быстро расходится.
– Ничего удивительного, – сказал Фокс. – Ведь это же будут сведения, полученные, можно сказать, из первых рук. Но вы продолжайте, пожалуйста.
– Как я ни старался, я не мог встретиться взглядом с владельцем лавки, у него был такой скользящий взгляд, даже не знаю, как это описать... Прошло столько лет, я все прекрасно помню, словно это было вчера. Не знаю, были ли у него ноги, но мне кажется, что нет, хотя я не могу утверждать с полной уверенностью. Он как будто бы плыл по воздуху.
– Он обрадовался вашему приходу? – спросил Дарий.
– О, очень! – покачал головой Фликлим. – Полки начали заполняться товарами, в основном различными продуктами – сыры, масло, колбасы, паштеты. Я и оглянуться не успел, как пустая лавка в один миг стала полной, словно рог изобилия. Он ни разу не заговорил со мной. Только расплылся в широкой улыбке, видя мое замешательство. Улыбка была такая, словно перед ним был не я, а стокилограммовая головка свежего сливочного сыра. – Фликлим помимо воли облизнулся. – Простите, я, кажется, немного отвлекся... Он снимал с полок товар и предлагал его мне, а я все пытался ему объяснить, что он ошибся и я не собираюсь у него ничего покупать. Я показал ему наш новый рекламный листок с нарисованной корзиной на одной стороне и ассортиментом и ценами на другой, но он не желал ничего слушать. Владелец лавки насильно совал мне в руки колбасы, а я, хотя это стоило немалых усилий, клал их обратно на прилавок. Так мы и стояли, перекладывая товар с места на место. Наконец человечек понял, что я не собираюсь ничего покупать, и ужасно разъярился. Его лицо исказилось гневной гримасой, а глаза – теперь‑то я их увидел, стали напоминать два горящих угля. Они светились красным, а его бесплотные руки потянулись к моей шее.
– Какой ужас! – вскрикнул Фокс. – Я бы, наверное, в обморок упал, если бы вдруг увидел такое.
– Верно подмечено, – с усмешкой сказал Фликлим. – Уже любой мог догадаться, что тут дело нечисто, а я все продолжал стоять на месте и не двигался. Я не мог пошевелиться, словно мои ноги мне больше не принадлежали. А потом я потерял сознание. Последнее, что я помню – это две ярко‑красные точки, приближающиеся к моему лицу.
– Милая картинка, – пробормотал Дарий. – Надеюсь, вам не снятся кошмары?
– Нет, – махнул рукой привратник, – ничуть. У меня не слишком впечатлительная натура. Я до сих пор не знаю, что произошло дальше. – Он помолчал какое‑то время, потом заговорил снова: – Я зашел в ту злополучную лавку летом, а когда очнулся, была уже зима. Представьте себе мое удивление – кругом сугробы, я стою по колено в снегу в легкой форме курьера, у меня жутко болит голова и где‑то вдалеке виднеется город.
– Как же вы добрались?
– Бегом. Заодно и согрелся. Я не понимал, что случилось. Первым делом мне нужно было узнать, какое сегодня число. Пришлось приставать с этим вопросом к прохожим. Хорошо хоть, что из‑за выходцев из других миров в Фаре это не смотрится так глупо, как могло быть в другом месте. Когда я понял, что действительно прошло полгода и зима – не бред моего больного воображения, – Фликлим с хрустом откусил коржик, – то отправился к своему начальнику. Тот очень удивился, увидев меня. Несколько минут не мог и слова сказать. Оказывается, они нашли товар и остальные вещи в целости и сохранности возле небольшого пустого пролета между магазинами, но меня самого нигде не было. Меня предлагали снова взять на старое место работы, но, как вы понимаете, у меня пропало всякое желание работать курьером. Я до сих пор не могу себя заставить войти ни в одну лавку, хотя прошло уже столько лет. Все продукты мне покупает мой друг, живущий в соседнем доме.
– Да, вы попали в настоящую колдовскую лавку, – задумчиво проговорил Дарий.
– Точно, – вздохнул привратник. – На следующий день, сильно простуженный – все‑таки бег в коротких штанах по сугробам не самое лучшее занятие, я отправился в библиотеку и прочитал все, что смог найти по этой теме. Я узнал, что был пленником духа лавки.
– Но ведь духам это не свойственно, – сказал Фокс, пытаясь найти логику в действиях этого необыкновенного существа. – Я знаю, что они только продают свои несуществующие товары – в этом весь их смысл. Зачем ему было похищать вас?
Привратник пожал плечами:
– Я его рассердил, наверное. Если бы я купил что‑нибудь, то, возможно, все закончилось бы совсем иначе. Он бы исчез вместе с моими деньгами, а я остался бы стоять на улице, держа в руках пустоту.
– Меня всегда интересовало, что делает дух с теми деньгами, которые получает от покупателей, – сказал Фокс. – Вы знаете, что с ними происходит?
– Ни одна книга не дает на это четкого ответа, – покачал головой Фликлим. – Только одни предположения. Однако все исследователи сходятся на том, что духи предпочитают золото, и чем выше проба, тем больше у них желание его заполучить. Возможно, оно используется ими для перемещения между мирами.
– Только золото? Ничего другого? Драгоценные камни, к примеру?
– Да, – улыбнулся Фликлим, – как только в разговор вступают гномы, речь сразу же заходит о драгоценностях. Их блеск так манит... Но, если откровенно, я нигде не встречал ничего подобного. Духа интересует золото, а к остальному он равнодушен.
– А как у него с интеллектом? – Дарий отставил в сторону пустую чашку. – Его можно назвать умным? Он мыслящее существо?
– Не особо. Они скорее руководствуются инстинктами, чем разумом. Поймите, эта тема очень плохо изучена. Такие лавки на самом деле большая редкость, и попасть в нее очень сложно. Что говорит совсем не в пользу моего везения, – добавил привратник уныло. – Однако благодаря тому, что случилось, я сейчас работаю в библиотеке. Так получилось, что когда эта вакансия освободилась, ее занял именно я. Все равно на тот момент у меня не было другой работы.
– Очень поучительная история. Впредь мы будем осторожнее и не станем заходить в неизвестный нам магазин, – сказал Дарий.
– О, я ни в коем случае не хотел напугать вас. – Фликлим взволнованно приподнялся.
– Мы не испугались, – успокоительным тоном проговорил Фокс, – а просто решили быть более осмотрительными.
– Вы хорошие ребята, – доверительно сообщил им привратник, – и мне бы не хотелось, чтобы у вас сложилось неверное мнение. Понимаете, моя недоверчивость и подозрительность в начале вашего прихода вызвана тем, что многие мне не верят. Кое‑кто считает, что я все выдумал, потому что сам никогда не видел ни духов, ни исчезающих лавок. Но ведь если вы чего‑то не видели, это еще не означает, что оно не существует.
– Не означает, – в один голос подтвердили работники Агентства.
– Моя история дошла до ушей местных магов, и у нас с ними состоялась продолжительная беседа. Они мне задавали кучу глупых вопросов, очень часто не имевших никакого отношения к делу. Ну скажите, зачем было меня спрашивать, в каком месяце следует сажать баклажаны или видел ли я из окна лавки сияние созвездия Малой Выпи?
Вдалеке раздался мелодичный перезвон колокольчика.
– Посетитель? – Привратник удивленно посмотрел на гномов. – Второй раз за день – это такая редкость.
Перезвон, на этот раз более нетерпеливый, раздался снова.
– Пожалуй, нам пора. Большое спасибо за рассказ и за чай. – Дарий подтолкнул Фокса, и они двинулись к выходу.
– Да что вы! Это сущие пустяки, – отозвался привратник. – Если будут еще вопросы, обязательно обращайтесь. В этой библиотеке ответы найдутся почти на все. А сейчас, похоже, мне придется заняться делом.
Когда гномы вышли из библиотеки, оставив их нового знакомого разъяснять правила поведения маленькому фавну, Дарий, вместо того чтобы пойти сразу домой, свернул в сквер и, несмотря на обилие снега, сел на лавочку. Фокс в нерешительности топтался рядом. На его логичный вопрос, почему они не возвращаются в Агентство, Дарий ответил:
– Мне нужно подумать. Рассказ Фликлима навел меня на определенные мысли, но они такие туманные...
– А почему ты не можешь думать в мягком теплом кресле? – Порыв ветра щедро запустил Фоксу за шиворот снежинок, заставив его съежиться от холода.
– Потому что мысли могут улетучиться в неизвестном направлении, не дождавшись, пока я в него сяду, – объяснил Дарий.
– Так мы совсем замерзнем, – пробормотал Фокс и, не слушая возражений Дария, потянул того в сторону трактира. – По крайней мере, там тепло.
Трактир назывался «Круглый год», о чем красноречиво говорила вывеска над входом. Как правило, каждый владелец трактира, заботящийся о репутации своего заведения, стремился, чтобы оно чем‑то отличалось от остальных. Учитывая, что в Фаре, наверное, не меньше тысячи трактиров, не говоря уж о дорогих ресторанах, дешевых забегаловках и закусочных, а также кафе, выделяться из общей массы становилось все труднее и труднее.
«Круглый год» был разделен на четыре сектора – по временам года – и украшен соответственно. Больше всего народу сидело в секторах весны и лета, что неудивительно, потому что они лучше остальных отапливались. В секторе зимы сидел только тролль – ему было абсолютно все равно, где сидеть, он мало чувствителен к холоду, а в секторе осените, кто не поместился в весне и лете. Трактир, к большому изумлению друзей, обслуживали эльфы. Вообще‑то они не берутся за подобную работу, считая ее ниже своего достоинства. А если говорить совсем откровенно, то эльфы стараются избегать любой работы, потому что она нарушает их тонкую душевную организацию. Такая жизненная позиция многих раздражает, поэтому неудивительно, что у эльфов мало друзей. Приглядевшись, Дарий понял, что перед ним не чистокровные эльфы, а полукровки. У них более темные волосы и не такой заносчивый вид. И они менее щепетильны в подобных вопросах.
– Что закажете? – Официант был в строгом классическом фраке с галстуком‑бабочкой.
Дарий, снова погрузившись в свои мысли, ничего не ответил, а Фокс вдруг понял, что очередной порции чая ему почему‑то совсем не хочется. Три чая подряд – это слишком даже для него.
– А у вас тут кормят нормальной едой? – поинтересовался он у официанта.
– В каком смысле? – не понял эльф. – Вы хотите заказать что‑то особенное?
– Я хочу супа, – ответил Фокс. – И товарищ мой тоже, – кивнул он на задумавшегося Дария. – Или тут подают только выпивку и закуску?
– Нет, ну почему же... У нас в меню есть суп. С клецками и укропом. Принести?
– А много укропа? – с подозрением спросил Фокс.
– В меру.
– Тогда несите две порции. А еще две отбивные, картошку и капустный салат.
– Одну минутку. – Официант записал все в своем блокноте.
Возле стойки Фокс заметил знакомую ведьму, которая несколько раз приходила в Агентство Поиска. Она консультировалась с Крионом по поводу заклинаний. Женщина была в весьма преклонных годах и выглядела словно персонаж, сошедший со страниц книги сказок. Она занималась тем, что направляла ужасные проклятия на огородных вредителей. Звали ее Селена. Селена тоже заметила Фокса и с легкостью приподняла двухлитровую кружку зля в знак приветствия. Гном скромно помахал ей в ответ.
Когда официант принес обещанный суп, Дарий очнулся, с наслаждением вдохнул его аромат и без колебаний взял ложку. Кушать гномы могут сколько угодно и когда угодно.
– Молодец, – похвалил он друга. – Зря времени не теряешь.
– Ну и что ты придумал? – спросил Фокс. – Ты знаешь, где сын леди Рангер?
– С чего ты решил, что я думал именно об этом? – удивился Дарий, пытаясь выловить из супа особенно крупные стебли укропа.
– Просто мне очень хочется, чтобы это дело перестало висеть над нами, словно... – Фокс задумался. – Как там говорит Квинт? Дамоклов меч?
– Да, – подтвердил Дарий. – Именно так. Но думал я не о сыне леди Рангер, а вот о чем: ты не находишь, что между хозяином лавки, которого мы видели, – я имею в виду Фича, конечно, и тем, о котором нам рассказал Фликлим, – большая разница?
– Нахожу, – прошамкал Фокс с набитым ртом. – И что это значит?
– Я пришел к выводу, что лавка действительно колдовская, раз она исчезает и появляется в разных местах, а вот хозяин лавки не дух, а существо материальное, да еще и с амбициями. С чего бы это духу лавки заниматься похищением состоятельных людей и требовать за них выкуп?
– Но ведь... – Фокс на миг перестал жевать, – Как возможно управлять колдовской лавкой, не будучи ее духом?
– Хороший вопрос, – согласился Дарий. – И ответ на него должен дать Крион. Если я прав, то все сходится. Какой‑то человек с ярко выраженными преступными наклонностями занимается вымогательством, используя магическую лавку.
– Как же нам его поймать? – покачал головой Фокс. – Он каждый раз появляется на новом месте, И зачем ему алмазы одного определенного размера? Зачем столько?
– Пока не знаю, – честно признался Дарий. – Даже неизвестно, из этого мира он или нет.
Гном вручил официанту пустую тарелку и принялся за отбивную.
– Я не думаю, что он житель Фара. Какой нормальный житель столицы станет связываться с Советом, похищая одного из его членов?
– А разве связаться с леди Рангер – это разумно? А с человеком, который работает на Повелителя Вампиров? Косвенно, но все же...
– В таком случае шансы на то, что он из другого мира, значительно увеличиваются. Вампиров все знают, и никто не желает переходить дорогу этим милым чутким существам, – с иронией сказал Фокс и добавил: – Особенно священники.
– А король оборотней? Его похищение наводит меня на мысль, что господин Фич сознательно решил навлечь неприятности на свою голову.
– Но, может, он исходит из того, что никто больше не в состоянии удовлетворить его требования.
– Ты думаешь? Наш город никогда не испытывал недостатка в богатых людях.
Фокс только молча пожал плечами, соглашаясь с Дарием.
– Смотри! – сказал он, показывая наверх. – По‑моему, это по наши души...
В открытое под потолком исключительно для притока свежего воздуха окошко трактира протиснулся дракон‑письмоносец. У него был неповторимый измученно‑ошеломленный вид, глаза блуждали, а крылья хаотично подергивались, что давало все основания предполагать, что над ним основательно поработал Крион Кайзер. Хоть это и было запрещено, Крион всё же заколдовывал драконов, когда не было другого выбора. Например, когда сообщение нужно было доставить или очень быстро, или в неизвестном направлении. А руку Главного техномага можно было узнать издалека. Дракон осмотрел помещение и, бестолково махая крыльями, спикировал прямо на стол, за которым сидели гномы. Как и следовало ожидать – прямо в тарелку с салатом. Брезгливо дернув задними лапами, стряхивая налипшую капусту, он тяжелым неподвижным взглядом посмотрел в глаза Дарию и замер.
– Сообщение для гнома Дария, работника Агентства Поиска, друга неподражаемого и гениального техномага Криона Кайзера. – У почтальона был приятный мелодичный голос.
Такой голос – это настоящая редкость среди его собратьев, голосок которых больше напоминает скрип несмазанной телеги в жаркий летний день, чем мелодичные переливы.
– Ну вот, что я говорил... – проворчал Фокс.
– Да, это я, – подтвердил Дарий.
Дракон спрашивал, руководствуясь скорее многовековым ритуалом, чем действительной надобностью. Он и так прекрасно знал, кто находится перед ним. И уж тем более после того, как над ним поработал Крион.
– Вам устное послание, – прошептал почтальон и с заговорщицким видом придвинулся поближе к уху гнома.
Теперь он был готов без запинки пересказать выученное послание.
По мере того как он шептал, лицо Дария становилось все мрачнее. Фокс с волнением следил, как его друг отрешенно завязывает в узелок железную вилку. Для Дария это был признак сильного внутреннего смятения. После второго узелка Фокс не выдержал:
– Что случилось‑то?
– Ответ будет? – задал стандартный вопрос почтальон.
– Нет, не будет, – покачал головой Дарий и протянул дракону нетронутую отбивную Фокса в качестве платы.
Сделав дело и освободившись от пагубного воздействия заклинаний Криона, дракон сразу же переменился. Его движения обрели четкость, глаза ясность, и он перестал быть похожим на побитое молью чучело в зоологическом музее. Бесцеремонно схватив отбивную в лапы, он сделал круг почета под самым потолком и вылетел обратно в окошко. Никто из посетителей «Круглого года» даже не обратил на него внимания. Вот если бы он свалился кому‑нибудь из них на голову, тогда другое дело...
– Так что все‑таки случилось? И прекрати портить столовые приборы! – сказал Фокс, видя, что Дарий взялся терзать его вилку.
– Пропал Эрик, – глухо ответил гном. – Его похитили. От волнения Крион не стал писать письмо. Ты же знаешь, какой у него ужасный почерк даже в спокойном состоянии. Квинт уже получил записку весьма недвусмысленного содержания. Так что если мы не бросим это дело, то целостность хрупкого организма нашего изобретателя и любителя кофеварок будет под большим сомнением.
– Какой ужас! Но мы же не бросим? Или бросим? – всплеснул руками Фокс. – Что нам теперь делать?
– Платим за обед и возвращаемся обратно в Агентство, – сказал Дарий, подзывая официанта. – Квинт собирается провести совет.

Начальник Агентства с хмурым видом восседал у себя в кабинете. Ничто не радовало его душу – ни удобное кресло, ни собрание сочинений римских ораторов в мягком переплете, ни золотые монеты, лежавшие у него в надежно закрытом ящике стола, ни бронзовая статуэтка Меркурия на подоконнике. А все потому, что пропал Эрик. Квинту даже показалось, что Меркурий смотрит на него с презрением. Мол, не уберег ценного сотрудника от происков врагов, какой же из тебя начальник? Но что он мог сделать? Эрик в состоянии сам позаботиться о себе. Конечно, если на его пути не стоит какой‑нибудь психически неуравновешенный преступник, не отягощенный совестью.
Похищен работник Агентства Поиска! Квинта, кроме судьбы друга, волновала еще и репутация Агентства. Если они не будут действовать быстро и решительно и хоть одна живая душа узнает о том, что случилось, то к ним больше никто никогда не обратится за помощью. Худшей антирекламы невозможно и представить. Квинт отрешенно вертел в руках лист с посланием. Этот лист он два часа назад обнаружил у себя в блокноте. Не послание, а сплошные угрозы... Видимо, они достаточно близко подобрались к похитителям Джозефа, если те решили пойти на крайние меры. Квинт с грустью посмотрел в уголок, в котором мирно спал Феликс.
– Эх, если бы тебя можно было разбудить, ты бы наверняка подсказал нам, что делать...
Но ежа будить было ещё рано. Несвоевременное пробуждение могло плохо сказаться на его здоровье.
В кабинет без стука, естественно, вбежали гномы.
– Мы получили послание от Криона, – сказал Дарий. – С Эриком все будет в порядке?
– Надеюсь на это не меньше вашего, – ответил Квинт. – Но мне пока ничего не известно, кроме того, что он действительно пропал, и я получил вот эту записку: «Или сидите тихо, или от вашего друга останется только пепел. Никаких расследований». Крион, – обратился он к входящему в комнату техномагу, – ну что?
– По моей части – ничего, – виновато пожал плечами техномаг. – Я абсолютно бесполезен, – Он кивнул гномам: – Мой дракон все‑таки нашел вас?
– Да, как видишь, – ответил Дарий. – Мы как раз перекусывали в одном трактире неподалеку от библиотеки.
– А я уже начал бояться, что от волнения не заметил, как переставил слова в заклинании и он полетит ловить рыбу в ближайшем фонтане. Ошибка всего в одном месте... – Крион со вздохом пододвинул себе стул. – Что будем делать?
– Искать Эрика, что же еще? – сказал в ответ Квинт, – У нас нет другого более важного дела.
– А как же угрозы? – спросил тихо Фокс. – Не хотелось бы, чтобы он вернулся домой в виде кучки пепла.
– Постойте‑ка... Фокс, ты навел меня на очень интересную мысль... А почему именно пепел? Не похоже на пустое бахвальство. – Квинт нахмурился. – Но вряд ли автор этого послания связан с драконами, ифритами и им подобными...
– На что ты намекаешь? – спросил Дарий.
– Я намекаю на старый перерабатывающий завод. Там есть огромная печь по сжиганию мусора. Заводом не пользуются уже много лет и...
Тут его речь была прервана тонким пронзительным писком.
– Что это такое? – Квинт удивленно посмотрел на друзей.
Писк не прекращался. Наоборот, он стал еще громче.
– Это из комнаты Эрика, – первым догадался Дарий и выбежал в коридор.
Остальные последовали за ним. Гном резко распахнул дверь в комнату немца, и всем стало ясно, что он не ошибся. На одной из полок шкафа, подпрыгивая, попискивал маленький коробок с крохотным динамиком, начиненный какими‑то проводками. Единственная лампочка этого коробка мигала синхронно с писком. Крион взял его в руки и повертел из стороны в сторону. Писк не прекращался.
– Как его выключить? – спросил техномаг. – Тут нет никаких кнопок.
– Подожди, – остановил его Квинт, – а вдруг это послание от него? Он же изобретатель.
– Послание? – Крион задумался, непроизвольно морщась от противного звука, режущего уши, – Как же его расшифровать? Это какой‑то код?
– Очень похоже, – сказал Дарий. – Заметьте, звук повторяется с определенной периодичностью. Если это шифр, то кто‑нибудь знает, как его разгадать?
– Да это же азбука Морзе! – воскликнул Фокс, нервно теребя себя за рукав рубашки. – Я могу попробовать ее расшифровать.
– Так чего же ты стоишь? Давай действуй! – закричал Квинт.
Гном торопливо прошел к столу, откопал среди покрывавшего его хлама карандаш, клочок бумаги и принялся делать записи. Работники Агентства замерли, прислушиваясь к писку. Но через несколько минут он неожиданно оборвался.
– Ты успел? – Квинт заглянул Фоксу через плечо, пытаясь разобрать, что написал гном. Но его торопливые каракули нуждались в отдельной дешифровке.
– И откуда только молодой гном без всяких дополнительных навыков, да еще попавший к нам на перевоспитание, знает эту азбуку? – проворчал Дарий. – Ты прямо как шкатулка с бесконечными сюрпризами...
– Иногда, преимущественно перед сном, я занимаюсь самообразованием, – скромно ответил Фокс. – Так что не удивляйтесь.
– Не томи нас, читай скорее, что ты написал! – попросил Крион.
Фокс покраснел от сознания собственной важности.
«Это Эрик все в порядке рядом остальные злодей Фич мы в ящике», – прочел он.
– Фух, – облегченно выдохнул Квинт. – Если он сумел отправить это послание, значит, с ним действительно все в порядке. По крайней мере, он жив. И теперь мы уверены в виновности Фича на все сто процентов. Жаль, что для этого нам пришлось дождаться похищения Эрика. Кстати, – он вопросительно посмотрел на друзей, – вы нигде не видели Дерблитца?
– В доме его нет, – ответил Крион. – Иначе он бы уже путался у нас под ногами.
– Последнее время Эрик везде брал его с собой, чтобы собака как можно больше находилась на свежем воздухе. – Фокс с интересом рассматривал ужасные на вид устройства непонятного назначения.
– Значит, он сейчас неизвестно где... – сказал Квинт. – Или с Эриком, или – если ему удалось улизнуть и он не попал в лапы этого мерзавца, где‑нибудь на улице.
На первом этаже раздался стук в дверь. Дарий открыл окно и осторожно выглянул, чтобы узнать, кому это не терпится попасть в Агентство Поиска.
– О нет... – простонал он, поспешно закрывая окно. – Только не сейчас. Что мы ей скажем?
– Кто там? Джинна Рангер? – спросил Квинт.
– Хуже. – Дарий вздохнул. – Гарди. И она наверняка жаждет увидеть нашего изобретателя.

Здесь было темно. Ни один лучик света не проникал в это странное место, а если бы и проник, то не нашел бы здесь ничего интересного.
– Интересно, они успели расшифровать послание до того, как сели аккумуляторы в моем браслете? – спросил сам себя Эрик. – Правда, если мы сейчас не в Фаре или хотя бы в его окрестностях, это все равно не имеет никакого смысла.
Бесполезный теперь браслет лежал у него на коленях. Он был универсальным, в нем было множество различных приспособлений, и потому он был довольно тяжелым. Немец собрал его во время очередного тяжкого приступа гениальности. Браслет показывал время, измерял температуру тела и окружающей среды, был одновременно компасом и календарем, мог служить оружием – стреляя снотворным, или записной книжкой и еще много чем другим, но в настоящий момент его экран был безжизнен. В аккумуляторах не осталось ни капельки заряда.
Рядом с Эриком сидели еще четверо – изрядно похудевший Клайв Вистроу, неунывающая Анита Авано, задумчивый Джозеф Рангер и испуганный Дирх Тунсин. Все компания была в сборе.
– Надеюсь, успели, – сказала Анита и щелкнула пальцами.
Возле нее сразу же заплясал маленький огонек, освещая собравшихся.
– Все‑таки хорошо быть колдуньей, – заметила женщина. – Хоть немного, хоть начинающей.
– Не волнуйтесь, нас скоро найдут, – пообещал Эрик, – Агентство Поиска не дремлет.
– Я уже ни о чем не волнуюсь, – сказал Вистроу. – Мой жизненный опыт подсказывает мне, что все на свете когда‑нибудь заканчивается. Как кончается торт со взбитыми сливками или хорошо выдержанный коньяк. И наши мучения не являются исключением.
– Как здесь все‑таки скучно, – проронил, поднимаясь с пола, Джозеф, – Нет солнечного света, нет флоры... Только неопределенность нашего будущего.
Помещение, в котором они находились, представляло собой вытянутую комнату без окон и дверей приблизительно пять на шесть метров и высотой в три метра. Пол и стены были из очень плотного дерева и излучали приятное тепло. Во всяком случае, опасность замерзнуть пленникам не грозила. Правда, и выбраться без посторонней помощи отсюда они тоже не могли. Откуда поступал воздух – Эрик так и не нашел ни одной отдушины, – оставалось загадкой. На полу не было пыли или мусора. Вокруг них была стерильная чистота, наводящая скорее на мысль о лаборатории или операционной, чем о тюрьме для пленников. Точно, никакой соломы столетней давности, резвых крыс и воды, капающей с потолка. Кстати, о воде – никому из них не давали ни воды, ни пищи, и, что самое интересное, пленники пока не испытывали голода или жажды. Хотя потребность в них, несомненно, была. Чтобы убедиться в этом, надо было всего лишь внимательнее присмотреться к их осунувшимся лицам и темным кругам под глазами. Даже странно, что они смогли столько дней прожить без воды.
Эрик в неверном мерцающем свете магического маяка от нечего делать изучал своих собратьев по несчастью. Он был похищен, и эта мысль, несмотря на всю серьезность ситуации, немца изрядно забавляла. Его еще никогда не похищали.
Анита, как показалось Эрику, легче всех переносила тяготы пленения. Она относилась к этому скорее как к забавному приключению, чем к настоящей опасности, ставящей под угрозу ее жизнь. Клайв, в прошлом замечавший только новые гастрономические изыски в меню, бросал заинтересованные взгляды в сторону Аниты. О, колдунья была очень эффектной! Большие черные блестящие глаза, особая ярко‑красная помада – несомненно, на магической основе (иначе с чего бы это ей так блестеть?), длинные черные волосы, пышные, достойные кисти художника формы и ангельский голос с чарующей бархатистостью. Неудивительно, что Вистроу забыл о том, что он закоренелый холостяк. Похоже было, что Клайв Аниту тоже заинтересовал. Во всяком случае, сбросив лишние килограммы, он уже не казался окружающим ожившим пончиком... Джозеф Рангер, с которого, собственно, и началось вовлечение Агентства в это дело, флегматично ходил туда‑сюда или же вообще ничего не делал, неподвижно сидя и уставившись в одну точку. Из этого состояния его могло вывести только упоминание о растениях. Он то и дело тяжело вздыхал, сокрушаясь о своей покинутой оранжерее и о том, что его мама будет волноваться. Больше всего Эрика беспокоило состояние Дирха Тунсина. Король оборотней имел такой несчастный и затравленный вид, что Эрику стало его жалко.
– Я всех их подвел, – в который раз произнес со вздохом Дирх. – Всех подданных сразу. Я действительно слишком молод, чтобы принимать решения самостоятельно...
– В крайнем случае, – отмахнулась Анита, – Повелитель Вампиров за нас отомстит. Он достанет этого негодяя господина Фича и из‑под земли. Мои сестры ему в этом помогут.
– Слабое утешение, – возразил Дирх, сгибая ноги и упираясь подбородком в колени. – Мои подданные... – Он, не договорив, опустил голову.
– Твои подданные весьма зловредные личности, – не выдержал Эрик, которому было жаль Дирха, но очередного упоминания о подданных он уже не мог вынести. – Во всяком случае, один из них.
– Что? – Тунсин вскочил и, сжав кулаки, с вызовом посмотрел на немца. – Да как ты смеешь говорить такое?
– Смею, – спокойно ответил Эрик. – У меня есть для этого все основания. Некий секретарь вашей Лиги по имени Беррос Эспанол пытался запереть в секретной комнате моего друга Криона Кайзера и лорда Уникама.
– Неужели ему это удалось? – скептически спросил Клайв, прекрасно зная, на что способны Девятый Совета и Главный техномаг по отдельности, а уж вместе, соединив силы...
– Почти, – усмехнулся Эрик. – Только они все равно выбрались. Несмотря на все меры, принятые господином Эспанолом.
– Я не верю... – покачал головой король оборотней. – Вы наговариваете на моего секретаря. Беррос прекрасный человек. Я знаю его с раннего детства. Он не способен на такое.
– Зачем мне выдумывать? – пожал плечами Эрик. – Он хотел, чтобы информация о вашем похищении оставалась в тайне, пока он не соберет указанный выкуп.
– А он собирает? – Дирх застенчиво улыбнулся. – Как мило.
– Интересно, ЗЛО – состоятельная организация? – спросил Эрик. – Раз ты король, то у вас обязательно должна быть казна. В детстве я читал много сказок, так в них король обязательно держался поблизости от казны, чтобы, если вдруг начнется народное волнение из‑за неурожая или возвращения настоящего короля, сбежать вместе с ней.
– Это тайна, – насупился Дирх. – И вообще, что за грязные намеки?
– Просто мне любопытно. – Эрик зевнул и потянулся так, что хрустнули суставы, – Я не хотел тебя обидеть.
Может, было не слишком уважительно обращаться к королю на «ты», но Эрик посчитал, что раз он старше его, то имеет на это право. Не называть же его ваше величество, в самом деле? Тем более что сейчас они были в равном положении.
– Так ты говоришь, Агентство Поиска занимается этим делом? – Анита подсела к Эрику поближе.
Немцу показалось или в глазах Клайва действительно вспыхнула ревность? При таком слабом освещении разве можно быть полностью уверенным.
– Да, и успешно, – ответил Эрик. – Мы уже давно подозревали господина Фича.
– Никогда не слышала о вашем Агентстве, – призналась колдунья.
– Неужели? – огорчился Эрик. – Даже в связи с последними событиями? И название «Чудесная Роща» ни о чем не говорит?
– Ну что‑то такое припоминаю, – не очень уверенно сказала Анита. – В ней кто‑то потерялся, а вы его нашли, да?
– Нужно больше тратить денег на рекламу, – решил Эрик, – иначе дорога к нам зарастет бурьяном высотой в два метра.
– Бурьян? – оживился Джозеф, не расслышав точно, о чем шла речь. – Какой бурьян? Я знаю несколько десятков видов, которые смогли бы расти в нашем климате, невзирая даже на то, что сейчас зима.
– Я не имел в виду ничего конкретного, – поспешно ответил немец, опасаясь очередной пространной речи о растениях. – Анита, а вы не пробовали воспользоваться своими способностями? Мой друг Крион благодаря им чего только не вытворяет. Раньше он умудрялся взрывать все, до чего мог дотянуться. Его за это даже в Башню посадили.
– О, – Анита усмехнулась, – я очень скромного мнения о своих способностях. Вот этот светильник – мой максимум. К тому же стены, пол, потолок – они мешают колдовать. Это похоже на какой‑то защитный барьер, из‑за чего моя магия вязнет, словно муха в сладком сиропе.
Тут раздался щелчок, и потолок их тюрьмы начал медленно уходить вверх. В лицо пахнуло свежим воздухом. В раскрывшуюся щель на них смотрели огромные колючие глаза великана. Эрик вздрогнул. Глаза источали неприкрытую ненависть.
– Ну что, птенчики? – словно рассерженная змея прошептал великан. – Хорошо устроились?
Кроме злых глаз у великана оказалось еще и несвежее дыхание. Дирх закашлялся и, брезгливо морщась, прикрыл нос рукой.
– Господин Фич, прекратите развлекаться за наш счет, – громко сказал Клайв Вистроу. – Это непорядочно.
Великан оглушительно фыркнул. Потолок с громким стуком вернулся в исходное положение. Эрик помимо воли вздрогнул.
– Привыкайте, – сказал ему Клайв. – Он делает это с завидной регулярностью. Иногда он еще напоминает нам содержание записок с угрозами, которые разослал. Особый акцент делая, конечно, на угрозах. Надеется, что мы испугаемся, – Клайв лениво зевнул. Похоже, ему было скучно.
– А может, он просто проверяет, на месте ли мы, – предположила Анита.
– Но из этого следует, что отсюда можно найти выход, – обрадованно сказал Эрик.
– Мы уже искали его, и не раз. Не сомневайся. – Клайв словно нечаянно коснулся рукой плеча колдуньи. – Да, Анита?
– Осмотрели каждый сантиметр этой коробки, – подтвердила легким кивком женщина.
– Да, но я не могу сидеть без дела, – проворчал немец. – У меня всегда была очень деятельная натура. Если бы я мог смастерить постоянно действующий передатчик... По его сигналу нас бы быстро обнаружили, если, конечно, мы сейчас не болтаемся где‑нибудь между мирами. Вот, кстати, вспомнилось: нас не существует и никогда не существовало. Вокруг наших имен гулкая пустота, подобной которой не помнят даже звезды, – повторил он ответ ясновидящих о местонахождении Джозефа. – Что у вас в карманах? Мне пригодится любая мелочь.
– Это становится интересным, – весело рассмеялась Анита. – Всегда хотелось посмотреть, как работает гений.
И хотя Эрик был с ней полностью согласен – он тоже считал себя гением по части изобретательства, но все равно немного покраснел. Оставалось надеяться, что окружающие не обратили на это внимание.
– У меня есть кошелек с монетами, – Одиннадцатый Совета продемонстрировал оный, – ключи, брелок в виде морской ракушки, самопишущее заговоренное перо, несколько визитных карточек, счет из ресторана. – По мере того как он говорил, кучка вещей перед ним увеличивалась. – И почему мне так не везет? То «Синюю грезу» попробовал, то в ловушку эту попался. Сдалось мне это вино...
– Вот мои сокровища. – Огонек стал светить чуть ярче. – Губная помада, зеркальце, тушь, ключи, трубка. Да, да, не удивляйтесь, я курю трубку. Расческа, шпильки для волос. Эх... – Анита не выдержала и перевернула свою сумочку, из которой посыпалась всякая всячина, которая бывает только в дамских сумочках, – Вот.
– Зачем вам коготь дракона? – удивленно спросил Эрик.
– На всякий случай. Кроме того, его можно использовать как отмычку и как пилочку для ногтей. Очень удобно.
– В первый раз слышу, чтобы коготь использовали в качестве пилочки, – пробормотал Эрик. – Жаль, раз нет замка, то и отмычка тоже не нужна. Что тут еще? Пинцет, колба с растворителем, спички, пипетка, десертная ложечка, еще одна помада.
– Это не помада, а подзорная труба, – поправила его Анита. – Тоже на всякий случай. Помада – вот. Я держу всю свою косметику в этом маленьком отделении на молнии.
«Маленьким» отделение можно было назвать с большой натяжкой.
– Понимаю. – Кивнул Эрик, хотя он представить себе не мог, на какой такой случай в дамской сумочке могла заваляться подзорная труба. – Салфетки, резиновая перчатка, записная книжка и карандаш. Не совсем то, что нужно, но буду иметь в виду. Джозеф, твоя очередь.
Мужчина равнодушно пожал плечами и, аккуратно вытащив из карманов все содержимое, показал его Эрику. Это были пакетики с семенами, много‑много пакетиков.
– Я как раз по пути в лавку зашел на Центральный рынок, – объяснил Джозеф, – Но не думаю, чтобы от них была какая‑то польза.
Он уже собрался положить пакетики обратно, когда Эрик остановил его руку:
– А что это за синенькие продолговатые семена? С красными крапинками? Я их уже где‑то видел.
– Это семена быстрорастущего огурца, – ответил Джозеф.
– И как быстро он растет?
– Очень быстро. Фактически моментально. Но при условии хорошей питательной среды. Только его плоды не пригодны в пищу. Я собирался в ближайшем времени исправить это досадное упущение.
– Для чего же он вообще нужен в таком случае? – спросил Дирх.
– Некоторые фермеры используют его как живую изгородь. Он в один момент оплетает воткнутые прутья и засыхает. Если учесть, что его стебли усыпаны крупными колючками, то изгородь получается весьма практичной.
– А кроме семян больше нет ничего?
– Пригласительный билет на выставку цветов, – сказал Джозеф и добавил угрюмо: – Которая состоялась позавчера.
– У меня в карманах, не считая золотых монет, пусто, – сообщил король оборотней.
– Кстати, а как ты попал в лапы господина Фича, хотя я и сомневаюсь, что это его настоящее имя? – поинтересовался Эрик.
– Как все – меня заинтересовало объявление, – ответил Дирх. – Чувствую, мне скоро снова придется превращаться, так что не удивляйтесь. И вам придется отвернуться.
– Что мы, оборотней не видели? – обиделась Анита. – И оборотней, и вампиров, и зомби, и призраков, и химер, и даже благообразных старушек, читающих воскресные проповеди. С кем только в жизни не встретишься.
– Если ни у кого больше нет ничего полезного, то будем исходить из того, что есть, – логично заключил Эрик. – Будем думать.
Он сел, для пущего удобства опершись спиной о стенку, и задумался.

Квинт благополучно разместил Гарди в комнате Эрика, наговорив ей по ходу дела всяческих небылиц. Даже если девушка ему не поверила, то высказать свои подозрения открыто она не решилась. В процессе допроса Гарди с намерением выяснить цель ее приезда работники Агентства узнали, что после счастливого примирения, случившегося совсем недавно, она вдруг поняла, что ей очень хочется снова повидать Эрика, а заодно навести справки, что нужно для того, чтобы поступить в университет на ветеринарное отделение. Гарди не оставляла надежды стать ветеринаром. Животные были ее страстью. Она мечтала видеть их всех здоровыми, сытыми и веселыми. Что самое интересное, ей было безразлично, что это будет за животное. Гарди с одинаковой любовью и трепетом относилась и к милому домашнему кролику, и к устрашающему скорпиону.
– Фокс, а где Адвентин? – спросил Квинт гнома, когда вопрос с девушкой Эрика был благополучно решен.
– Не знаю. Что я, сторож ему, что ли? После той разборки из‑за продуктов я его не видел, – признался Фокс.
– Найди его как можно скорее, – попросил начальник Агентства.
После долгих поисков Адвентин был обнаружен на чердаке, играющим сам с собой в шахматы. Черные явно выигрывали.
– Адвентин! – Фокс деликатно и очень осторожно кашлянул.
Деликатно – потому что ему предстояло вывести джинна из состояния глубокой задумчивости, а осторожно – потому что лестница, на которой он стоял, была очень старой, может, даже старше самого дома, и грозила вот‑вот рассыпаться под его весом.
– Я ничего не слышу, – буркнул Адвентин. – Я обижен и оскорблен в самых лучших чувствах.
– Нам нужно поговорить.
– Нет, это вам нужно поговорить, – возразил джинн. – Тебе и Квинту. Я же знаю, что за твоей спиной стоит Квинт Фолиум, этот кровопийца, на которого ты теперь работаешь. А мне это совсем не нужно.
– Нам не до шуток. Эрика похитили.
– Ну и что? – Белый слон был стремительно съеден черным ферзем.
– Как что? – возмутился Фокс, всплеснув руками.
В результате этого ступенька, на которой он стоял, проломилась, и гном с воплем полетел вниз. Адвентин, не меняя выражения лица, быстро протянул руку, а надо сказать, что руки у джиннов при желании могут растягиваться, и схватил Фокса за пояс.
– Ты мне еще тут убейся, – проворчал джинн, отставляя в сторону шахматы и усаживая гнома напротив себя. – С каких это пор гномы умеют летать?
– Ух! – Фокс испуганно перевел дух и посмотрел вниз. – Никогда не любил высоту. Видимо, не зря. И как я только спущусь отсюда?
Вопрос был сугубо риторическим.
Адвентин наколдовал две чашечки крепкого турецкого кофе – одну себе, другую гному, и сделал маленький глоток.
– Из‑за тебя я вынужден прервать партию, – обиженным тоном сказал он. – А ведь я еще мог ее выиграть.
– Прости, но есть вещи поважнее, чем шахматная партия, – сказал гном, осторожно пробуя напиток.
Как и ожидалось, несмотря на более чем скромные размеры чашки, в ней было не меньше четырех ложек сахара. Кофе был очень сладким.
– Эрика похитили, чтобы мы не могли дальше продолжать расследование. Это дело рук господина Фича, торговца несуществующим вином. Я расспрашивал тебя о нем и о волшебной лавке.
– Да, я помню, – лениво протянул Адвентин. – Но мой ответ был вполне определенным. Этого не может быть.
– Может, – упрямо произнес Фокс, сильно рискуя рассердить джинна, – Если владелец лавки не дух, а обычный человек. Ну или какое‑нибудь другое существо, но обязательно из плоти и крови, подчинившее себе необыкновенные способности лавки.
– Ты и все остальные не понимаете, о чем говорите! – Адвентин действительно начал сердиться. – Зачем я вообще трачу на это свое драгоценное время? По‑вашему, дух лавки и сама лавка – это два разных, не связанных между собой компонента? Какая ерунда!
Адвентин небрежно хлопнул в ладоши, Фокс и глазом моргнуть не успел, как они оказались на кухне. Причем гном очутился на кухонной плите – благо она оказалась погашенной.
– О, немного не рассчитал, – проворчал джинн. – Но сесть в кресло, я думаю, ты сумеешь и без моей помощи.
– Кстати, у нас некоторое время поживет Гарди, девушка Эрика. Она ничего не знает, так что держи язык за зубами, – сказал Фокс, не слишком грациозно спрыгивая на пол.
– Ай‑ай‑ай! Нехорошо обманывать бедную девушку... – осуждающе покачал головой Адвентин.
– Мы не хотим ее расстраивать, – сказал Фокс. – Так что ты там говорил про ерунду? И почему, – он обвел рукой вокруг себя, – ты поменял обстановку?
– Желаешь вернуться обратно на пыльный, грязный чердак? Который не убирали со времен Адама и Евы? Ну‑ну... Нет проблем, – пожал плечами джинн. – Но учти, что слезать с него тебе придется самостоятельно.
– Я просто так спросил, – торопливо проговорил Фокс, которому совсем не хотелось снова лезть на чердак, потому что там жили летучие мыши и пауки. – Ты чего‑то очень нервный стал в последнее время.
– Меня окружают одни бездарности, – мрачно сообщил Адвентин. – Которые только и умеют, что обыгрывать в карты бесхитростных джиннов, вымогать у них деньги, власть над миром, дворец из золота и рубинов и гарем с тремя тысячами наложниц.
– Не было такого! – возмутился Фокс, но, подумав про гарем, покраснел и замолчал. – А что? – произнес он после паузы. – Не такая уж плохая идея...
– Ну что я говорил... – Джинн покачал головой. – Никакой ответственности. У него похитили друга, а он о чем думает?
– Мне уже стыдно. – Фокс решил во всем соглашаться с джинном, иначе их препирательства могли затянуться до поздней ночи, а времени на это не было.
– Раз так, то ты можешь погреться в лучах моей необъятной мудрости, – высокопарным тоном сказал Адвентин, поправляя тюрбан.
Ему все время казалось, что из‑за огромного сапфира в центре он сидит на голове как‑то криво. Фокс только тихонько вздохнул, мысленно призывая на помощь все свое самообладание. Джинн искоса взглянул на него, проверяя готовность гнома внимать его умным речам. Готовность была средняя, и была вызвана скорее безвыходным положением, чем собственным желанием.
– Дух и лавка, – произнес Адвентин уже нормальным тоном, – это одно целое. Они неразрывно связаны между собой. Это примерно то же, что голова и тело. Одно без другого не может существовать. Вот только не надо приводить в примеры оживших умертвий и прочую гадость! – поспешил сказать джинн, видя, что Фокс собирается открыть рот. – Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Дух лавки не имеет своего собственного разума, что бы по этому поводу ни думали и ни писали недоучившиеся волшебники, которым всего‑то триста лет от роду.
– Допустим, все именно так, как ты говоришь, – осторожно сказал гном. – Но в таком случае объясни, зачем лавке, я уже и не знаю, как ее назвать‑то правильно, золото? Весь этот фарс с товарами, которых нет, обманом покупателей.
– Как зачем? – Адвентин самодовольно улыбнулся. – Неужели не догадались? Оно им питается. Что может быть проще?
– Питается? Я так и думал, – проворчал Фокс.
– Да, для того чтобы путешествовать между мирами, ему нужно хорошо питаться. Прошу заметить, что оно появляется только там, где этот металл используется в качестве денег.
– А если ничего не покупать, а наоборот, попытаться продать свой товар? – спросил гном, вспомнив рассказ привратника библиотеки.
– В таком случае существует несколько возможных вариантов развития событий. – Адвентин уже успел вполне успокоиться и теперь разговаривал вполне дружелюбно.
У джинна был ярко выраженный холерический темперамент. Он моментально загорался, словно порох, начинал ссору, метал громы и молнии, но так же быстро и остывал.
– Если лавка уже обманула достаточное количество покупателей и насытилась, она может просто исчезнуть без всякого предупреждения. Может наслать внезапный панический страх – чтобы настырные продавцы не мешали ей работать.
– Ты говоришь серьезно? – удивился Фокс. – А если дух лавки в виде маленького зеленого человечка с ярко‑красными глазами набрасывается на тебя?
– Что, и такое бывает? – Настала очередь Адвентина удивляться, но он быстро справился с собой. – Надо было очень сильно рассердить лавку, чтобы такое произошло. Она, должно быть, была очень голодна.
– А потом одурманивает тебя, и ты приходишь в чувство только спустя полгода, – добавил Фокс.
– Даже не знаю, какой голодной она, должно быть, была, чтобы вот так взъесться на продавца, – покачал головой Адвентин. – На них это обычно не похоже.
Он снял смущавший его тюрбан и положил рядом на только что наколдованный коврик ручной работы очень пестрой расцветки. Бахрома коврика, который висел в воздухе в полуметре от земли, достигала до самого пола. Без тюрбана головой качать было намного удобнее.
– Но ведь случай, который ты так подробно описываешь, произошел не с тобой, верно? – спросил он.
– С одним моим знакомым, – признался Фокс.
– Весело проводят время твои знакомые, – заметил джинн.
– Если волшебная лавка и все, что в ней находится, – это единый организм, заметь, я даже не пытаюсь сделать вид, что мне понятно, о чем идет речь, – смиренно сказал Фокс, – то как объяснить то, что сейчас происходит? Как объяснить существование господина Фича и похищение им четверых влиятельных лиц? С Эриком их теперь пятеро. Как объяснить его объявления о продаже несуществующего вина и магазин, который возникает и появляется из ниоткуда?
– Насчет вина ты не прав, – сказал после некоторого раздумья Адвентин.
– Что ты имеешь в виду? – Фокс простодушно захлопал глазами.
– Вино из винограда, выращенного на горе Джавас, существует.
– Почему же ты раньше молчал? – возмутился гном. – Мы же тебе рассказали всю эту историю во всех подробностях, а я еще обратил на вино особое внимание.
– Некоторым легендам лучше оставаться легендами, – назидательно проговорил Адвентин. – Умураты все‑таки успели заложить свои виноградники. Виноград вырос, и они сняли с них первый урожай.
– Ничего не понимаю... – покачал головой Фокс. – В Энциклопедии названий написано, что гора вместе с народом, ее населявшим, исчезла.
– Твоя Энциклопедия составлена обычными людьми, которые никак не могли быть участниками тех событий, – ответил джинн, мрачнея. – А ты никогда не задумывался, почему и куда исчезли умураты?
– Нет, не задумывался.
– Так я и думал, – кивнул Адвентин. – Но это вино не выдумка.
– Если ты не против, я бы хотел, чтобы твои слова услышали и остальные. – Фокс повысил голос: – Квинт, Дарий – где вы?
– За дверью, – ворчливо отозвался начальник Агентства, заходя в кухню.
Квинт решил, что, пока Фокс не найдет общего языка с Адвентином, ему лучше не показываться джинну на глаза.
– Стою в сторонке и пытаюсь понять, о чем идет речь.
– И как успехи?
Квинт пожал плечами.
– Адвентин только что сказал, – Фокс вздохнул, – что на карте нашей истории есть белые пятна. Или, вернее, одно пятно – винное.
– Да, я слышал, но ничего не понял, – сказал Квинт, пожимая плечами.
– Я тоже, – присоединился к нему Дарий, появляясь из‑за двери. – А ты, Крион?
– Лучше расскажи все по порядку, – попросил техномаг.
– Когда Велькар, вождь умуратов, одержал победу над королем Мирру, тот, несмотря на последующее заключение мира, не смирился с нанесенным ему поражением. Мирру очень болезненно воспринял то, что случилось, считая это личным оскорблением. В открытую он не мог действовать – гарантом мирного договора выступил Объединенный Союз Волшебников, поэтому он решил заключить тайную сделку с темными силами. Он несколько лет провел, изучая книги магов прошлого, вынашивая свой план мести и в то же время мило улыбаясь при встрече с умуратскими послами. Его прадедушка был деревенским колдуном, так что склонность к волшебству у него была.
– Это история мне кое‑что напоминает, – проговорил Крион. – Выходит, что это именно Мирру виновен в том якобы природном катаклизме, что описан в Энциклопедии?
– Да. Король продал собственную душу, чтобы расплатиться с демонами.
– А что за демоны? – не удержался Крион, не упускавший случая пополнить свой демонологический справочник.
– Какое похвальное любопытство... – произнес джинн неодобрительным тоном. – Их было трое – Варсава, Вити, Мораен. Да‑да, я знаю, что ты скажешь...
– Но это же не демоны, а джинны! – удивился Крион. – Класс В.
– Вот именно поэтому я и не хотел, чтобы вы узнали, об этой истории, – сказал Адвентин. – Мирру перепутал страницу при чтении заклинания призыва и вместо обычных демонов вызвал моих собратьев. Надо же такому было случиться, что на его зов откликнулись самые мерзкие и беспринципные из них. – Адвентин гневно сверкнул глазами. – Польстившись на его душу, они запятнали репутацию всех нас.
– Ну и не рассказывал бы нам об этом, раз этот факт тебя так сильно смущает, – сказал Квинт. – Какое Агентству Поиска до этого дело? Достаточно было только поделиться интересующей нас информацией, а не утаивать ее.
– В этом мире все взаимосвязано, разве вы не знали? Для истребления умуратов Варсава, Вити и Мораен объединили свои силы, так как в одиночку на это им не хватало могущества. Вообще по натуре они были скорее мелкими злокозненными пакостниками, не способными ни на что великое, чем настоящими джиннами, – сказал Адвентин сварливо. – Они за одну ночь поменяли местами два кусочка реальности, поместив на место горы озеро, а саму гору и ее жителей в параллельный сон каменного великана Мика.
– И что с ними всеми стало? – спросил Дарий.
– Вити позаботился о том, чтобы великан проснулся. Это случилось на следующее утро. А раз не стало сна, то... – Адвентин грустно покачал головой. – Территорию, принадлежавшую умуратам, как и следовало ожидать, занял король Мирру, а остатки этого народа рассеялись по разным странам. Люди так ничего и не узнали о сделке короля с джиннами. После семнадцати лет правления Мирру благополучно скончался и, наверное, до сих пор отрабатывает свой долг кому‑нибудь из той троицы.
– Зачем им нужна человеческая душа? – Крион развел руками. – Я не специалист в этом вопросе, но проку от души нет никакого. Если ты не демон, конечно.
– Для развлечения и для того, чтобы поднять свой собственный статус среди джиннов. Иметь в рабстве душу человека, да к тому же не простого смертного, а короля – это весьма престижно. В хозяйстве все пригодится. – Адвентин задумался. – В крайнем случае, ее всегда можно продать демонам или обменять на услугу или волшебный предмет. Или в карты проиграть. – Он покосился в сторону Дария.
Тот понял намек и сразу же заинтересовался строением ножки стола, явно намереваясь запечатлеть в памяти каждую подробность.
– Это очень печальная и поучительная история, но при чем здесь вино? – Квинт принялся нервно ходить взад‑вперед, что было верным признаком того, что он нервничает. – Как нам найти место, где Фич держит пленников?
– Это вино, а по всему миру его осталось всего десяток бутылок, весьма и весьма любопытное. По воле случая или злого рока... Даже не знаю, как вам это объяснить. – Адвентин задумался. – Вино разливали по бутылкам, когда сама гора имеете с винодельней уже частично была во сне великана, и поэтому в них попала часть его сна, ко позже, той же ночью или, вернее сказать, ранним утром вино погрузили в ящики и повезли на продажу. За несколько секунд до появления озера вино снова оказалось в настоящей реальности. Как только повозка винодела пересекла границу, произошла историческая замена одной реальности на другую. От воздушной полны повозка перевернулась, товар разбился, но один из ящиков уцелел.
– Что же случилось с вином, когда великан проснулся? – спросил Дарий. – Какая‑то совершенно невероятная история.
– Во что превращаются наши сны, когда мы просыпаемся?– вопросом на вопрос ответил джинн.
– Ни во что, – фыркнул Фокс. – Они исчезают.
– Нет, – покачал головой Адвентин, – это заблуждение. Все происходит не так. Сначала они превращаются в туман, который потом рассеивает ветер.
– В обычный туман? – Квинт на секунду перестал ходить и недоверчиво посмотрел на джинна, ожидая продолжения. – А в бутылках тогда что? Вино из тумана?
– Именно. – Адвентин снова наколдовал себе кофе, но на этот раз в дополнение к нему шел нежнейший рахат‑лукум. – Он там так и остался. Из герметично закрытой бутылки туман никак не мог рассеяться. Но вряд ли туман сновидений можно назвать обычным...
– Полагаю, у такого особенного вина свои особенные свойства? – спросил Крион, пытающийся мыслить логически.
– Да, оно способно на многое, – подтвердил Адвентин. – Погрузить в вечный сон, например. Вызвать сладостные галлюцинации или ужасающие кошмары. Все зависит от дозы.
– Твои слова означают, что его воздействие на организм еще никто не изучал, – торжествующе заключил Крион. – Значит, я буду первым. Мне нужна хотя бы одна такая бутылка. У тебя она есть?
– Откуда? – фыркнул джинн. – То, что я хорошо осведомлен, еще не означает, что я тащу к себе домой всякий хлам. У меня и так за годы его накопилось столько... – Он покачал головой.
– Никакое вино, будь оно хоть из тумана или из молока небесной коровы, не поможет нам найти Эрика, так что это сейчас не главное. Фокс, – обратился Квинт к гному, – ты зачем был подослан в стан врага? Слушать истории или просить у врага помощи?
– Я как раз этим и занимался, но тут всплыла эта новая подробность, – принялся оправдываться гном. – Да ты сам слышал.
– Я настаиваю на том, что волшебной лавкой не может управлять обычный человек, – сказал Адвентин, благополучно пропустив мимо ушей, что его только что называли врагом. – Это невозможно.
– Зато факты свидетельствуют об обратном, – возразил Крион. – Адвентин, то, что ты джинн, не дает тебе права идти против фактов.
– Значит, это не волшебная лавка, – проворчал Адвентин, скрещивая руки на груди. – Вы обманулись.
– Но по всем признакам – это именно она. Я не могу так ошибиться, – сказал техномаг.
Адвентин поднялся и, не говоря больше ни слова, испарился.
– Ты куда? – крикнул ему вдогонку Фокс.
– Какая разница? – На этот раз материализовалась одна только голова джинна. – Я вам только что раскрыл страшную тайну, о которой не знала ни одна живая душа – сонм духов не в счет, а вы даже не поразились! Вас не интересует правда. Какое безразличие! Мне здесь нечего делать, лучше я займусь медитацией или доиграю шахматную партию.
Голова исчезла. Несколько секунд в воздухе повисел тюрбан, но потом исчез и он.
– Ну вот... – огорчился Фокс. – Опять обиделся.
– Ладно, я попробую что‑нибудь сделать, – раздался из пустоты ворчливый голос джинна‑невидимки. – Расспрошу некоторых личностей, способных пролить свет на эти события, и благодаря мне вы сможете вернуть своего ненаглядного Эрика. Но это в последний раз.
– Спасибо, – радостно проговорил Фокс.
– Если о вине не знал ни один человек, то почему и Джозеф и Клайв пошли по объявлению? – спросил Квинт. – Почему они не восприняли его как шутку?
– Обязательно спросим у них самих, как только представится такая возможность, – решил Крион. – Но я полагаю, что если все духи в курсе этой истории, то наверняка кто‑нибудь из них уже давно проболтался. Ни для кого не секрет, что встречаются очень словоохотливые духи...
Его слова прервал громкий лай, доносившийся с улицы.
– Это Дерблитц! – воскликнул Квинт и побежал открывать дверь.
Собака, радостно повизгивая и виляя с бешеной скоростью хвостом, ввалилась в коридор, пытаясь облизать всех, кто ей попадался в поле зрения.
– Дружище, с тобой все в порядке! – Квинт с довольным видом почесал загривок собаки.
По крайней мере, одного пропавшего они уже нашли. Дерблитц тихонько тявкнул в ответ и потянул начальника Агентства за рукав в сторону входной двери.
– По‑моему, он хочет тебе что‑то сказать, – заметил Крион. – Или показать. И это что‑то находится на улице.
– Очень вовремя, потому что нам нужно срочно уходить. – Дарий с беспокойством посмотрел в сторону лестницы. – Гарди наверняка слышала его лай и сейчас спустится сюда в надежде увидеть Эрика.
– Ты прав, – кивнул начальник Агентства. – Нужно уходить. Дарий, Крион – вы идете со мной. Хорошо, что наши зимние вещи здесь. – Квинт схватил и торопливо натянул куртку. – Фокс, ты остаешься главным. Присматривай за джинном, развлекай Гарди и прочее. Если придут клиенты, – он позвенел монетами в кармане. Звон получился достаточно жалким, – пусть подробно изложат суть дела, потом мы ими займемся. Запиши их адреса, имена, все как обычно.
– Но что мне сказать Гарди об Эрике...
– Никаких возражений, – замотал головой Квинт, помогая отцепить от подставки для зонтиков пояс от плаща Криона, который в нем запутался.
– Придумай что‑нибудь, – сказал Дарий на прощание другу, закрывая за собой дверь.
Это было сделано очень вовремя. Девушка показалась наверху и, перегнувшись, но не слишком, через перила, спросила:
– А где Эрик? Он уже вернулся? Я только что слышала, как лаял Дерблитц.
Фокс тихо вздохнул и повернулся к ней лицом, на ходу пытаясь придумать правдоподобное объяснение.

Шел мелкий, но очень колючий снег, ухитрявшийся с помощью злокозненного ветра попадать за шиворот, забираться за пазуху и там тихо таять. Но работники Агентства Поиска не обращали на него внимания. Им было некогда – они бежали следом за Дерблитцем.
Пару раз Квинт, шедший первым, поскальзывался и падал – припорошенные снегом дорожки были словно каток. Следом за ним, не успевая затормозить, валились остальные. Квинт, придавленный внушительным телом Дария, только охал. Ругаться у него уже не было сил. После десятиминутной пробежки друзья дышали, словно тяжело груженные ломовые лошади. Но Дерблитц, не реагируя на их умоляющие взгляды, и не думал останавливаться. Собака продолжала бежать вперед.
– Да куда же он нас ведет? – пропыхтел Дарий, в глубине души тихо радуясь, что в спешке забыл захватить свой неизменный топор – а это еще дополнительных три с половиной килограмма веса.
– Меня – на тот свет. Определенно, – выдохнул Квинт, вытирая лоб, мокрый от пота и нападавшего на него снега.
– Смотрите, Патруль схватил нашего Дерблитца, – удивленно сказал Крион.
Действительно, двое патрульных в зимних тулупах мехом наружу, крепко держа собаку за ошейник, вели ее навстречу друзьям.
– Э... А куда это вы его тащите? – спросил Квинт, преграждая им дорогу.
– Как куда? – удивился невысокий усатый охранник порядка. Из‑за обилия надетых на него свитеров под тулупом он походил на колобка. – Сюда, к вам. Вы же, гоняясь за ним, уже три раза пробегали мимо нас.
– Да, – подтвердил басом второй патрульный, у которого из‑под фуражки были видны только поблескивавшие глаза и красный кончик носа, – решили сделать доброе дело. Народ весь сидит по трактирам, нарушителей порядка нет – сами видите, какая погода.
– Ну так и вы идите в трактир, – посоветовал Дарий по доброте душевной.
– Нельзя, – вздохнул первый патрульный, записывая гнома за такое пожелание в список своих ближайших друзей, – у нас дежурство. Господин Вельдс с нас три шкуры спустит, если узнает. Так это ваша собака?
– Наша, – подтвердил Квинт, забирая у него ничего не понимающего Дерблитца. – Только мы за ней не гонялись. Это просто новый вид спорта.
– Правда? – с подозрением переспросил патрульный. – А он тогда кто? Тренер, что ли?
– Совершенно верно. Это новая методика. Видите, мы решили сбросить лишний вес. – Квинт показал на себя и Дария.
– В таком случае удачи вам в этом нелегком деле, – сказал усатый и, достав расшитый полевыми цветами платок, деликатно вытер им нос.
– По‑моему, вон в том трактире на углу сейчас будет приличная драка, – сказал Дарий. – Фавны явно что‑то затевают.
– Где? – обрадованно воскликнул один из мужчин, предвкушая развлечение. – Точно, очень похоже. Нужно во что бы то ни стало предотвратить беспорядки. – И патрульные, довольно усмехаясь, двинулись к трактиру.
– Больше так не делай, – попросил Квинт, глядя Дерблитцу в глаза. – Нельзя убегать далеко. Хорошо, что это были безобидные патрульные, а не недавно прибывшая в этот мир дружная многодетная семья собакоедов.
– Уже смеркается, – констатировал очевидный факт Крион. – Так что пока не стало совсем темно, давайте поторопимся.
И они снова побежали.
– Интересно, а чем руководствуется наш четвероногий друг в выборе направления? – пробормотал Дарий, взбираясь на очередной неприступный пригорок. – Нюхом или памятью? Насчет первого у меня есть большие сомнения – вон сколько снега нападало, будь он трижды неладен. – Последние слова гном произнес, делая изящное сальто и растягиваясь на скользких ступеньках, ведущих к крутому каменному мостику.
Каменные, с искусно вырезанными на перилах фигурками зверей мостики в Фаре – это отдельная история. Один волшебник лет двести назад даже взялся подсчитать их количество в столице и после нескольких месяцев плодотворных исследований выпустил специальный справочник с описанием каждого мостика и его порядковым номером. Последний мостик в справочнике значился под номером одна тысяча двести восемнадцать. Но нынешние исследователи утверждают, что теперь их значительно больше. Их количество растет вместе с городом. В чем важность и необычность подобных мостиков? Дело в том, что, начинаясь в одном месте, они заканчиваются совсем в другом. Так, начало одного моста находится на Зеленой улице, а конец – в Охотничьем переулке. Что самое интересное, если развернуться и пойти назад, то тот же самый мост, начинаясь в Охотничьем переулке, ведет уже не на Зеленую улицу, а на площадь Трех Фонтанов. Так немудрено и запутаться, что с успехом проделывает каждый житель Фара, пользуясь этими коварными плодами магической мысли. А ведь внешне в них нет ничего необычного – обыкновенная каменная конструкция.
Неудивительно, что когда Дерблитц, все так же жизнерадостно прыгая, взбежал на один из таких мостов, Квинт невольно притормозил, пытаясь сориентироваться и вспомнить, куда тот ведет. Но собака призывно гавкнула и исчезла, вынуждая оставить всякие раздумья.
– Эх! Да здравствуют боги! – крикнул Квинт, ринувшись следом.
Стоило ему сделать несколько шагов и перейти середину, как обстановка вокруг изменилась. Теперь он стоял на мосту, который был перекинут через какую‑то канавку на глухой, плохо освещенной улочке. Невысокие покосившиеся – во всяком случае, так показалось начальнику Агентства, домики в сумерках производили гнетущее впечатление. Горел всего один фонарь, но так слабо, что казалось, его силы вот‑вот иссякнут.
– Где мы? – удивленно спросил Дарий, энергично вертя головой. – И куда опять делся Дерблитц?
– Определенно не в центре города, – ответил Крион. – Ни одной магической вывески с рекламой, – проворчал он возмущенно. – Эта окраина, сюда еще не шагнул прогресс.
– Нет, это мы живем на окраине, – поправил его Квинт. – А это самая настоящая дыра. Гиблое место, даже трактира нет. Не удивлюсь, если здесь всем заправляют разбойничьи банды, а Патруль Города показывается исключительно для проформы и только в поддень. Вон те два весьма неприятных на вид тролля... У меня паранойя или они действительно направляются в нашу сторону?
– Ну вот, – расстроился Дарий, – а я, как назло, не взял оружие. – Теперь он жалел об этом.
Неизвестно, с какими намерениями и куда держали путь тролли, но, разглядев на долговязом Крионе серебряную полумаску техномага, они резко свернули в сторону и пошли совсем в другом направлении.
– Мы пришли. – Крион сделал несколько шагов в сторону. – Дерблитц, хватит скрываться в тени, словно актер, играющий злодея в аматорском спектакле.
Собака, виляя хвостом, вышла из ниши между двумя домами. Вид у нее был озадаченный. Она подбежала к Квинту и, призывно глядя ему в глаза, несколько раз тявкнула.
– Тупик, – заключил Дарий, обследовав нишу до конца. – Ничего, кроме кучки мусора, заметенного снегом. Похоже, мы опять опоздали.
– Жаль, Дерблитц не обладает телепатическими способностями Феликса. Тогда бы мы подробно узнали, каким образом Фичу удалось заманить Эрика в ловушку, – сказал Квинт со вздохом.
– Если бы так было, то Дерблитц не дал бы ему в нее утолить, – проворчал Дарий, чувствуя, что у него стремительно портится и без того плохое настроение. – Откуда мы знаем, Может, Эрика похитили таким же манером, что и меня? Взяли внезапностью...
Гном намекал на историю с Дорином, человеком‑драконом, из‑за которого Дарию пришлось провести несколько очень неприятных часов в склепе, будучи крепко связанным и не имея ни малейшего понятия о том, что его ждет в будущем.
– Что же нам теперь делать? – Квинт задумчиво почесал затылок. – Крион, у тебя остался в запасе козырный туз в рукаве? Лавка была здесь совсем недавно, ты сможешь проследить, куда она направилась?
– Я как раз думаю над этим, – глухо отозвался Крион, усевшись прямо в сугроб. – Но я слишком мало знаю о природе этого феномена. Да и рассказ Адвентина, надо признать, основательно сбивает с толку. Уже не знаю, что и предполагать.
– Пойду, поспрашиваю вон того уборщика, вдруг он видел что‑нибудь интересное? – сказал Квинт, поднимая воротник куртки.
Уборщик, невысокий демон, некогда красное лицо которого сейчас посинело от холода, добросовестно пытался счистить снег с дорожки на обочину. Для этого в его распоряжении были большая деревянная лопата и метла. Именно эту метлу он угрожающе направил в сторону Квинта со словами;
– Не подходи! Она у меня заговоренная. Раз взмахну, потом месяц или два будешь лежать в больнице! Тем более у меня все равно денег нет.
– Ты чего? – опешил Квинт, не ожидая встретить такой «ласковый» прием. – Какая муха преисподней тебя укусила? Я всего лишь хотел спросить.
– Все вы так... – сказал демон, не выпуская метлу из рук. – Сначала подходите, спрашиваете, потом раз – и дубиной по голове... Прямо между рогов. Признавайся, где твои сообщники?!
Тут как раз некстати на фоне домов темными силуэтами показались Дарий с Крионом.
– Вот! – торжествующе произнес демон, метнув быстрый взгляд в их сторону. – Я был прав. Только я так просто не дамся. Я знаю множество разных единоборств и техник боя с применением метлы. – Он грозно взмахнул своим «оружием». – А еще у меня есть клыки, и я не побоюсь пустить их в ход.
Неизвестно, как там насчет единоборств, но вот клыки у демона были действительно загляденье. Длинные, белые, ровные и весьма острые. По крайней мере, на вид. Вампиры при виде них могли только плакать от зависти.
– Квинт, что тут происходит? – спросил Дарий, останавливаясь на безопасном расстоянии от помела.
– Похоже, нас приняли за банальных грабителей, – ответил начальник Агентства. – Я же говорил вам, что это гиблое место.
– Так – или нападайте на меня, или не мешайте работать. – сказал демон. – Мне еще убирать и убирать. Потом будете совещаться и обсуждать глобальные проблемы. Ого, и волшебник подался в разбойники? В какое страшное время мы живем... – Он с осуждением покачал головой.
– Никто не собирается на вас нападать, – попытался успокоить демона Квинт. – Честное слово, я всего лишь хотел задать вам несколько вопросов.
– И что мне это будет стоить? – с недоверием спросил демон. – Не подходи! – Помело очутилось перед лицом гнома. – Не надо меня окружать, я все ваши штучки знаю.
– Эй, Марх, гляди, кто‑то работает на нашей территории. – На заснеженной улице появились новые действующие лица – коренастый гоблин, два тролля, человек в черных очках и глиняный голем. Похоже, последний служил в этой компании оруженосцем – он нес на себе целый арсенал оружия.
– Ты как всегда прав, – сказал один из троллей. – Надо разобраться.
Они подошли поближе, злобно улыбаясь, и стали напротив. Уборщик тяжело вздохнул и что‑то пробормотал.
– Драки не избежать... – сумел разобрать Квинт.
– Вы кто такие? – спросил гоблин, судя по всему, бывший в этой компании главным. Иначе зачем ему красная повязка на предплечье и хорошо поставленный командный голос?
– А какая вам разница? – приподняв одну бровь, вопросом на вопрос ответил Квинт.
В целях безопасности он придвинулся поближе к друзьям и, проведя рукой по штанине, проверил, на месте ли нож. На всякий случай.
– Новички, что ли? – удивленно сказал гоблин, поигрывая внушительными мускулами.
Несмотря на мороз, он был обнажен до пояса. Кожаная, никогда не застегивающаяся жилетка на голое тело не в счет.
– Нет, мы профессионалы, – ответил Крион, продолжая думать о лавке.
– Да, у нас даже собака есть, – поддакнул Дарий, прилагая все силы, чтобы удержать Дерблитца, которому хотелось кусать, кусать и еще раз кусать этих маргинальных элементов.
– У нас к вам разговор, – протянул, смакуя травяную жвачку, разрисованный с ног до головы тролль.
– Никаких разговоров. Нам некогда. – Квинт отрицательно качнул головой.
Они бы уже давно ушли, если бы грабители не перекрыли им путь к мостику. А добираться домой, идя по мрачным улицам в незнакомой части города, Квинту не хотелось. Разбойничьи банды вроде этой в городе были не редкостью. Мост же должен был их вывести в более цивилизованное место.
– Они нас боятся. – Человек в очках вынул из‑за уха зубочистку. – Умненькие. Работать с такими индивидуумами одно удовольствие.
– Ну и где, спрашивается, Патруль Города? – проворчал Дарий, прекрасно понимая, к чему идет дело. – Лично нажалуюсь Махину Вельдсу. – Гном повысил голос. – А вы из Ночного Братства, да?
– Догадливый, – улыбнулся гоблин, показывая редкие неровные зубы.
– Марх, может, не будем их трогать? – громко прошептал на ухо предводителю тролль со светло‑зелеными волосами. Шептать тихо он попросту не умел.
– Чего? – удивленно воззрился на него тот. – Их всего трое. И животное.
– Один из них маг. – Тролль показал кивком на Криона.
– Да? – Гоблин прищурился. – А как ты это определил?
– У него пол‑лица закрыто и вид такой замученный, словно его год не кормили.
Весь разговор велся таким образом, словно работников Агентства Поиска вообще не существовало. Ну или они стояли за стеклом на манер музейных экспонатов. Такое положение вещей начинало Квинта злить. Эх, если бы удалось добраться до мостика... Но грабители не дремали. Они хорошо знали свою работу и, прекрасно понимая, чего хочет Квинт, стояли заградительным кордоном между ним и мостом.
– Ерунда, – отмахнулся главарь. – Я их видел, они совсем не такие. Будь он магом, то уже начал бы кидаться огненными шарами. Они все так делают.
– Ну тогда ладно, – кивнул тролль, не смея спорить с боссом.
– Итак, с вами все ясно, – кивнул гоблин, доставая из‑за пояса широкий нож. – А раз мне все ясно, значит, вы – наши жертвы. Не сопротивляйтесь и вернетесь домой живыми. Давайте сюда деньги, ценности, одежду...
Вместо ответа Квинт, уже не таясь, достал свой нож. Дарию оставалось только проклинать все на свете и жалеть об оставленном дома топоре.
– А ты, страшила? – обратился гоблин к демону. – Чего тут делаешь? Мы же тебя только на прошлой неделе посещали... – Он гнусно ухмыльнулся. – Неужели опять деньжата завелись?
– А лопатой по голове? – отозвался уборщик. – Нет у меня больше денег, вымогатели.
– Выбирай, ты с ними или с нами. – Гоблин смачно сплюнул. Он целился в фонарный столб, но не попал, промазав на целых полметра. – Наши тарифы ты знаешь, а эти... – Он произнес истинно гоблинское грязное ругательство. Грязное, потому что речь шла о каких‑то помойках, крысах и отбросах, а гоблинское, потому что словарный запас у него был очень беден. – От тебя только ножки да рожки оставят.
Демон внимательно посмотрел на одну группу, потом на другую, поразмыслил, сравнил и принял сторону работников Агентства.
– Ну как знаешь... – пожал плечами гоблин. И без всякого перехода скомандовал: – Берите их, ребята.
Человек в очках сделал неуловимое движение руками, и в друзей полетели несколько метательных ножей.
– Крион! Щит! – крикнул Квинт, падая на землю и увлекая за собой Дария. До техномага римлянин просто не дотянулся.
Стоило одному из ножей просвистеть в опасной близости от его лица, как Крион моментально вышел из состояния глубокой задумчивости. Техномаг машинально отклонился от лезвия. Дали о себе знать рефлексы многолетних магических практик, когда после всякого неудачного заклинания в него летело все – от кастрюль и битого стекла до верещавших от ужаса преподавателей.
Крион, скрестив на груди руки, накрыл силовым щитом себя и своих друзей. Когда грабители увидели, что следующая партия ножей застыла в воздухе, они поняли, как сильно просчитались.
– Я же говорил! – покричал окрашенный тролль.
– Спокойно, это какой‑то охранный амулет, – рявкнул гоблин, но не очень убедительно, поскольку ножи по мановению рук техномага начали разворачиваться в их сторону.
– Бестиан! Покажи им! – приказал гоблин метателю ножей, одновременно выхватывая из рук голема «утреннюю звезду» и заходя справа.
Криону все это надоело. Техномаг он или не техномаг, в конце концов? Решив этот вопрос положительно, он принял меры. Покрытая шипами «звезда» поменяла траекторию и стукнула главаря по голове. Тот взвыл и на время выбыл из строя. Тем временем Бестиан обрушил на работников Агентства колюще‑режущий шквал из ножей, звездочек и дротиков. Одна из звездочек по кругу обошла магический щит и вонзилась в колпак Дария. Гном невозмутимо его снял и вытащил звездочку. Всякий знает, что в гномьем колпаке наряду с подкладкой вшиты металлические пластины. Поэтому он с успехом заменяет очень вспыльчивым и воинственным гномам шлем. Дарий вытащил покореженную звездочку, переглянулся с демоном и показал на одного из троллей с арбалетом. Арбалет, у которого примерз спусковой крючок, заклинило, и это позволило им атаковать тролля, предварительно обстреляв его сосульками. Благо у демона их было сколько угодно.
– Вот тебе! Получай! – Демон азартно бил противника метлой по голове. Наконец‑то ему удалось пустить ее в ход.
Тролль закрыл лицо одной рукой, а другой, в которой держал дубину, махал вокруг себя, надеясь хотя бы случайно, но попасть по обидчику. Тем временем Дерблитц тихонько подобрался к метателю ножей сзади и укусил его за мягкое место. Может, с его стороны это было и не слишком честно, зато достаточно эффективно. Грабитель сразу же оставил все свои штучки, теперь его занимала совсем другая проблема.
– Замечательно! – довольно сказал Крион, закончив читать заклинание призыва ледяных ос.
Прямо из снега стали вылетать насекомые угрожающего вида размером с крупного, довольного сытой жизнью хомяка. Жало у ос было длиной в несколько сантиметров. Насекомые построились в воздухе в несколько колонн и двинулись вперед.
– Помогите! – закричал что есть мочи зеленоволосый тролль, не выдержав натиска насекомых.
Жалили ледяные осы очень больно. Толстая шкура не спасала от укусов.
Квинт решил пока в драку не вмешиваться и постоять в сторонке, пока не понадобится его помощь. Осы в пылу битвы плохо разбирали, кто друг, а кто враг, поэтому ему не хотелось лишний раз попадаться им на глаза.
Демон разошелся не на шутку: пронзительно гикая, он стремительно наносил удары и даже норовил укусить своего противника.
– Кто‑то там сомневался в моей профессиональной принадлежности? – насмешливо проговорил Крион, резко взмахивая рукой.
Из его раскрытой кисти вылетели несколько огненных шаров. Они с гудением, достойным какого‑нибудь ковра‑самолета средней грузоподъемности, обрушились на голову троллей. Про гоблина и человека в очках тоже не забыли.
– С меня хватит! – крикнул гоблин и, оттирая снегом подпаленные волосы, позорно бежал. Следом за ним, преследуемые разозленными осами, побежали остальные. Остался только глиняный голем, участие в схватке не принимавший.
Что самое интересное, пока шел бой, ни одна живая душа не поинтересовалась, что тут творится. А ведь дома вокруг не пустовали – все они были заселены, о чем свидетельствовал свет, горевший чуть ли не в каждом окне. Видимо, подобные схватки в этом районе не были редкостью.
– Ну а ты чего стоишь? – спросил Квинт у озадаченного голема.
– Эй, не надо! – вовремя остановил он демона, который собирался испробовать на бедном искусственном создании свой новый прием с метлой под номером триста двенадцать и размозжить ему голову. Если получится, конечно, потому что голова у големов очень крепкая.
– Почему это не надо? – спросил уборщик, тяжело дыша и пылая жаждой крови.
Голем бросил в снег остатки оружия и комично поднял руки вверх.
– Я сдаюсь, – хрипло сказал он.
На его лице, бедном мимикой, было написано неподдельное раскаяние.
– Вероятно, потому что не может ничего с нами сделать, – презрительно промолвил Квинт.
– Ты откуда такой взялся? – спросил Дарий.
– Меня выиграли в карты, – охотно пояснил тот. – Два месяца, одну неделю и четыре дня назад.
– Серьезно? – удивился техномаг, обходя вокруг и внимательно осматривая голема со всех сторон. – Но ведь торговля живыми... кхм, существами запрещена Единым Законом. Надо будет обязательно рассказать об этом Вельдсу. Пусть знает, что творится в городе.
По всей видимости, голем был сделан совсем недавно и на скорую руку. Работа была грубая. Обычно големов украшают сложным орнаментом, одевают их в глиняную одежду по последней моде, особое внимание уделяя таким деталям, как пуговицы и ременные пряжки. На этом не было ничего подобного – только рубашка и штаны. Хорошо хоть неизвестный мастер постарался и сделал голему хотя бы нормальное лицо и гибкие пальцы. Крион, желая подтвердить свою догадку, спросил:
– А сколько тебе лет?
– Лет? Это очень много. Мне только два месяца и две недели, – доверчиво ответило искусственное существо.
– Сущий младенец... – проворчал Дарий. – Что же нам с ним делать?
То, что голем в интеллектуальном плане на одном уровне с ребенком, было всякому видно и невооруженным глазом.
– Отдайте его мне, – попросил демон, хитро сощурившись. – Я приобщу его к полезному труду. – Он кивнул на лопату. – Заодно и охранник не помешает. В наше тяжелое, наполненное всякими тяготами время...
Квинт, который в этот момент как раз обдумывал, как лучше приспособить голема для нужд Агентства, раз уж им выпала такая удача и они встретились с бесхозным, не успевшим завершить образование искусственным существом, отрицательно покачал головой:
– Нет, мы возьмем его с собой. Будем воспитывать, благо кое‑какой опыт в этих делах у нас имеется.
– А вы кто, собственно, такие? – спросил уборщик.
– Мы – Агентство Поиска, – важно ответил Квинт. И скромно добавил: – Я его начальник.
– Что же вы сразу не сказали? – удивился демон.
– А разве у нас была такая возможность? – Квинт пожал плечами. – Я как раз хотел все объяснить, как кто‑то начал очень воинственно размахивать метлой.
– У меня было тяжелое детство, – виновато проговорил уборщик. – Я слышал о вашем Агентстве, и это означает, что все мои надежды на голема рассыпаются в пыль.
Дарий даже перестал вытряхивать из сапог набившийся туда снег – так и застыл, стоя на одной ноге: сапог в одной руке, носок в другой. Если учесть, что именно он отвечал за распространение рекламы – то есть на него насильно свалили эту нелегкую обязанность, то удивление гнома можно понять.
– Что ты этим хочешь сказать? – спросил Квинт, вовремя подхватывая Дария, который, потеряв равновесие, собирался упасть в сугроб.
– Ну как же?! Всем известно, что Агентство Поиска находит то, что потеряли другие и... – Он запнулся.
– И?..
– ...забирает это себе. Навсегда. А когда ничего не удается найти, то они это отбирают.
– Это неправда! – возмутился Крион. – Тебя дезинформировали. Мы ни у кого ничего не отбираем, верно? – Он обратился за поддержкой к друзьям.
– Но голема все равно не отдадим, – сказал невозмутимо Квинт. – Тебя как зовут? – обратился он к нему.
– Мое имя Реан, – ответил голем.
– Да? Странное имя для голема... – пробормотал техномаг. – Но ничего, Реан так Реан.
Обычно големы предпочитали длинные затейливые имена, что‑то вроде Кевапрасатлиока.
– В пылу битвы я снова забыл, что мы здесь делаем! – Квинт с грозным видом повернулся к уборщику.
Тот машинально потянулся за метлой.
– О всемогущий Юпитер! Только не начинай все сначала! – взмолился Квинт. – Я только хочу спросить, была ли там сегодня или хотя бы вчера лавка? – Он показал место.
– Всего‑то?.. – фыркнул демон и оскалился, полагая, что окружающие примут это за доброжелательную улыбку. – Не видно разве, что там нет ничего? И никогда не было. Только мусор, – добавил он уныло.
По всей видимости, обязанности по его удалению целиком ложились на его плечи.
– Видно, – согласился Квинт. – Но это колдовская лавка, она может перемещаться с места на место.
Демон задумался.
– А если я сообщу интересующие вас сведения, вы поможете мне убрать территорию? Если я не разгребу этот противный снег до утра, то мне не заплатят.
– А они стоят того? – засомневался Квинт, который, как и любой начальник, не выносил физической работы. Между тем территория была внушительных размеров.
Демон еще раз посмотрел на то место, которое указывал ему Квинт, и сказал:
– Стоит, можете мне поверить.
– Крион! – Квинт поднял левую бровь. – Я могу на тебя рассчитывать?
Техномаг, проверив на всякий случай содержимое карманов, согласно кивнул:
– Да, заклинание тепла – это для меня пара пустяков. Тем более что я совсем недавно в нем практиковался.
Квинт, в очередной раз вспомнив, в какое тяжелое время, полное всяческих жуликов и обманщиков, они живут, сказал:
– Только сведения вперед.
– Ладно, – пожал плечами демон. – Я видел, как один неприятный тип выходил вон оттуда. – Он показал в сторону дома.
– Как он выглядел? – Квинт в нетерпении подался вперед.
– Маленький такой человечек. На нем была широкополая шляпа и костюм. А в руках он держал шкатулку размером с коробку из‑под обуви. Это было сегодня ранним утром.
– О, господин Фич собственной персоной. А какая шкатулка? – спросил техномаг, – Черная блестящая?
– Нет, светло‑коричневая. Похожа цветом, – демон облизнулся, – на кофе со сливками. И тремя ложками сахара. А больше я ничего не знаю.
– А ты не встречал молодого худощавого парня, блондина, одетого в куртку ультрамаринового цвета с зеленым капюшоном?
– Нет, – покачал головой демон, – такого я бы точно заметил. Как насчет того, чтобы выполнить обещание? – Он протянул Квинту лопату.
– Нет, это не наш метод, – выставил перед собой ладонь начальник Агентства. – Крион, покажи всем здесь живущим чудо. Пусть знают, кто самый гениальный техномаг во Вселенной.
Техномаг, ни слова не говоря, приступил к выполнению чуда.
Он достал заранее приготовленные травяные палочки.
– Заклинание тепла... – сказал Крион, усмехаясь. – К вашему счастью, исполняется не впервые.
Очистив при помощи лопаты участок дорожки и соорудив в центре участка высокую башню из снега, он воткнул в ее верхушку две травяные палочки. Невозмутимо щелкнув пальцами, он сделал так, что палочки загорелись.
– Лучше отойдите подальше, – посоветовал техномаг. – А то мало ли что...
Друзья, наученные горьким опытом, то есть жизнью с ним под одной крышей, уже резво направлялись к ближайшему укрытию, не забыв прихватить с собой за компанию голема и демона.
Крион решил не рисковать и тоже отошел подальше. Все шло как надо, палочки накалились, но... То ли партия попалась бракованная, с грязью, то ли Крион что‑то забыл сделать, да только вместо тепла они вдруг стали источать жуткое зловоние.
– Ужас, – констатировал техномаг, крепко зажав нос двумя пальцами.
Второй рукой он чертил руну огня – в магии нельзя останавливаться на полпути. Сделав завершающий штрих, Крион с подозрением посмотрел на палочки. Те шипели. Для верности он лег на землю, потому что такое шипение чаще всего означало приближение крупных неприятностей. Падения метеоритов, нашествия крылатых русалок или взрыва, например...
И, естественно, взрыв не заставил себя долго ждать.

Эрик с задумчивым видом оглядел с разных сторон творение своих рук. Творение даже на его непритязательный вкус получилось страшноватым.
– Ну как вам? – обратился он к товарищам по несчастью.
– А что это? – осторожно спросил Клайв.
Многолетняя работа в Совете научила его не спешить с выводами.
– Первоначально я хотел соорудить передатчик, – признался Эрик. – Но из тех деталей, что у меня есть, его невозможно собрать. Даже приблизительно. – Он нервно дернул плечом – это был верный признак того, что он раздосадован. – Зато семена быстрорастущего огурца пригодились. Я думаю с их помощью приподнять крышку, чтобы мы смогли выбраться отсюда.
– Где же здесь семена? – Джозеф с недоверием со всех сторон осмотрел сложную металлическую конструкцию.
– Внутри вот этой коробочки. – Немец щелкнул затвором, показывая. – А вот из этих дырочек покажутся ростки. Конечно, лучше бы иметь две такие установки, чтобы поставить по углам, но на вторую у меня нет батареек. – Он показал на два вытянутых металлических контейнера.
– А как это работает? – спросила Анита. – Оно не опасно? Я имею в виду, что, если побеги огурца вздумают остаться здесь, а не расти наружу, то они нас задушат.
– Нет, что вы! – замотал головой Эрик. – Все мои изобретения на редкость безобидны. – Он вспомнил о нападении бывшего фена и тихо добавил: – Или почти все.
Эрик тщательно измерил пол и положил коробку посередине.
– А для того, чтобы побеги росли туда, куда надо, мне понадобится ваша помощь.
– Да? – удивилась Анита. – Но я ничего не умею.
– Сущие пустяки, – отмахнулся Эрик. – Наверняка вам будет не трудно сделать силовое поле вот такого размера. – Он показал круг диаметром в десять сантиметров. – Это все, что требуется.
– Не трудно, – согласилась Анита. – Вот только зачем?
– Когда семена полезут вверх, вы заключите верхушки побегов в поле, и будете продвигать его со скоростью роста семян. Им не останется ничего другого, как ползти вот по этим, – он вытащил три антенны, немного не достающие до потолка, – антеннам. Своей силой они приподнимут крышку. Джозеф, ведь эти побеги достаточно сильные?
– Смотря для чего, – пожал плечами Джозеф. – Но попробовать можно.
– Звучит не слишком оптимистично, – пробормотал Дирх. – Учтите, что я своей жизнью рисковать не намерен. На мне лежит слишком большая ответственность.
– Никто на тебя и не рассчитывает. Сами справимся, – посмотрел на него Эрик. – Ну что, начнем? – Он кивнул Аните. – Будьте наготове.
– Ой, прямо сейчас? – заволновалась женщина, всплеснув руками. – Я не могу так сразу... Мне нужно пять минут, чтобы собраться с силами и сосредоточиться. Где моя пудреница?
Последующие тридцать минут колдунья посвятила нанесению толстого слоя макияжа. Светильник стал светить ярче и замер на одном месте, словно приклеенный. Эрик только покачал головой, но ничего нельзя было поделать, пришлось смириться с суровой действительностью. Видимо, губная помада и тени были действительно мощными средствами, потому что после них Анита, кокетливо подмигнув Клайву, пообещала свернуть горы. И никто не подумал усомниться в ее словах.
– Я готова. – Она спрятала флакончик с духами. – Что от меня требуется?
– По моей команде активизируете силовое поле. Я начну раздражать семена током, предварительно побрызгав их вашими духами... Да‑да, не прячьте. Без них никак не обойтись.
– Неужели? – расстроилась Анита. – Ты знаешь, сколько они стоят?
– Дорогая, – Вистроу сложил руки в молитвенном жесте, – я куплю их тебе столько, сколько захочешь. Если это поможет нам сбросить оковы плена и выйти отсюда к небу, чистой воде, милым сердцу городским улочкам, ресторанам... – Одиннадцатый Совета мечтательно уставился в потолок.
– Я внимательно изучил состав – на тридцать процентов они состоят из некой жидкости, именуемой в простонародье «живой водой», – сказал Эрик.
– Ой, только никому об этом больше не говорите, – заволновалась колдунья. – Это моя маленькая тайна.
– Конечно, – рассмеялся изобретатель. – Но мне все равно нужны духи. – Он протянул руку.
Анита тяжело вздохнула, но с флаконом рассталась безропотно. На что только не пойдешь ради собственного спасения.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – сказал Джозеф.
– О, я не знаю, – отмахнулся Эрик, обильно поливая семена духами и ставя коробку обратно в паз. – Но попробовать ведь можно? Не забыли? – спросил он Аниту. – По команде активизируете силовое поле. Начнете вот отсюда. Я даже метку поставлю. – Он достал перочинный нож и сделал зарубку у основания антенны. А вы лучше отойдите, – обратился он к остальным.
Немец раскрутил моток проволоки и подсоединил один конец к устройству, а другой к пульту управления, который только что собрал. Затем сел на пол и, с хрустом повернув переключатель, стал ждать результатов.

Крион внимательно посмотрел на дорогу впереди себя, но снега так и не обнаружил. Серия взрывов раскидала его в разные стороны, правда, вместе с несколькими кусками дорожного покрытия, но кого это волнует? Однако уборщика, похоже, волновало. Иначе с чего бы это он принялся так ругаться, словно его пообещали вернуть в преисподнюю и заставить выполнять работу за грешников?
– Не кипятись, – сказал Квинт, отряхиваясь от снега, немного засыпавшего его, а Дария чуть ли не метровым слоем. Невозмутимый голем вообще стал похож на гигантского снеговика. – А то ситуация станет критической, и ты взорвешься не хуже тех многострадальных палочек.
Совет был очень кстати – лицо уборщика стало пунцово‑красным и продолжало краснеть дальше, хоть со стороны это казалось уже невозможным.
– Как это не кипятиться! – возмутился демон. – Вы же испортили дорогу! И где мои инструменты? Где метла? Я только просил убрать снег. – Он со знанием дела выругался.
Так витиевато умеют ругаться только демоны.
– Какие интересные живут здесь люди... – пробормотал Дарий, обводя взглядом окна окрестных домов. – У них тут под носом такое шумное действо творится, а им все равно. Даже на минутку никто не выглянул. Кстати об окнах – вы только посмотрите, все стекла целые. Такие стекла нам бы очень пригодились в Агентстве. Незачем помогать стекольщику сколачивать себе состояние за наш счет. Мы же не благотворительная организация.
– Тут можно фейерверк устроить или ритуальное жертвоприношение прямо под окнами – так никто и не заинтересуется, – сказал демон, пытаясь засыпать дыру, отыскать куски покрытия мостовой и вернуть все на место. – Любопытство – это хорошо, но только не тогда, когда оно заканчивается летальным исходом.
– Да брось ты эту дорогу, – сказал Квинт, в то время как Крион скромно стоял в отдалении и пытался найти и запомнить – на будущее, ошибку, приведшую к взрыву.
– Чем она уже, тем тебе меньше уборки. Ямы...
– Это скорее котлован, – пробурчал уборщик, мрачно глядя вниз.
– Ямы ты убирать не нанимался.
– Действительно, – оживился демон после секундного раздумья, – как‑то об этом я не подумал. Но больше с магами я иметь дело не намерен. Это был первый и последний раз.
– Ну нам пора... – Квинт подозвал Дерблитца. – Крион, ты разобрался, в чем было дело?
– Не до конца, – сказал техномаг. – Наверное, материал был бракованным. Обязательно найду того продавца, который мне его всучил, и выскажу ему все, что я о нем думаю.
– Преврати его в мокрицу, – посоветовал гном. – Хоть ненадолго.
– Это запрещено законом, но идея хорошая. В любом случае, пусть возвращает потраченные деньги.
– Реан, ты идешь с нами, – обратился Квинт к голему. – Завтра мы придумаем, куда тебя пристроить.
Голем кивнул и со спокойствием, которому могли позавидовать каменные статуи у входа в здание Министерства, пошел вместе с сотрудниками Агентства. Уже стоя на мостике, Квинт, шедший последним, помахал демону на прощание.
Обратная дорога домой заняла около часа. Медлительного голема, на которого пагубно влияла низкая температура, то и дело приходилось поторапливать.
– Что мы скажем Фоксу? И Гарди? – уныло спросил Дарий, ни к кому конкретно не обращаясь. – Столько времени потратили зря.
– Но мы обязаны были проверить, куда приведет нас собака. Дерблитц оказался настоящей ищейкой. – Квинт почесал овчарку за ухом. – Эрик этому обрадуется. И погоди опускать руки, может, Адвентин сумел что‑нибудь разнюхать?
– А если нет? – продолжал ворчать Дарий. – Я прихожу к выводу, что как Агентство Поиска мы себя сильно дис... ну, вот, хотел быстро сказать и забыл слово. – Он расстроенно покачал головой.
– Дискредитировали? – пришел на помощь Крион.
– Что‑то вроде этого. Посудите сами, кто станет обращаться к нам за помощью, если даже собственного сотрудника мы найти не в состоянии? Ах, Эрик, Эрик...
– Он умный парень, и ничего с ним не случится, – сказал Квинт. – Сумел же он нам послать сообщение?
Они подошли к хорошо знакомому им дому. При попытке вставить в замок ключ Квинт обнаружил, что дверь открыта.
– Что это значит? – Он обеспокоенно обернулся и посмотрел на друзей. – Я точно помню, что Фокс закрыл за нами дверь. Даже щелчок замка помню.
– Может, Фокс или Гарди выходили и потом забыли закрыть дверь? – предположил Крион, но заходить не решался. – Следов взлома не видно.
– Хорошо, если так. Иначе события последних дней скоро сделают из меня неуравновешенную личность.
Внезапно дверь распахнулась и на пороге показалась Гарди, воинственно размахивающая кухонным ножом. Нож предназначался для разделки мяса, поэтому его размеры внушали трепет.
– Кто здесь? – крикнула девушка.
– Это мы. Осторожней! – Еще чуть‑чуть – и Квинту потребовалось бы срочное оперативное вмешательство.
– О, какое счастье! – Гарди, вспомнив, что она – хрупкая слабая девушка и размахивать оружием ей не к лицу, тотчас бросила нож на пол и разрыдалась.
Рыдать она предпочла, повиснув у Квинта на шее.
– Полегче, ты же меня сейчас задушишь, – просипел начальник Агентства.
Гарди – дочь кузнеца, знала толк в крепких объятиях.
– Что случилось? – спросил Крион, осторожно поднимая нож двумя пальцами.
В ответ донеслись несвязные всхлипы.
– Нам все‑таки лучше пройти в дом, – сказал Квинт, с усилием отрывая от себя девушку. – Во‑первых, здесь очень холодно – зиму еще никто не отменял, во‑вторых, разбираться в происходящем лучше в родных пенатах, а в‑третьих, соседи уже собираются позвать Патруль Города, а такие гости нам ни к чему.
– Да, – согласилась Гарди, потихоньку успокаиваясь. На прибавление в их семействе в виде молчаливо стоящего голема она не обратила внимания. – Как я рада, что вы наконец пришли, вы себе даже не представляете. Фоксу нужна ваша помощь, – прошептала она уже в коридоре.
– Ничего подобного, – слабо донеслось из кухни. – Я уже в полном порядке. Вот только голова немного побаливает.
Друзья стремглав бросились на кухню. Фокс сидел в кресле, крепко обхватив руками свою многострадальную голову. На лбу у него красовался след как будто от удара резиновой дубинкой. Крион, который в Агентстве по совместительству выполнял роль врача, приступил к оказанию первой помощи.
– Чем это тебя так приложили? – спросил Квинт. – И, самое главное, кто?
– Маленький мерзкий человечек, – сказала Гарди, переводя дух. – Но очень сильный, несмотря на свои размеры.
– Так здесь была борьба? – спросил Дарий. – И это ее многочисленные следы? То‑то я смотрю, что не могли мы такой беспорядок оставить сами. Ну ладно там разбросанный всюду мусор, но стол бы точно переворачивать не стали. – Он вернул стол в исходное положение.
– Я расскажу все по порядку, – сказал Фокс, вяло отбиваясь от предложенного ему Крионом болеутоляющего белого порошка. – Это не займет много времени.
– А не выпить ли нам пока чего‑нибудь горячего, – предложил Дарий, разыскав среди раскиданной по кухне посуды чайник.
– Как только вы пошли к Тарку опрокинуть кружечку эля, – Фокс бросил быстрый взгляд в сторону Гарди, – к нам в дверь постучала старушка.
– Клиентка? – деловито поинтересовался техномаг, коварно ссыпая порошок в склянку с водой и предлагая ее гному.
– Да. – Ничего не подозревающий Фокс безропотно выпил обезболивающее, приняв его за обычную воду.
– Хорошо, а то я уже было решил, что у Агентства Поиска после его посещения леди Рангер началась полоса неудач и у нас больше никогда не будет посетителей, – сказал Квинт.
– Милая старушка в чепце и шерстяном переднике с идиотской проблемой, за которую было стыдно брать деньги, – проворчал Фокс.
– Деньги брать никогда не стыдно, – усмехнулся Квинт. – Они, как говорится, не пахнут.
– А что за проблема? – спросил Дарий.
– Она потеряла очки и хотела, чтобы Агентство их вернуло, – ответил гном.
– Нормальная просьба, – пожал плечами Квинт. – Нам уже приходилось браться за подобное.
– Они лежали у нее в нагрудном кармане, – вздохнул Фокс. – Я обнаружил это, когда она полезла за гарантийным талоном, на обратной стороне которого было описание этих очков.
– Сколько времени ты потратил на раскрытие дела?
– Секунд тридцать, – сказал Фокс после некоторого раздумья.
– Отлично! Поставлен новый рекорд. Знаешь, Фокс, – Квинт покачал головой, – тебе просто повезло. Не дело, а сказка – никакого риска, приятное общение, прибыль, и для этого даже не нужно выходить из дома на улицу, чтобы мерзнуть, мокнуть или мучиться от жары. Почему мне так не везет?
– Она очень обрадовалась: смеялась и беспрестанно ругала свой склероз. Предлагала мне золотую монету, но я не стал ее брать. Сами понимаете, – гном поморщился и потер лоб рукой, – неудобно как‑то. Ведь я же ничего не сделал.
– В следующий раз не отказывайся, – сухо проговорил Квинт. – Золотые монеты нам в хозяйстве пригодятся.
– Что было потом? – спросил Дарий, наливая чай и вручая каждому по чашке.
Пакетик с заваркой был надежно спрятан в укромном месте – за шкафчиком, подальше от любопытных глаз джинна.
– Ну старушка ушла... Кстати, ее имя записано вот здесь, – Фокс протянул визитную карточку.
– «Госпожа Ви Ормун. Хозяйка закусочной «Лимонадная страна», – прочел Квинт.
– Да‑да. Именно так она и представилась, – кивнул гном. – Старушка пообещала щедро угостить все Агентство Поиска, если мы к ней заглянем.
– Какая славная женщина, – пробормотал Крион, будучи совсем не против зайти в гости по такому приятному поводу.
– Фокс, с тобой все в порядке? – Квинт обеспокоенно проверил пульс пострадавшего. – Ты очень бледный. Если с тобой что‑нибудь случится, у Агентства будут большие неприятности. Ты же здесь находишься под нашу ответственность. Может, вызвать врача?
– Нет, не надо. – Фокс замахал руками и вскочил. – У меня от врачей одни неприятности. Вы хотите послушать о нападении или нет?
Друзья закивали. Дарий подошел и насильно усадил Фокса обратно в кресло.
– Едва я отошел от двери, как в прихожую, прямо сквозь оконное стекло влетела стайка фей – штук десять, не меньше. Все они были обмазаны какой‑то слизью, позволяющей проходить сквозь препятствия. Они измазали ею все, к чему прикасались. Стулья, стены, скатерть, твое, Дарий, оружие, – гном в один миг помрачнел, – и к тому же без конца смеялись как полоумные. И шуточки у них были так себе... Раньше я ни от кого не слышал таких пошлостей.
– Что это за оказия такая? – с недоумением произнес Квинт, глядя на Криона.
Раз здесь была замешана магия, значит, отвечать за нее должен был он.
– Хм... – Выражение лица техномага изменилось и стало очень глубокомысленным.
Он был в таком состоянии, когда ничего не стоит объяснить простым смертным, почему у кактуса есть колючки и откуда берутся дети.
Квинт понял, что совершил ужасную ошибку, и сейчас им предстоит нудная двухчасовая лекция со всеми подробностями, которые Крион почерпнул из своих бесчисленных книг. И остановить эту лекцию может только чудо.
Или Дарий, нечаянно проливший горячий чай прямо на техномага.
Следующие пять минут были посвящены тому, чтобы успокоить рассерженного Криона. О травме Фокса, к его вящему удовольствию, забыли. Крион высыпал себе в чай лошадиную порцию обезболивающего порошка, благо любой уважающий себя техномаг всегда носит с собой его годовой запас, приложил к пострадавшему месту платок и пробурчал:
– Если говорить коротко, то сезонные феи попросту напились крепчайшего эля. Упали в бочку или что‑то еще с ними приключилось – я не знаю. Но они были в состоянии крайнего алкогольного опьянения. Явление достаточно редкое, но из ряда вон выходящим не является.
– А их не могли специально на нас натравить? – спросил Фокс. – И не надо на меня так удивленно смотреть! Видели бы вы, сколько всего мне пришлось тут перемыть после того, как я их наконец выгнал отсюда. Сколько было визга и ругательств! А от этой слизи воняло хуже, чем от рыбы недельной свежести, лежащей на солнцепеке.
– Это исключено, – сказал Крион, прихлебывая чай, переливающийся всеми цветами радуги.
– Я правду говорю! – возмутился гном. – Надо было оставить нетронутым участок, чтобы ты смог убедиться. Запах просто убивает наповал.
– Я не об этом. Сезонных фей нельзя натравить. Они настолько глупы, что не подчиняются никому. У них, по‑моему, вообще нет мозгов. А волшебное происхождение служит им прекрасной зашитой от всякого магического влияния.
– А, извини, – протянул гном, – я не так понял.
– Бывает, – пожал плечами техномаг.
– Удары по голове бесследно не проходят. – Фокс покачал головой и вздохнул: – Я тупею.
– Давай ты оставишь в покое фей и перейдешь непосредственно к нападению, хорошо? – попросил Квинт.
– Так до него уже совсем чуть‑чуть осталось. Я как раз закончил мыть пол на кухне – феям вздумалось на нем устроить бальные танцы, и тут услышал тихий щелчок замка и шум за своей спиной. Шум меня насторожил. Создавалось впечатление, что ко мне кто‑то подкрадывается. Я развернулся и получил по голове чем‑то тяжелым.
Работники Агентства ахнули, а Гарди, осознавая всю важность момента, всхлипнула.
– Чем именно, – продолжил Фокс свой рассказ, – я заметить не успел, но зато сумел разглядел нападавшего. Его лицо осталось в моей памяти. Это был господин Фич собственной персоной. В точности такой, как во время демонстрации иллюзии. На какое‑то время я отключился. Помню падение вниз, темноту, снова удар. Потом он меня куда‑то тащил. – Гном нахмурился.
– Можно дальше я расскажу? – попросила Гарди.
– Не возражаю, – согласился гном. – Все последующие события у меня как в тумане.
– Я шла в ванную, как вдруг услышала внизу стук падающего тела. Никогда не забуду этот звук. – Девушка поежилась. – Я выглянула с лестничной площадки и увидела мерзкого типа, тащившего Фокса за ноги к двери. Представьте мое состояние, тем более что ты, – девушка кивнула гному, – не подавал никаких признаков жизни.
– Совсем никаких? – огорчился Фокс.
– Совсем.
– А мне казалось, что я все‑таки сопротивлялся. Хоть немного.
Гарди сочувственно посмотрела на худощавого низкорослого гнома.
– Исключено, ты был без движения. – Девушка и так пощадила его ранимую гномью гордость, не став упоминать о том, что он еще и стонал.
– Как же ты одолела Фича? – спросил Квинт.
– Сама не знаю. По‑моему, я просто рассвирепела, когда поняла намерения незнакомца.
Квинт взял данный эпизод на заметку, чтобы обязательно сообщить об этом Эрику. Пусть знает, с какой опасной девушкой связала его судьба.
– Я заорала, слетела с лестницы и набросилась на этого человека, пытаясь отобрать у него Фокса. Прости, но пару раз в пылу битвы мы тебя роняли, – обернулась она к гному.
– О, я это помню, – радостно отозвался Фокс. – Меня швыряло из стороны в сторону, словно щепку во время урагана.
– Когда человек понял, что Фокса я ему не отдам, он замахнулся на меня своей палкой. Я кинулась сюда, – Гарди показала, куда конкретно, – чтобы снять со стены что‑нибудь смертоубийственное, способное защитить слабую девушку.
Взоры присутствующих обратились в сторону Дария – это была его идея обвешать оружием все стены. Гном развел руками.
– Но это оказалось не так‑то просто. – Гарди вздохнула. – И топор и кинжал были намертво прикреплены к стене. Попробуйте снять крепления, когда на вас нападает какой‑то умалишенный и все время норовит ткнуть палкой.
По сочувствующим лицам Гарди поняла, что желающих попробовать повторить ее подвиг не нашлось.
– Тут я вспомнила о ножах, лежащих на кухне. Я видела, куда Дарий обычно кладет свой тесак для разделки мяса, и решила, что он мне вполне подойдет. Покидав в нападающего несколько стульев и что‑то еще, очень кстати подвернувшееся под руку, я ринулась к столу.
– Так вот, оказывается, кто инициатор погрома. – Дарию все стало предельно ясно.
– Но мне же надо было его как‑то задержать! Его глаза горели такой ненавистью, особенно после того как одна из кастрюль попала ему по голове, что я ни на минуту не сомневалась, что он с удовольствием расправится со мной. Он рассчитывал, что раз я девушка, то легкая добыча. Ха! – воскликнула Гарди. – Не тут‑то было. Откуда ему было знать, что папа очень серьезно подходил к нашему с сестрами воспитанию? Я до сих пор делаю по утрам зарядку и по двадцать раз одной левой поднимаю ведро с цементом. – Тут девушка покраснела. – Только Эрику об этом не говорите, а то ему будет неловко.
– Ну да, Эрику никогда в жизни не поднять такое ведро, – согласился Дарий.
– Когда я все‑таки добралась до ножа, наши роли поменялись. Он правильно оценил ситуацию. Стоило мне развернуться к нему, направив лезвие в район его груди, как этот тип решил, что с него хватит, и захотел удрать. Но вы же понимаете, что я не могла его так просто отпустить? Наверняка подобные ему люди, кроме того, что занимаются похищениями, нападают на мирных девушек да еще и мучают животных.
Для Гарди, обожающей всякую живность, это было последней каплей, склонившей часу весов не в пользу господина Фича.
– Теперь я гонялась за ним по всей кухне, а он кидался в меня кастрюлями и тарелками. Пробовал даже холодильником, но тот оказался ему не по зубам.
– Естественно, он же привинчен к полу, – сказал Квинт. – Было бы странно, если бы ему это удалось.
– Потом я, кажется, вообще вышла из себя. Совсем чуть‑чуть... – Гарди скромно потупила взгляд. – Он двигался недостаточно быстро, и расстояние между нами неуклонно сокращалось. Вот этот стул, – она показала на деревяшки, некогда бывшие крепкой мебелью, – его ненадолго задержал. Человечек упал на пол и заверещал. Никогда не слышала ничего более противного. Я подбежала к нему, пока он не удрал. Мы боролись, но недолго.
Друзья представили себе эту картину и, несмотря на всю серьезность ситуации, невольно улыбнулись. Гарди и господин Фич – битва века.
– Он коварно подставил мне подножку, извернулся и убежал, но у меня остались его вещи.
– Вот как?! – воскликнул Квинт. – И где же эти трофеи?
– Сейчас принесу. – Девушка встала и направилась к подоконнику. – Вот, держите. – Она положила на стол помятую шляпу темно‑синего цвета и серый кусок материи – по всей видимости, от рукава, с пришитыми к нему двумя медными пуговицами.
Ее и принялся обнюхивать, недовольно урча, Дерблитц. Собака гавкнула и зловеще зарычала на шляпу. Отныне ни у кого не оставалось никаких сомнений в намерениях Дер‑блитца. Он хотел разорвать хозяина этого головного убора на мелкие кусочки.
– Великолепная работа, – похвалил пса Крион, отбирая у него шляпу, пока ее не постигла печальная участь. – Тут даже осталось несколько волосков. С их помощью и с помощью этих вещей мы точно сможем найти Фича. – Он довольно потер руки.
– Какие волоски, – проворчал Дарий, – тут целая прядь. – Он с беспокойством посмотрел на Гарди.
Та только руками развела:
– Я же говорила, что он сопротивлялся.
– Крион, на сегодня ты уже исчерпал свой лимит, – предупредил друга Квинт.
– Ты это о чем? – не понял техномаг, записывая на блокнотный листок компоненты, которые могли ему понадобиться для следующего заклинания.
– О том, как ты растопил сугроб.
– А, об этом. – Техномаг легкомысленно махнул рукой. – Я не виноват. Все дело в материале – он же оказался бракованным. В этот раз я буду осторожнее и воспользуюсь своими старыми запасами. Теми, которые уже были проверены на практике, так что можешь не волноваться.
– Может, вы объясните мне, что здесь происходит? – Гарди обвела пытливым взглядом лица присутствующих. – Кто этот человек, который напал на нас с Фоксом? Что ему надо от Агентства Поиска и где Эрик?
Ответом ей было дружное молчание. Дарий вопросительно посмотрел на Квинта: мол, раз ты здесь начальник, ты и решай, говорить правду или придумывать очередную фантастическую историю.
Квинт решил не морочить себе голову и сказать правду:
– Гарди, ты имела несчастье лично познакомиться с субъектом, который пьет нашу кровь. Нет, он не вампир... Это я так образно выразился. Нашу кровь и некоторых других весьма уважаемых людей. Кто‑нибудь хочет рассказать эту историю с самого начала? Дарий, может, все‑таки ты? – Гном, занятый нелегким ремонтом стула, отрицательно покачал головой. – Тогда придется мне. – Он вздохнул. – Я надеюсь, что ты девушка разумная и не станешь закатывать истерику, биться головой об стену и объявлять о начале крестового похода. – На этой оптимистической ноте Квинт начал свой рассказ.
Следующие полчаса в Агентстве Поиска стояла похвальная тишина, нарушаемая только монотонным голосом Квинта. Гарди слушала не перебивая. Биться в истерике она не стала, считая, что для этого сейчас, не самое подходящее время. Истерику всегда можно закатить позже.
– Так Эрика тоже похитили? Вот этот маньяк? Почему же вы это скрыли от меня?
– Минутное помутнение рассудка, – ответил Квинт. – К тому же мы надеялись найти его еще до того, как ты заподозришь неладное.
– Глупости, – проворчала Гарди. – Я сразу же заподозрила неладное. У вас был такой вид... Надо же, какая сложная ситуация. – Она задумалась. – Если бы я знала, что он похитил Эрика, от него мокрого места бы не осталось. Когда‑то папа учил меня метать молот... У меня недурно получалось. Итак, скажите мне, что теперь делать? С Эриком ведь все будет в порядке? – Сорвавшийся на какой‑то миг голос выдал ее волнение.
– Думаю, да, мы получили от него послание. – Квинт обнял за плечи готовящуюся разрыдаться девушку и протянул ей носовой платок. – С ним все нормально. Наш изобретатель нигде не пропадет, – сказал римлянин, несказанно радуясь тому, что Гарди относительно спокойно восприняла печальную новость и не собирается их убивать за то, что они не уберегли ее Эрика.
– Давайте найдем этого Фича и зададим ему как следует, – решительно сказала Гарди, вытирая нос платком. – Только учтите, что бы вы ни предприняли и куда бы ни пошли – я с вами.
– Это может быть очень опасно, – сказал Дарий.
– Ерунда. – Девушка жаждала справедливости. – Я заинтересованное лицо, так что вам от меня так просто не отделаться. Я еще пригожусь. И потом, я уже столкнулась с этим Фичем один на один и даже нанесла ему некоторый ущерб.
– Как знаешь. – У Квинта не было желания спорить. – Может, даже лучше, если ты будешь постоянно у нас на виду. После всего, что случилось...
– Интересно, а зачем я ему понадобился? – спросил Фокс.
– А зачем Эрик? – спросил Квинт, и сам же ответил: – Наверняка в качестве заложника. Он не знал, что в доме кто‑то есть кроме тебя, ведь Гарди приехала только сегодня. Дождался удобного момента и напал. Я только так могу объяснить произошедшее.
– Точно, маньяк, – поежился Фокс. – Хорошо, что он не решил попросту зарезать меня ножом, а то я бы сейчас с вами уже не разговаривал.
– Это неоспоримый факт, – согласился Квинт. – Теперь будем держаться все вместе, чтобы не ввести его в новое искушение.
– Если он наблюдал за нашим домом, то что мешает ему и сейчас околачиваться поблизости? – спросил Дарий. – Может, пустим Дерблитца по следу этого негодяя?
– Нет, он слишком хитрый, – покачал головой Квинт. – Сейчас он, скорее всего, сидит в своем убежище и зализывает раны, оплакивая горькими слезами потерю шляпы. Хорошо, если Фич не станет вымещать зло на похищенных, – произнес он с надеждой. – С помощью его замечательного носа, – начальник Агентства погладил собаку, – нам до него не добраться – только время зря потеряем. Крион, ты обещал найти Фича с помощью магии... Как продвигается работа?
– У меня все давным‑давно готово. – Крион помахал блокнотом, – То есть я знаю, что за ингредиенты мне нужны. Дарий, мне понадобится твоя помощь.
– Я так и знал, что без меня никак не обойдется, – проворчал Дарий; у которого никак не получалось отремонтировать стул и поэтому он злился. – А никто не хочет помочь мне? Совершенно случайно?
– Давай я тебе помогу, – вызвался техномаг. – Только потом. А сейчас мне нужно полкило воска. Желательно самого лучшего качества.
– Где я тебе его достану? – вскинулся Дарий. – Разве что пустить в расход свечи. Но я не уверен, что у меня их осталось нужное количество.
– Надо попробовать. В крайнем случае, можно будет послать кого‑нибудь в лавку.
– Ну да, – сказал Дарий, прекрасно понимая, кто именно это будет, – а он возьмет и пропадет по дороге.
Гном открыл дверцу покосившегося кухонного шкафчика, чудом держащуюся на одной петле – она тоже приняла участие в схватке, и достал коробку со свечами.
– Тебе нужно именно полкило? – спросил он, взвешивая на руке содержимое коробки.
– А что, там меньше? – огорчился техномаг. – Где весы? Ах да! Они же в моей комнате. Раз так, то давайте туда поднимемся. Все равно колдовать буду в ней. Там благоприятная атмосфера, и все, что может понадобиться, находится под рукой.
– Но там же до сих пор лежат наши продукты, – напомнил Фокс. – Но думаю, что теперь ты можешь смело возвращать их обратно на кухню. Адвентин один и тот же фокус два раза не повторяет.
– Так наш джинн любит разнообразие? – покачал головой Квинт. – Как интересно. Обязательно учту на будущее. Кстати, где он?
– Не знаю, – ответил Фокс. – Когда на меня напал Фич, его не было в доме. Иначе он бы обязательно помог мне.
– Откуда ты знаешь? – Квинт скептически приподнял бровь. – Вдруг он стоял в сторонке и злобно усмехался, когда твое бездыханное тело волокли к выходу? – Когда Квинту этого хотелось, он умел мастерски сгущать краски.
– Это как‑то непохоже на него... – засомневался Фокс. – Он бы предпочел сам меня огреть по голове, чем предоставить этот шанс другому и тем самым лишить себя удовольствия. В его жизни так мало приятных моментов...
В дверь негромко постучали.
– О всемогущие боги! – взмолился Квинт, направляясь к двери. – Только не леди Рангер. Пускай это будет не она. Я не знаю, что ей сказать... Боги, ну разве я много прошу?
Наверное, боги действительно решили ненадолго оставить его в покое, потому что это действительно была не Джинна Рангер. Это был дракон‑письмоносец. Он стоял перед дверью и держал в лапах убранное в кожаный чехол послание.
– А почему не через окно? – удивленно спросил Квинт, который в первый раз за свою жизнь в Фаре увидел подобное.
– Снег, – коротко пояснил посланец. – Нельзя летать. Слишком тяжело.
Действительно, зима в этом году словно взбесилась. Густой тяжелый снег падал отвесной стеной, ограничивая предел видимости несколькими метрами. Дракончик, покачиваясь на коротких лапах, вошел в дом. Он настолько устал, что крылья волочил по полу, оставляя за собой мокрую дорожку.
– Да, выходит, я зря помогал демону, – пробормотал Крион. – Ему теперь хватит работы на долгие годы.
– Если солнце смилостивится и все‑таки покажется на горизонте, то он сможет отдохнуть... – Квинт пожал плечами. – Должна же когда‑нибудь наступить весна.
– У меня послание для Квинта Фолиума, начальника Агентства Поиска, – произнес дракон стандартную фразу.
– Это я, – сказал Квинт, садясь перед почтальоном на корточки и принимая послание. – От кого?
– От Теодора Уникама, Девятого Совета, – ответил тот и добавил, окончательно удивив Квинта: – Я погреюсь тут. Вы не против?
– Пожалуйста. – Квинт пропустил почтальона вперед.
Дракончик с равнодушным видом проигнорировал лай Дерблитца и сразу же оказался в объятиях сердобольной Гарди. Конечно, почтальоны не обычные животные, ведь кое‑какой разум у них есть, но для нее все это не имело ни малейшего значения. Перед ней было замученное, замерзшее существо, которое срочно нуждалось в тепле и понимании. И в пище, о чем она не преминула напомнить Дарию.
– Что пишет лорд? – спросил Крион, изящным движением руки возвращая продукты обратно на кухню.
Теперь они были свалены в грандиозную кучу в углу перед холодильником.
– Он передает нам всем горячий привет. Его люди ведут постоянную слежку за Берросом Эспанолом. У Девятого Совета есть сведения, что этой пронырливой ящерице удалось собрать выкуп.
– Он так и написал «пронырливой»? – удивился техномаг.
– Нет, это я уже от себя добавил, – признался Квинт. – Но после того что он с вами сотворил, я имею полное право так о нем отзываться.
– Он надеется схватить Фича, когда Эспанол будет передавить ему алмазы? – предположил Дарий.
– Мне кажется, наш похититель не настолько глуп, чтобы самому явиться на встречу. Скорее всего, Девятый Совета следит за секретарем, чтобы собранные с таким трудом алмазы не попали в третьи руки. Ночное Братство еще никто не отменял. К тому же у вампира имеется свое мнение насчет того, как должен провести Эспанол следующие несколько лет жизни. Открытое противодействие членам Совета при исполнении служебных обязанностей приравнивается к государственной измене и карается смертью. У секретаря есть смягчающие обстоятельства, но несколько лет в Башне пойдут ему только на пользу. – Квинт гордо посмотрел на друзей, ощущая себя одним из воинственных поборников законности, которые частенько выступали на площадях с громкими разоблачениями.
– Неужели лорд послал нам дракона только для того, чтобы сообщить о своих делах? – недоверчиво спросил Дарий.
– Не только. Он предлагает свою помощь. Пишет, что раз дело приняло такой серьезный оборот, то, когда мы будем брать господина Фича, без десятка воинов‑вампиров нам не обойтись. Похоже, он не сомневается в том, что мы скоро узнаем, где он находится.
– Приятно слышать, – сказал Крион.
– Приятно, не спорю, но мне бы его уверенность... – проворчал Квинт. – Разбаловали мы Совет. Они слышали о нас только хорошее. Ни одного прокола... И вот результат – мы для них почти всемогущи.
– А как же... – хотел напомнить Крион, но Квинт его остановил.
– Тсс! – Начальник Агентства прижал палец к губам. – Они же об этом не знают, верно? Иначе бы наша репутация пошатнулась.
– По‑моему, идея взять с собой нескольких вампиров не так уж и плоха, – сказал Дарий. – Пока что по очкам явно ведет господин Фич.
– Да, у него есть заложники, и он мастерски умеет растворяться в воздухе... – Квинт задумался. – Все‑таки никак не пойму, зачем ему алмазы? Хоть бы Адвентин прояснил ситуацию, а то толку от него... – Римлянин махнул рукой.
– Ответ будет? – нехотя спросил почтальон.
Ему совсем не хотелось снова выбираться на улицу, особенно если учесть, что часть пути придется проделать пешком. А так еще оставался небольшой шанс посидеть на теплой кухне часок‑другой.
– Нет, ответа не будет. По крайней мере, сейчас, – сказал Квинт.
Дракон воспрянул духом.
– Потом, вполне вероятно, тебе придется слетать обратно. Кстати, сколько мы тебе должны за доставку?
– Ничего. Первый наниматель за все расплатился, – ответил крылатый ящер, с благодарностью принимая из рук Гарди сырую сосиску.
Вечно голодный Дерблитц следил за ее перемещением с нескрываемой завистью.
– Ну и дела! – воскликнул Квинт. – Неужели лорд Уникам думает, что мы нищие и у нас не осталось денег даже на такую мелочь? Крион, признавайся – это ты дезинформировал Девятого Совета?
Оплата летающим почтальонам вручалась в конечном пункте их следования, дабы у них не возникало соблазна слинять с деньгами, наплевав на порученное дело. В крайнем случае это был задаток, достаточно маленький, чтобы у драконов не пропало желание лететь через весь материк в надежде получить полную сумму. Жадность не чужда никому из разумных существ.
– При чем тут я? Он сам мог сделать неверные выводы. Ведь я постоянно жалуюсь, что у меня смехотворно маленькая зарплата.
– А это кто такой? – Гарди наконец разглядела скромно стоящего у двери голема, о котором все позабыли в поднявшейся суматохе.
– Это Реан, голем, – ответил Дарий. – Он пока побудет у нас.
– Здравствуйте, – сказал голем.
Гарди сразу же потеряла к нему всякий интерес: если Дарий и Квинт не возражают против его присутствия, значит, все в порядке. Другое дело Фокс. Он сразу прекратил изображать из себя умирающего и живо встал с кресла.
– О, голем! – Гном обрадованно улыбнулся. – У меня когда‑то был друг голем. Тоже глиняный.
– Фокс, я все больше убеждаюсь, что ты очень подозрительный тип, – сказал Квинт. – Кого мы пригрели у себя на груди? Монстра? Ты знаешь поговорку: скажи мне, кто твои друзья, и я скажу тебе, кто ты?
– Да, слышал, – кивнул Фокс.
– Так вот – несмотря на молодость, ты успел завести дружбу с джиннами, големами и наверняка с кем‑нибудь еще. И кто же ты после этого?
– Я? Я – гном, – ответил Фокс. – А ты водишься с гномами, гоблинами, вампирами, привидениями, троллями, техномагами, а теперь еще и с големами. Какая между нами разница?
– Меня работа обязывает, – проворчал Квинт.
– Квинт, тебя побили твоим собственным оружием, – усмехнулся Дарий.
– Вот‑вот, а еще ты слишком умный, – добавил начальник Агентства.
– Мое имя Реан, – представился голем Фоксу. – Вы дадите мне работу?
– Все зависит от того, что ты умеешь делать, – заметил Крион. – Но об этом мы поговорим после. Сейчас я приглашаю всех в мою комнату.
– В последнее время она все больше напоминает зал заседаний, успешно конкурируя с кабинетом Квинта, – сказал Дарий.
– Я что‑то хотел сделать... – Техномаг задумался.
– Ты собирался найти весы и взвесить на них воск, – напомнил Дарий.
Крион, погруженный в свои мысли, никак не прореагировал на его слова. Но когда вся дружная компания очутилась у него в комнате, он без промедления бросился на поиски весов. Дерблитца и Реана Квинт оставил внизу в качестве охранников. Они занимали слишком много места, к тому же римлянин опасался, что под тяжестью голема рухнет лестница. Реану поручили присмотр за почтальоном, а Дерблитцу – присмотр за големом. Дракона же попросили присмотреть за ними обоими. Таким образом, в итоге все следили друг за другом, снижая до нуля вероятность того, что кто‑то из них что‑нибудь натворит.
Весы были спрятаны под кроватью в коробке из‑под печенья. Крион за несколько минут их собрал и взвесил пожертвованные Дарием свечи.
– Четыреста пятьдесят граммов, – проворчал Крион. – Всегда для полного счастья не хватает самой малости.
– У меня больше нет ни кусочка, – сказал Дарий.
– Обойдемся этим. – Крион сверился со списком. – Мне нужен металлический поднос.
– Вот, держи. – Квинт протянул его техномагу. – Ничего страшного не случится, если я на нем сидел?
– Это неважно. – Крион стал нагревать воск.
– Когда имеешь дело с магией, о таких вещах лучше знать заранее. Вдруг возможны побочные эффекты?
– Что ты делаешь? – спросила Гарди техномага. – Зачем тебе воск?
Крион снял перчатки и деловито погрузил руки в горячую расплывшуюся массу.
– Кто‑нибудь из вас в детстве проходил курсы лепки?
– Я! – отозвался Фокс. – А также кройки и шитья.
Квинт с мученическим видом закатил глаза и вздохнул. Похоже, их юный друг разбирался во всем. И как только его угораздило нарушить Единый Закон? Это не гном, а ходячая энциклопедия какая‑то! С дополнительной брошюрой по практическому использованию.
– Сейчас я вылеплю господина Фича, – сказал Крион. – Пока я занимаюсь этим нелегким делом, отрежьте кусочек от его шляпы. Ножницы у меня хранятся в цветочном горшке.
– Там ничего нет, – сообщила Гарди. – Только засохшая половинка бублика.
– Это не бублик, а мензийская мокрица, – пробормотал техномаг, работая над головой Фича.
Лучше бы он этого не говорил. Раздался громкий визг, и мокрица бесславно вылетела в открытую форточку.
– Ой, – опомнилась девушка, – а она тебе очень была нужна? Я пойду поищу. Она не могла далеко улететь.
– Что? – Крион на миг оторвался от воска. – Нет, не очень. Она была дорога мне как память о школьных днях. Все равно мокрица уже не годилась для опытов. – Он встретился взглядом с Квинтом и кивнул: – Хорошо, я обязательно уберу у себя в комнате. Потом.
Тем временем Дарий карманным ножом, без всяких там ножниц отрезал внушительный кусок от шляпы.
– Подойдет? – Гном протянул его Криону.
– А куда деваться? – вздохнул техномаг. – Да! Еще мне нужны волосы – и тогда кукла станет точной копией.
– Что мне это напоминает? – пробормотал Квинт, глядя, как техномаг, шепча себе под нос что‑то маловразумительное – наверняка очередные заклинания, – соединяет воедино части будущего господина Фича. – А ты будешь протыкать его иголками и бросать в огонь?
– Нет, а что, разве надо? – Крион выглядел озадаченным. – Это какой‑то новый прием.
– Не бери в голову. Мне нужно меньше читать дешевых детективов.
И хотя кукла мало походила на оригинал, Крион остался доволен результатом. Примотав к туловищу веревкой кусок рукава, так, чтобы пуговицы находились спереди, Крион поставил воскового человечка в центр подноса.
– Если мои способности когда‑нибудь иссякнут и я потеряю магическую лицензию, то пойду в кукольники, – решил Крион. – Буду лепить на праздники всяких зверюшек и не умру с голоду.
– Тебе будут доплачивать лишь за то, чтобы ты больше их не делал и перестал пугать нормальных людей, – улыбнулся Дарий.
Но Крион не поддался на эту провокацию и как ни в чем не бывало продолжал любоваться творением своих рук.
– Мне кажется, или от куклы действительно плохо пахнет? – спросила Гарди.
– Так и есть, – подтвердил Дарий.
– Закройте как можно плотнее дверь, даже будет лучше, если вы ее подоткнете чем‑нибудь, и достаньте из шкафа противогазы. Должно хватить на всех.
– Ты не предупредил об этом, – упрекнул друга Квинт.
– Все равно у нас нет выбора, – пожал плечами техномаг. – Это единственный способ узнать правду. Нет, Фокс, это не грязная половая тряпка, а моя старая ученическая мантия. Она дорога мне как память. – Его голос сквозь стекло маски звучал глухо. – Кому не нравится идея сидеть в противогазе, может подождать в коридоре.
Как и следовало ожидать, никто не ушел.
Крион разогрел остатки воска и равномерно разлил по подносу. Он влил в него темно‑красную жидкость, энергично перемешивая ее с воском при помощи деревянной палочки.
– Эмерту, – произнес Крион, коснувшись головы куклы.
Та открыла рот и захлопала невидящими глазами. Рядом кто‑то шумно вздохнул. Наверняка это была Гарди. Девушка большую часть жизни провела в деревне и мало общалась с магами, где она могла видеть такое?
– Дари, Имари. – Техномаг коснулся поочередно рук и ног воскового человечка.
Через несколько мгновений тот качнул головой, но на этом все и кончилось.
– Фич Близнерропрассс. – Последнее слово Крион прошипел, словно рассерженная гадюка, которой наступили на хвост.
Кукла закачалась и сделала несколько неуверенных шагов. Крион напряженно следил за ее действиями.
– Не пойму, что не так... – пробормотал он. – Что мешает ему нормально двигаться?
– Мини‑Фич быстро остывает, – подсказал Дарий. – Это же воск...
– Точно! – обрадовался техномаг. – Я упустил это из виду. – Он подогрел куклу легким прикосновением.
Человечек сразу бросился бежать. Странное дело – он проворно перебирал ногами, но ни на сантиметр не сдвинулся с центра подноса.
Друзья переводили недоуменный взгляд с куклы на Криона и обратно.
– Что она делает? – громким шепотом спросил Квинт.
– Это фигурка ищет господина Фича, – объяснил Крион.
– Ищет? – переспросил Фокс, неудовлетворенный таким туманным объяснением. – А разве это не он сам?
– Все увидите, – отмахнулся техномаг, занятый подготовкой к следующему заклинанию.
Крион щедро посыпал человечка мелкой зеленой крошкой, которую он доставал из мешка. При соприкосновении с ним крошки плавились, источая едкий дым. Кукла заметалась в разные стороны, нелепо размахивая руками.
– Ничего, ничего... – проворчал техномаг. – Тебе это только на пользу. Быстрее надо шевелиться.
Человечек снова побежал в одном только ему ведомом направлении. Так продолжалось несколько минут – Квинт даже успел зевнуть украдкой, когда кукла замерла словно вкопанная.
– Нашел! – обрадовался Крион. – Теперь смотрите внимательно: кто‑нибудь узнает это место?
Воск вокруг господина Фича забурлил, вспенился и стал подниматься вверх, превращаясь в дома. Самые высокие из них едва доходили ему до пояса. Сооружения мелко дрожали, грозя лопнуть при первом удобном случае.
– Ну же? Неужели никто не знает, где это? – еще раз спросил Крион. – Только не говорите, что я напрасно извел свечи.
– Что‑то знакомое... – Квинт наклонился поближе, пытаясь рассмотреть детали. – Это ведь в Фаре, да?
– Естественно, – кивнул техномаг. – Иначе он не успел бы найти его так быстро. Кукла стоит на месте – это означает, что Фич сейчас в своем передвижном логове. Скорее всего, там он держит и пленников.
– Вот эта штуковина похожа на... – Фокс показал на вытянутую палочку и запнулся.
– На что? Мне она напоминает колодец с журавлем, – сказал Квинт. – А рядом случайно не огороды? Нет?
– Я понял, где это, – со вздохом сказал Дарий. Секунду гном сидел, не двигаясь, потом стукнул кулаком по столу. – И занесло же его туда Черное Пламя! Это не колодец, а спуск в закрытую штольню. Раньше там добывали уголь, до того как в ней завелись мороки.
– Мороки? – всплеснула руками Гарди. – Какой кошмар!
– Что‑то я не припомню, чтобы в Фаре добывали уголь, – удивился начальник Агентства.
– Да, Дарий, очень похоже, что ты прав, – согласился Крион. – Вон на том краю стоит заброшенное аббатство Ривля, а вот это, должно быть, когда‑то были бараки для рабочих. Это закрытая территория.
– Почему я ничего о ней не знаю? – надулся Квинт.
– Это к востоку от Чудесной Роши, – сказал Дарий. – Угольной шахтой не пользуются уже, – он на секунду задумался, – пятьсот лет. За это время Фар так разросся, что ее были вынуждены включить в его состав. Но граница проходит совсем рядом.
– Не может быть, чтобы Фич решил остановиться в шахте. Никогда в это не поверю.
– Не хочу тебя огорчать, но почему нет? Это идеальное место для укрытия. Никто не полезет его искать в заселенную мороками шахту.
– Никто, кроме работников знаменитого Агентства Поиска, славящегося своим безрассудством и желанием лезть на рожон, – проворчал Квинт, пытаясь почесать нос. Он совсем забыл, что на нем противогаз. – Расскажите больше о мороках. С чем их едят?
– Скорее это они нас съедят, – заметил Фокс, который в детстве немало слышал историй об этих тварях.
Ему их любил рассказывать, преимущественно на ночь, старый гном, отличавшийся очень специфическим чувством юмора.
– Вот, почитай... – Крион достал с книжной полки потрепанную, зачитанную до дыр книжечку и протянул ее Квинту. – О мороках рассказывается в третьей главе.
Квинт раскрыл книжку.
На него с картинки крайне недружелюбно уставилась жуткая морда с множеством клыков, шипов, глаз, вместо волос – черви, вместо рук – клешни и так далее. Квинт, не читая, быстро захлопнул книгу.
– Лучше я останусь в благом неведении, – сказал он. – Буду принимать решения на месте, исходя из ситуации.
– А как долго Фич пробудет там? – спросил Фокс, не сводя глаз с неподвижной куклы.
– Не знаю, – ответил Крион. – Может, час, а может, неделю. Пока что он не двигается. Но нам придется и куклу и поднос взять с собой, чтобы быть в курсе всех перемещений оригинала. Кстати, еще одно доказательство того, что он обычный человек, а не какой‑нибудь дух. Поиски с помощью воскового двойника можно вести, только если его прототип живое существо. Желательно теплокровное.
– А я и не сомневалась, что он живой, – вставила Гарди. – Когда я запустила в него подставкой для горячего, он очень натурально взвизгнул. И выругался. Только я ни слова не поняла из того, что он сказал.
– Не расстраивайся, наверняка в его словах не было ничего поучительного, – проворчал Квинт, и тут до него дошел смысл ее слов: – То есть как это не поняла? Разве он разговаривал не на общем языке?
– Нет, – испуганно ответила Гарди. – Он вообще со мной не разговаривал, только ругался. Но это было ни на что не похоже.
– Пришелец из другого мира, похищающий граждан ради выкупа и собирающий самую большую коллекцию алмазов? – Квинт приподнял бровь. – Нет, ерунда какая‑то получается.
– Это может быть какой‑нибудь особенный диалект или жаргон. Как у троллей, – предположил Фокс.
Квинт с опаской посмотрел на гнома:
– Только не говори, что он тебе хорошо известен, а то я решу, что ты тайный шпион, засланный к нам по приказу сил тьмы. Или по приказу Махина Вельдса.
– Нет, неизвестен, но слышать доводилось, – поспешно ответил Фокс, потрясенный этими ужасными обвинениями. И чтобы Квинт не решил, что он водит близкую дружбу с каменными троллями, добавил: – В таверне.
– Пойдемте быстрее, – взмолилась Гарди. – Пока вы пререкаетесь, Эрик томится в мрачных застенках. Вдруг его пытают?
– Пытают Эрика? Да кому он нужен? Они пререкаются, потому что видят, что я еще не собрал свой походный чемоданчик. Без него я в шахту с мороками не сунусь, – доверительно сообщил Гарди техномаг.
При упоминании о мороках девушка вздрогнула и поежилась.
– Можно подумать, нам мало одного Фича, так еще и мороки добавились, – сказала она. – Да еще ночью.
Работники Агентства как по команде повернули головы и уставились в окно. За стеклом была непроглядная темень. Но снегопад, к их вящей радости, похоже, перестал.
– Кто‑нибудь, захватите фонарь, а лучше два, – попросил Крион. – В шахте я буду очень занят, так что мне не до освещения. – Он забормотал, заметавшись по комнате. – Обереги от внезапного падения положил, талисманы, защищающие разум от панического страха, тоже, так... Где, спрашивается, перечная мята и йод?
– Раз мы собираемся посетить столь ужасное место, то, по‑моему, самое время отправить весточку лорду Уникаму. Если Повелителю Вампиров не терпится оказать нам помощь, то мы не настолько глупы, чтобы отказываться, – сказал Квинт. – Пусть он собирает своих ребят и ждет нас... – Он вопросительно посмотрел на Дария.
– У аббатства Ривля. Это хороший ориентир.
Друзья спустились вниз и застали голема и дракона за игрой в шашки, в то время как Дерблитц с воинственным видом лежал напротив входной двери и... сладко спал. Хороша охрана, нечего сказать! Квинт тихонько подошел к игрокам и заглянул через плечо. Дракон только что провел свою вторую шашку в дамки и теперь радостно клекотал в предвкушении скорой победы. Реан на человеческий манер почесал затылок – и где он только успел этому научиться, и сделал свой ход.
– Я выиграл, – объявил почтальон, забирая последнюю шашку противника.
– Снова, – уныло протянул голем.
– Я извиняюсь, что прерываю ваш турнир. – В голосе Квинта была слышна убийственная ирония.
Жаль, что ни почтальоны, ни големы к ней невосприимчивы. Они для этого слишком толстокожие.
– Кхам! – Дракончик испуганно взлетел и, сделав два круга, приземлился на руки к Гарди. Похоже, он уже успел набраться сил, высохнуть и вообще чувствовал себя превосходно.
– Нужно, чтобы ты отнес письмо к лорду Уникаму, Девятому Совета. Помнишь, это он послал тебя к нам?
Почтальон согласно наклонил голову: мол, помню, как такое забыть. У него были горящие глаза и острые клыки. Наверняка он любит есть молодых драконов на завтрак.
Квинт быстро написал записку – у него единственного из всей компании был разборчивый почерк, потому что он до сих пор не мог избавиться от привычки писать печатными буквами.
– Держи! – Он вручил записку дракону. – Лети прямо к нему и никуда не сворачивай. Снег уже кончился, так что дополнительных препятствий быть не должно.
– Да, сэр, – проскрипел почтальон и выразительно посмотрел на окно. На закрытое окно.
– Нет уж, давай лучше как пришел. – На Квинта вдруг напал жуткий приступ лени, с которым было невозможно бороться. – Не хочу я сейчас окно открывать. – Начальник Агентства распахнул входную дверь, и дракончик, с шумом расправив крылья, вылетел на улицу.
– Что ты написал? – спросил Дарий.
– Кратко обрисовал ситуацию. Намекнул, что мы будем не против, если он притащит с собой все свое элитное подразделение.
– Крион, как там твоя восковая кукла? Не двигается?
– Стоит на месте, – ответил Крион. – Я уберу ее на время в чемодан, чтобы она не испортилась. А перед аббатством снова достану.
– Если нам предстоит встреча с мороками, то давайте вооружаться до зубов. – Дарий мрачно похлопал по рукояти своего любимого топора, который он не преминул захватить, проходя мимо своей комнаты.
– Я возьму меч с синим лезвием, что висит возле лестницы, – сказал Фокс. – Он не такой тяжелый, как остальные.
– Реан, ты идешь с нами, – приказал Квинт, чувствуя себя предводителем войска, отправляющегося на войну.
Вокруг развеваются яркие стяги, играет военный оркестр, а с трибуны с пафосом вещает оракул. Победа или смерть.
– Кхм, Дарий, в твоем арсенале есть дубина?
– Не задавай глупых вопросов. – Гном даже немного обиделся. – Гномы дубинами не занимаются. Обращайся лучше к троллям.
– Ладно, поищем какую‑нибудь палку, – решил Квинт. – Кроме обычного ножа я захвачу еще арбалет. Гарди, – он пристально посмотрел на девушку, – ты уверена, что хочешь пойти с нами? Скорее всего, там будет очень опасно. Если твой отец узнает, во что мы тебя втянули, угрозы Джинны Рангер по сравнению с его гневом будут выглядеть детскими забавами. Может, – он кашлянул, – лучше присмотришь за Агентством?
– Он не узнает, – уверенно ответила Гарди. – К тому же вдруг в Агентство опять нагрянет этот Фич? Да еще с подкреплением. – Девушка покачала головой. – Не волнуйтесь, на меня можно положиться в критической ситуации. – Она прошлась взглядом по стене и остановила свой выбор на ятагане, чье загнутое лезвие хищно поблескивало.
– Ну как знаешь... – пробормотал Квинт, помогая ей его снять.
– Крион, а разве у тебя нет для нас парочки защитных амулетов? – спросил Фокс, воинственно размахивая мечом.
– Ничего подходящего сейчас нет, – вздохнул техномаг. – Я сразу подумал об этом, но в этот раз придется рассчитывать только на мое магическое искусство и свои собственные силы.
– Мы в тебя верим. – Квинт похлопал техномага по плечу. – Тем более что один прокол на сегодня уже был. По теории вероятности второй нужно ожидать только завтра.
– Тогда давайте поспешим, – проворчал Дарий. – Не хочется, чтобы встреча с господином Фичем произошла за полночь.
– Неужели ты трусишь? – удивился Крион. – Тебя не впечатляют моя золотая цепь Главного техномага и парадная мантия, пылящаяся в шкафу?
Гном в ответ только вздохнул.
– Надеюсь, никому не придет в голову мысль заглянуть в Агентство, пока мы будем отсутствовать, – сказал Квинт, одеваясь.
Намотав на шею шарф, он прихватил с собой еще и перчатки. На улице был сильный мороз, поэтому не мешало одеться потеплее.

Джозеф Рангер удивленно смотрел вверх. Это было единственное, что ему оставалось в его положении.
– Эрик, ты уверен, что это именно то, что ты хотел?
– Но крышка ведь открылась, – проворчал изобретатель, опутанный с ног до головы колючими огуречными стеблями.
Сначала все шло по разработанному им плану. Побеги огурца послушно поползли вверх и под их натиском потолок не устоял. Затем стебли благополучно упали вниз обратно в ящик, пульт управления был выбит у Эрика из рук каким‑то особенно шустрым побегом, Анита растерялась и ослабила захват, в результате чего все последующие десять минут их тюрьма напоминала пристанище змей в брачный период. Когда быстрорастущий огурец наконец утихомирился, Эрик обнаружил, что они снова захвачены в плен. На этот раз растением.
– Моя вина, – донесся откуда‑то из зарослей голос Аниты. – Это из‑за меня он так расползся.
– Я тебе помогу. – Клайв Вистроу, несмотря на то что он висел вниз головой, пытался добраться до колдуньи. – У кого‑нибудь есть нож?
– Бесполезно. Это растение очень прочное, – с невозмутимым видом просветил их Джозеф.
– Ммм... – негодующе промычал Дирх. – Тьфу! – С гримасой отвращения он выплюнул толстый кожистый лист. – И что теперь делать? У меня болит и чешется все тело.
– Ничего, как только я доберусь до своего замечательного самозатачивающегося ножа, сразу освобожу нас, – бодро сказал Эрик, не прекращая попыток вырваться. – Но, наверное, это произойдет нескоро. Эх! Анита, подумай на всякий случай, в твоем колдовском арсенале нет случайно подходящего оружия?
– Я уже думала, – призналась колдунья. – Их можно попробовать прожечь взглядом. Но на это уйдет много времени. – Она уныло посмотрела на немалое количество окружающих ее стеблей.
– Только бы Фич не пришел раньше, – пробормотал Клайв. – Мы здесь увязли, словно мухи в паутине.
– Интересно, он догадается, что это была попытка к бегству? – спросил Джозеф. – Если да, то нам не поздоровится.
– Мне не нравится, каким тоном ты произносишь слово «попытка». И вообще не нравится это слово, – сказал ему Эрик. – Еще не все потеряно. Ага!
Немец все‑таки добрался до ножа. Промучившись минут десять, он освободил руки.
– Как хорошо, что он не стал нас обыскивать. Итак, кто жаждет помощи? К кому первому прорываться?
– К Клайву, – сказала Анита, уставившись на ненавистное растение, которое начало потихоньку дымиться. – Если ты не заметил, то он висит вверх тормашками. В его возрасте это не слишком полезно. А я и сама справлюсь.
– Я еще молод, – не согласился Клайв, – и вполне могу подождать. Тем более как член Совета в первую очередь я должен беспокоиться о жизни граждан Фара. Поэтому освободи сначала Аниту.
– Все равно ты ко мне ближе, чем остальные, – сказал Эрик.
Ежесекундно ойкая и приглушенно ругаясь, он отправился выручать Одиннадцатого Совета.
Через полчаса Клайв смог вернуться в нормальное положение. Что бы он ни говорил про свой возраст, но от предложения тихонько посидеть в сторонке и не путаться под ногами не отказался.
Эрик не меньше двух часов потратил на проведение операции, которую он про себя мысленно окрестил «Великое освобождение». Весь исколотый, измученный, измазанный соком, он сумел снова вернуть в строй свою команду.
– Мое сердце обливается кровью, когда я вижу, как ты варварски поступаешь с бедным растением, – сказал Джозеф.
– И это вместо благодарности! – возмутился Эрик. – Разве я только для себя стараюсь?
– Нет. – Сын леди Рангер был объективен. – Но растение все равно жалко.
Часть стеблей упала за стенку ящика, давая прекрасную возможность использовать их вместо лестницы.
– Полезли? – Эрик кивнул Клайву.
Среди присутствующих он и Анита казались ему наиболее нормальными. Джозеф думает только о своих растениях, а Дирх нервный подросток, испорченный грузом ответственности.
– Я слышу какой‑то шум, – сказал Джозеф и поднял руку, призывая к тишине. – Похоже, снаружи.
– Тогда нужно лезть быстрее, – забеспокоился Эрик.
Он стал торопливо карабкаться вверх, невзирая на исколотые, стертые в кровь ладони. Добравшись до края, он осторожно выглянул и осмотрелся.
– Ну что там? – спросила Анита.
– Ничего не видно, кроме гигантской лампы и... Да, скорее всего, это похоже на картонную коробку. Она метрах в ста от меня, – сообщил немец, перегнувшись через край. – Отсюда можно легко спуститься, так что милости прошу. Присоединяйтесь! – И он исчез из поля зрения.
Но присоединиться они не успели. В комнату вошел мистер Фич. Увидев, что его пленники пытаются сбежать, он издал негодующий вопль. Изрыгая ругательства, словно пьяный тролль, служащий младшим матросом, Фич одним прыжком очутился возле ящика, Анита, не вынеся его воя, закрыла руками уши, а Дирх отчаянно покраснел. Его подданные никогда не позволяли себе ТАК выражаться в его присутствии.
– Опоздали, – спокойно констатировал Клайв. – А ведь нам не хватило всего нескольких минут.
Над ними возникло перекошенное злобой лицо Фича. Он пылал праведным гневом. Первые несколько минут пленники даже не могли разобрать, что он говорит, так он был зол. Наконец Фич справился со своенравным речевым аппаратом и выдавил:
– Сбежать надумали! Не выйдет!!!
Их обдало несвежим дыханием великана. Анита закашлялась и, брезгливо сморщившись, зажала нос платком. Мужчины отреагировали на запах менее болезненно.
Похититель в один момент очистил тюрьму от побегов, яростно разрывая остатки огурца на мелкие кусочки. Джозефу оставалось только вздыхать, наблюдая эту беспричинную жестокость.
– А где еще один?! – проревел Фич, занося над ними свою руку.
– Выходит, Эрик успел‑таки скрыться, – обрадованно прошептала колдунья.
– Так и есть, – подтвердил Клайв. – Иначе с чего бы это ему так беситься?
– А‑а‑а! – закричал Дирх, схваченный безжалостным Фичем. – Отпустите!
– Говорите, где парень, или я его раздавлю!!! – прогрохотало над ними.
Судя по всему, на этот раз Фич был настроен очень серьезно.
– Мы не знаем! – закричала Анита, постаравшись вложить в крик все свои силы. У нее были определенные сомнения насчет того, что ее услышат. – Это правда!
Но Фич услышал. Он заскрежетал зубами, бросил короля оборотней обратно и с лязгом захлопнул крышку. В наступившей темноте послышался жалобный вскрик ослика.

Когда работники Агентства проходили мимо трактира Тарка, Квинт собрал всю свою волю в кулак, чтобы по привычке не завернуть на огонек. Он полностью сосредоточился на управлении ногами, а это оказалось настолько сложно, что мир перестал для него существовать. По крайней мере, на некоторое время. Дарий, шедший рядом с Квинтом, оглянулся на друзей и хмыкнул. Вооруженные, с недобрым блеском в глазах и с написанной на лицах холодной решимостью, они напоминали военное подразделение, идущее на секретное задание. Или хорошо подготовленную, испытанную в уличных боях банду. Даже у Гарди был такой вид, словно она была дочерью атаманши разбойников. На саму атаманшу она не тянула только по причине весьма юного возраста. Дарий краем глаза заметил, что несколько представителей Ночного Братства трусливо скрылись в переулке, едва завидев их тени. С ними не только не пожелали связываться, но и спешили уступить дорогу.
До аббатства Ривля, у стен которого они назначали встречу с вампирами, было около часа ходьбы. Это, конечно, не напрямую, а если знать, как идти и пользоваться услугами тех самых загадочных мостиков, конец которых всегда находился не в том месте, где начало. Сообща прокладывая маршрут, друзья применили все свои многочисленные – и в основном ошибочные, знания о городе. Квинт в который раз пожалел о вынужденной спячке Феликса. Ведь в голове его умного друга хранилось столько полезной информации, которой в данный момент можно было бы с успехом воспользоваться! Включая подробную карту столицы.
Так как снег больше не падал, то часть дорожек уже успели расчистить – уборщики в условиях разбушевавшейся зимы работали круглосуточно, почти все фонари горели – в общем, идти было довольно терпимо. Особенно на центральных улицах. Ближе к окраине появились трудности, в основном из‑за скудного освещения и сугробов, кое‑где достигавших высоты человеческого роста. Несколько раз Криону приходилось метать огненные шары, протапливая ими узкий проход между снежными завалами. Техномаг не упустил возможности покрасоваться, и несколько шаров прошли мимо намеченной цели, то есть попали в крышу районного отделения Городского Патруля. В отделении его выходку заметили. Еще бы! Магическим шаром снесло половину крыши.
Позже Квинт признался, что в последний раз он так быстро бегал, только когда за ним гнался Цербер. Но это происходило во сне, а убегать от Патруля пришлось наяву. Хорошо еще, что у Криона хватило ума замести следы. Он вызвал небольшой ветер, и за их спинами началась снежная буря. Патрульные, покружив некоторое время на одном месте, махнули на них рукой и раздумали продолжать погоню. В столице и так слишком много некомпетентных магов и волшебниц, и если за всеми ними гоняться, то никаких сил не хватит. А силы нужны, чтобы день и ночь напролет сидеть в теплом трактире, попивая эль, и изредка ловить злоумышленников.
Когда на горизонте показался черный силуэт аббатства Ривля, Квинт вздохнул с облегчением. По крайней мере, они добрались до цели.
– Ну и где же лорд Уникам? – спросил Дарий. – Его кто‑нибудь видит?
– Давайте обойдем вокруг здания, – предложил Квинт, косясь на помятую, покосившуюся от времени вывеску с надписью «Осторожно, морок!» – Скорее всего, он будет ждать нас возле парадного входа.
– Если бы я еще знал, где находится парадный вход... – проворчал Дарий.
– Ну наверное, там... – махнул рукой Фокс. – Я вижу остатки массивных ворот. Вряд ли... – Он недоговорил.
Рядом с работниками Агентства появилась зловещая тень. У тени оказался приятный, чуть хрипловатый голос, который не замедлил сообщить следующее:
– Вас ждут. Я проведу. – И обладатель голоса растворился в темноте так же внезапно, как и появился.
– Эй, постойте! – крикнул Квинт. – Мы же должны видеть, за кем идти.
– Ах да! Простите. – Тень вернулась снова, оказавшись высоким бледным мужчиной, одетым во все черное.
Гарди с интересом смотрела на представителя вампирской элиты, как бы оценивая, насколько он может быть им полезен.
Воины‑вампиры – закрытое сообщество и внушают немалый трепет даже своим, не говоря уже о простых обывателях. В их присутствии разговоры замолкают, а случайные прохожие норовят перейти на другую сторону улицы, лишь бы не привлечь к себе их внимание. Никто не хочет с ними связываться. Неподкупные, хорошо организованные, беспрекословно выполняющие все приказы, они, хоть и не столь многочисленны, стоили целой армии. Многим влиятельным людям это приходилось очень не по душе, особенно если учесть, что воины‑вампиры не слушали никого, кроме Теодора Уникама. Он был для них и отцом и матерью, и небом и землей, и они были готовы сражаться за него до последней капли крови, если бы она у них, конечно, была. Ну или если возникнет такая необходимость, до последней капли крови противников лорда Уникама. Об их возможностях ходили легенды – временами довольно мрачные, но воины‑вампиры были слишком могущественны, чтобы уйти с политической арены. Для этого нужна была бы война со всем народом вампиров, а ее не хотел ни один человек, у которого еще осталось хоть немножко мозгов.
Друзья следовали за провожатым, у которого перед ними было большое преимущество – он видел в темноте словно днем. В принципе, для него это и был день. Небо заволокло серыми тучами, луна пропала, но Квинт, не желая привлекать к себе лишнее внимание, запретил зажигать фонарь.
Аббатство, возведенное еще раньше, чем шахта, было очень старым. Когда‑то некий аббат‑идеалист по имени Ривль вздумал воплотить в жизнь мечту, организовав совершенную общину. Своим собственным примером и примером своих монахов он хотел показать, что можно жить в мире и согласии с природой. В лучшие времена его община насчитывала около тысячи приверженцев этой теории. Получилось что‑то вроде маленького государства. Ривль вскоре откололся от католической церкви – они разошлись во взглядах насчет прибыли, и его, как водится, предали анафеме. Но Денес Ривль не особенно беспокоился по этому поводу. У него был весьма влиятельный друг в высших сферах, благодаря поддержке которого его перестали трогать, махнув рукой на упрямца. Монахи выращивали овощи, занимались кое‑какими нехитрыми ремеслами, обучали грамоте и рисованию всех желающих – при аббатстве была открыта школа. Собственно, можно сказать, что опыт удался, но после почти пятидесяти лет безоблачной жизни в округе появились мороки, и монахи разбежались. А сам Ривль исчез при таинственных обстоятельствах. Католическая церковь не преминула объявить появление мороков карой Господней, ниспосланной на грешников. То, что чудовища появились не в монастыре, а в шахте, где работали ни в чем не повинные тролли и гномы, церковь предпочла не заметить. Впрочем, последние, по ее мнению, были связаны с дьяволом, так что и горевать о них не стоило.
Одна из стен аббатства полностью обрушилась, и теперь множество бесформенных глыб было разбросано по округе. По всей видимости, часть их – те, что поменьше, растащили на хозяйственные нужды предприимчивые местные жители, и только близость мороков мешала им разобрать монастырь по камешку. Рядом с аббатством когда‑то были и другие строения, но они так плохо сохранились, что уже и не понять было, что это такое. Остались только камни, на которые друзья беспрестанно натыкались. Дарий уже исчерпал весь запас ругательств, когда их провожатый наконец остановился. Вампир привел их к одной из стен и, посторонившись, сделал пригласительный жест рукой. Квинт с подозрением посмотрел на черную дыру, зияющую в стене, словно пасть какого‑то невиданного, но наверняка опасного зверя, и вопросительно приподнял бровь. Вампир снова кивнул в сторону дыры, подтверждая его опасения. Дерблитц осторожно подошел к краю, понюхал воздух и неодобрительно заворчал. Квинт был с ним полностью согласен. Гарди прямо высказала свое мнение по этому вопросу:
– Я туда не полезу. Там темно и страшно. И наверняка очень грязно.
– Эй! – окликнули их показавшиеся с другой стороны аббатства люди.
Вампир моментально обернулся и сделал попытку затащить Гарди в проем насильно, за что был нещадно бит девушкой. Все‑таки хорошо иметь папу‑кузнеца... Наследственность, видите ли, иногда дает о себе знать. Работники Агентства ничего не успели предпринять, как вампир, согнувшись пополам, рассерженно зашипел.
– Что происходит? – спросил, нервничая пуще прежнего, Дарий и стал оттаскивать разъяренную Гарди с передовой. Девушке не терпелось продолжить боевые действия.
– Ничего не понимаю, – ответил Квинт, оборачиваясь на новый крик.
– Квинт Фолиум! – позвал некто очень похожий на Теодора Уникама. – Идите сюда!
Рядом с ним стояли еще человек шесть.
Тут их бывший провожатый принялся со свистом разбухать в размерах, в один миг сбрасывая личину вампира и меняя ее на нечто более неприятное. С восьмью глазами и ядовитыми клыками величиной с руку. На этот раз он протянул свои щупальца к Фоксу. Те обвились вокруг лодыжек гнома, и он с воплем упал на землю.
– Это морок! – взвизгнула Гарди, прячась за спину техномага. Спина была неширокая, но ее обладатель имел множество замечательных талантов, которые компенсировали этот недостаток.
У Криона не было времени на раздумья, поэтому он наспех поставил силовой щит и метнул в чудище ледяную молнию. Она требовала больше усилий, чем огненный шар, но последний не оказал бы на морока желаемого действия. Молния, как ни странно, не задев никого из своих, попала точно в цель. Фокс с облегчением освободился от сжимавших его ноги щупалец. Чудовище, превращенное в гигантскую ледяную скульптуру, рассыпалось на мелкие кусочки от легкого толчка. Не в силах поверить, что они так просто отделались, друзья ошеломленно смотрели друг на друга. Только голем остался невозмутимым.
– Что у вас тут происходит? – В голосе лорда Уникама слышалось раздражение. Похоже, ему не понравилась их маленькая схватка.
– Он выглядел как один из ваших людей и пытался заманить нас туда, – мрачно сообщил Дарий. – Если бы ему это удалось, то у него было бы больше шансов с нами расправиться. Может, внутри у него есть подкрепление... Только проверять у меня нет никакого желания.
– Поверьте мне, мои люди не отлучались ни на минуту, – проговорил Повелитель Вампиров. – Кстати, всем доброй ночи. Леди. – Он изящно поклонился Гарди, и его воины незамедлительно последовали его примеру.
Все‑таки лорд Уникам никогда не забывал о своих аристократических корнях и подчиненных воспитывал соответственно: хорошие манеры – прежде всего.
– Дерблитц, почему ты раньше его не унюхал? – с упреком спросил Квинт собаку. – Куда подевался твой знаменитый нюх?
– Это было невозможно, – сказал Крион. – Пока морок не проявит себя, от него не исходит никакого запаха. А позже он пахнет только страхом.
Лорд Уникам кивнул в знак согласия.
– А вы точно настоящие? – спросил Фокс вампиров, на всякий случай покрепче сжимая рукоять меча. Гном больше никому не верил.
– Ну можете меня проверить, если есть такое желание, – вежливо ответил лорд Уникам.
Его свита нахмурилась – ей не нравилось, что слова их обожаемого Повелителя берутся под сомнение.
Квинт с надеждой взглянул на Криона. Тот секунду подумал, а потом выпалил:
– Чего больше всего в вашей гостиной?
– Ммм... Подушек? Ковров? Не знаю, я никогда не интересовался их точным количеством, – сказал Повелитель Вампиров и добавил, словно не замечая удивленных взглядов: – Но подушки атласные, с кисточками.
– Да, это настоящий лорд Уникам, – объявил Крион. – Такие подробности морок знать не может.
– Рад, что ты это признал. – В голосе Девятого Совета звучала легкая ирония.
– Раз мы благополучно встретились, то сейчас самое время выяснить, на месте ли господин Фич, – пробормотал Крион, открывая чемоданчик.
– По ходу дела расскажи в двух словах, с чем это мы тут столкнулись, – попросил Квинт. – Кто такие мороки?
– Я же давал тебе книгу, – с укором сказал техномаг, водружая застывшую помятую фигурку куклы на поднос – Дарий, расскажи вместо меня. Я слишком занят, чтобы отвлекаться по пустякам. У нас все равно есть несколько минут, пока я все подготовлю.
Гном прокашлялся:
– Если говорить коротко, то мороки – это порождения человеческих страхов, обретшие физическое тело. Они могут менять свою форму, трансформируясь практически во что угодно. Но безобидных созданий среди них нет.
– Замечательно. – Квинт вздохнул и нахмурился. – Впрочем, я не особенно удивлен. Откуда они берутся?
– Неизвестно, – пожал плечами гном. – Во всяком случае, пока. Когда‑нибудь потом ученые или маги найдут ответ.
– Но убить их можно? – с надеждой спросил начальник Агентства. – Я имею в виду, не магией, а обычным оружием.
– Можно, – сказал лорд Уникам. – Если иметь достаточно силы, то их можно уничтожить даже голыми руками.
– Разорвать на мелкие кусочки, – поддакнул один из воинов Девятого Совета.
Квинт украдкой посмотрел на свои руки и решил, что вступать в рукопашную схватку он, пожалуй, не будет. В голову пришла запоздалая мысль об утренней зарядке и тренажерах...
– Почему, если это место населено мороками, маги не убрали их отсюда? – спросил Квинт.
– Они просто сделали эту территорию закрытой – мороки не могут вырваться за ее пределы, – пояснил Крион. – С тех пор эта проблема никого не интересует. В шахте добывали уголь, а не золото.
– Крион имеет в виду, что на подобную масштабную операцию с привлечением не одного десятка магов потребуется немало денег. – Дарий любовно протер тряпочкой лезвие топора. – Маги тоже хотят кушать.
Фокс непонимающе посмотрел на Повелителя Вампиров.
– Но в прошлый раз вы нашли деньги, когда в Чудесной Роще открылся портал?
– Это совсем другое дело. В прошлый раз под угрозой было существование всего мира. – Лорд Уникам поправил воротник плаща. – Поэтому многим пришлось раскошелиться. – Он улыбнулся. – Я лично занялся этим вопросом. Когда нужно, я могу быть очень убедительным.
В этом никто не сомневался. Одного взгляда Повелителя Вампиров было достаточно, чтобы у самого самоуверенного человека начали трястись поджилки от страха.
– Не подумайте, что маги очень жадные. – Крион решил восстановить справедливость. – Просто на тот момент у нас не было необходимых средств для проведения подобной операции – я имею в виду не деньги, а ингредиенты для заклинаний.
– Но ведь сейчас они появились? – Квинт приподнял бровь.
– Появились. В техническом плане мы теперь более развиты, но вот финансирование... – Крион вздохнул. – Когда‑нибудь, когда Фар станет еще больше, цена на земельные участки поднимется до небес и наш с вами дом вдруг окажется недалеко от центра, если не рассыплется к тому времени, здесь устроят масштабную зачистку.
– Но это будет еще нескоро, – закончил за него начальник Агентства.
И задумался. В его голову пришла занятная идея – прикупить на окраине столицы, можно даже за городской чертой, земельные наделы, подождать лет сто, чтобы потом продать их в десять раз дороже, когда город разрастется, и стать, таким образом, уважаемым предпринимателем. Римлянина смущало только одно – он не был уверен, что ему удастся дожить до столь преклонных лет.
– Я готов, – сообщил Крион, подогревая воск на подносе. – Противогазов у нас нет, но и вони на открытом пространстве должно быть меньше.
Вампиры с интересом следили за его действиями. Когда восковой человечек зашевелился, один из них не удержался от удивленного восклицания. Фич чуть покрутился на месте, потом из воска проступили очертания тех же домов, что и раньше. Как только показалась верхушка аббатства, Крион бросил читать заклинание.
– Он в своем логове.
– В шахте? – Гарди неожиданно поняла, что ей хочется оказаться очень далеко отсюда. Если бы не Эрик, она бы ни за что не решилась изображать из себя героиню.
– Ага, – кивнул техномаг. – Пойдемте, пока он не решил перебраться в другое место.
Они двинулись к шахте. Все держались настороже, ведь мороки могли быть здесь повсюду. За каждым камнем. Сидели и тихо дожидались своего часа.
– Вы продумали план действий? – спросил Теодор.
– Не совсем. – Квинт произнес это таким тоном, словно речь шла о какой‑нибудь мелочи. Вроде цвета его носков или повышения налога на пиратов.
– Как же вы представляете себе спасение заложников? – удивился Девятый Совета. – Без четкого плана, в котором каждому отведена особая роль...
– Мы пробираемся в шахту, попутно отбиваясь от мороков и стараясь не шуметь, хотя это вряд ли возможно, и нейтрализуем господина Фича. Вот это наш план. Каждый старается не стать ужином для мороков и не допустить, чтобы ужином стал кто‑то другой. В меру своих скромных возможностей.
Лорд Уникам задумался. Все замолчали, стараясь не мешать течению его мудрых мыслей.
– Каким образом Фич похитил вашего сотрудника? Допустим, что остальные сами пришли к нему в магазин по объявлению, и расправиться с ними не составило никакого труда. Но ведь Эрик, насколько я знаю, был похищен прямо на улице. Почему он позволил себя похитить?
По левую руку показался холм, за которым, если исходить из сведений, полученных благодаря восковой карте, был расположен вход в шахту.
– Внезапность – залог успеха. – Квинт пожал плечами и внимательно посмотрел на Девятого Совета. – Или вы намекаете на то, что господин Фич очень могущественный маг?
– Все возможно, – подтвердил его опасения лорд Уникам. – Крион, ты должен быть предельно осторожен.
– Да‑да, – кивнул техномаг, поправляя перчатки и перекладывая чемоданчик в другую руку. – Нам бы как‑нибудь от мороков отбиться, а уж с Фичем я разберусь. Тем более что он обычный человек.
– Восковая кукла... – догадался лорд Уникам.
– Уже встречались с подобным? – спросил Крион.
– Да, как‑то раз... Я ведь существую достаточно долго, чтобы успеть насмотреться всяких магических диковинок. – Словом «существую» вместо «живу» лорд Уникам хотел подчеркнуть свою принадлежность именно к детям ночи.
Дарию показалось, что обычно невозмутимые воины‑вампиры напыжились от гордости за своего Повелителя. Ещё бы! Он у них самый мудрый, самый утонченный, самый правильный, самый осторожный и вместе с тем самый опасный. Мертвый, правда, но кого это волнует?
Из‑под снега на них выпрыгнуло нечто размером с пятимесячного поросенка, сплошь состоявшее из пасти, наполненной ядовитыми клыками. Крион, не глядя, метнул в морока ледяную молнию. Похоже, на этот раз он действительно был настороже. Морок, не издав ни звука, рассыпался на куски. Памятуя, что эти твари нападают группами, все замерли, ожидая новых нападений. Но они не последовали.
– Одиночка, – заключил Крион. – Остальные будут ждать нас в шахте.
– Хорошая работа, – одобрительно кивнул ему лорд Уникам. – Только будьте внимательны: когда начнется выяснение отношений между нами и мороками, постарайтесь не попасть в моих людей.
– Точно. Если мороки примут облик вампиров, начнется полная неразбериха, – сказал Дарий.
– Им будет не до этого. – Крион покачал головой. – Я, конечно, плохо знаю строй мыслей этих существ, но, похоже, они считают, что вампиры – не самое страшное и омерзительное, что может повстречаться на нашем пути. Они предпочитают иметь челюсти величиной с двустворчатые ворота и соответствующие клыки.
Гном показал на тихонько скрипевший на ветру покореженный лист железа, валявшийся под жалкими остатками крытого черепицей навеса.
Вход в шахту.
Разношерстная команда спасателей осторожно приблизилась к навесу. Люк был открыт, его каменная крышка, сорванная с креплений, хранила на себе отметины внушительных когтей. Квинт представил себе размеры обладателя когтей и поспешно проверил, заряжен ли арбалет. Крион, поставив перед собой магический щит, осторожно заглянул внутрь. Внутри ничего не было видно. Только темнота и непонятные, но пугающие шорохи. Да еще был мерзкий тошнотворный запах. Настоящее зловоние, по сравнению с которым даже побочные эффекты экспериментов Криона показались бы приятным ароматами.
– Пусто, – прогнусавил техномаг, зажав нос рукой.
Дарий кивнул Фоксу:
– Как ты думаешь, спусковой механизм работает?
– Да ты что! – помотал головой гном. – То, что не было поломано, давным‑давно проржавело.
– Как же мы тогда спустимся? – Квинт решил, что ему пора проявить чудеса храбрости, и тоже заглянул в люк. – Кто захватил веревку?
– Я, – ответил Дарий. – Но для начала необходимо разведать обстановку. Нельзя туда просто так спускаться, заведомо зная, что внизу живут эти мерзкие создания.
– Логично, – согласился Квинт и с надеждой посмотрел на лорда Уникама.
Тот прекрасно понял, что от него требуется.
– Бирк и Свенум! – обратился Девятый Совета к своим подчиненным.
И как только вампиру удавалось вложить в свой в общем‑то приятный голос столько властности? Глаза вампиров загорелись от радости, когда они поняли, что им предстоит выполнить приказ обожаемого Повелителя.
Квинт только завистливо вздохнул, наблюдая такое рвение. От его работников подобного ждать не приходилось. Сплошь лентяи, желающие, чтобы их начальник сам распутывал все дела, в то время как сами они будут спокойно транжирить добытые его тяжким трудом общие денежки. Как всегда в такие моменты, Квинту захотелось стать ни много ни мало – восточным владыкой, окруженным множеством слуг, призванных исполнить любую его прихоть. И желательно, чтобы слуги работали только на добровольных началах, исключительно из любви и уважения к его замечательной персоне. Мечты, мечты...
– Обратитесь в летучих мышей и разведайте обстановку, – скомандовал лорд Уникам.
Бирк и Свенум беспрекословно подчинились. То есть, не издав ни звука, вампиры исчезли, а на их месте замахали кожистыми крыльями летучие мыши. Вообще‑то, превращаться в мышей, в туман и даже в отражение полной луны в воде – это привилегия только Повелителя. Остальные вампиры на это не способны, что бы там о них ни рассказывали. Но его воины были профессионалами такого высокого класса, что сумели научиться этому полезному во всех отношениях трюку.
– Не рассказывайте никому, что вы только что видели, – попросил лорд Уникам работников Агентства. – Мы держим свои способности в секрете от простых обывателей, дабы избежать лишнего напряжения между нами и остальным миром.
Работники Агентства дружно закивали, втайне радуясь, что их не причислили к обывателям. Вампиры стремительно влетели в раскрытый люк, оставив остальных мучиться неизвестностью, дожидаясь их возвращения. Разведчиков не было минут десять. Квинт даже начал волноваться – мало ли какая неприятность могла случиться с элитными бойцами ночного племени... вдруг среди мороков найдутся любители полакомиться вампирами? Похоже, последнюю мысль он неожиданно для себя самого высказал вслух. Лорд Уникам удивленно посмотрел на начальника Агентства:
– Вы, должно быть, не знаете, – он легко качнул головой, – но мороки не питают к нам особой любви. Мы не представляем для них интереса – они предпочитают теплокровных.
– Замечательно, – сказал Квинт. – Скорее всего, из всех теплокровных они предпочтут именно меня. – Он говорил шепотом, чтобы не привлечь внимание мороков. – Наивные чудовища не знают, что стоит им откусить от меня хоть кусочек, как они сразу же отравятся и умрут в ужасных мучениях.
– Почему? – недоверчиво спросил Теодор.
– Все мои знакомые единодушно сходятся во мнении, что я очень вредный, – признался Квинт. – Прямо‑таки ядовитый.
– Поддерживаю, – живо поддакнул Дарий. – Это чистая правда. Поэтому, если наступит критическая ситуация, мы...
Он не договорил, потому что из шахты вынырнули, превращаясь на лету, вампиры. Вид у них был испуганный. И неудивительно – за ними с мерзким чавканьем гналось какое‑то непривлекательное животное. Видимо, оно не знало, что вампиры не в его вкусе. На сей раз вместо клыков у него была огромная присоска. Элитный отряд лорда Уникама не растерялся – обнажились мечи, и морок в одно мгновение был изрублен на мелкие кусочки. Вампиры двигались очень быстро, поэтому работники Агентства сочли более благоразумным постоять в сторонке, пока не кончится схватка. Бой был коротким, но зрелищным. Ошметками изрубленного в капусту морока был заляпан весь снег вокруг спуска в шахту.
Гарди с сожалением посмотрела на свое некогда чистое кашемировое пальто – щупальце порождения кошмара хотело схватить ее за пояс, – и задумчиво сказала:
– Раньше я была против убийства любых живых существ. Но сейчас я прихожу к выводу, что речь может идти далеко не обо всех существах. Возможны исключения.
– Рад, что ты так думаешь, – похвалил Квинт девушку, попутно оттирая лицо платком от слизи.
Рядом приглушенно ругался техномаг – его полумаску забрызгали едкой жижей. От нее серебро могло почернеть. Квинт протянул ему второй платок. Зная, что им предстоит нешуточная битва, он захватил их с собой целую кучу.
– Что вы выяснили? – спросил он разведчиков.
– Мы нашли его. На глубине около сотни метров есть проход, идущий параллельно земле. Он идет на север, – Бирк показал направление, – и заканчивается входом в лавку. Длина прохода приблизительно метров пятнадцать. И мороки там на каждом углу.
– Как же вы разглядели лавку в кромешной тьме? – не удержался Дарий.
– Мы видим в темноте как днем, – обиженно ответил Бирк. – К тому же над лавкой была освещенная вывеска. Ее было сложно не заметить.
– Интересно, почему мороки не трогают ни самого Фича, ни его лавку? – Квинта очень беспокоил этот вопрос/ – Наверняка дело не обошлось без колдовства.
– Не знаю ничего такого, что было бы способно отпугнуть мороков. Кроме грубой силы, естественно. Да и то они слепо бросаются прямо на оружие, – проворчал Крион. – У них же нет мозгов, и этим все сказано.
– Сто метров... – Дарий глянул вниз. – Не знаю, хватит ли моей веревки.
– Давай ее сюда. – Техномаг протянул руку. – Немножко колдовства, и она станет безразмерной. И очень прочной.
– Навсегда? – Дарий обрадованно расстегнул рюкзак.
– На три часа. Но заклинание можно будет обновить. Веревку для страховки мы закрепим вот здесь. – Крион постучал пальцем по металлической перекладине, которая была приварена к чугунному столбу, вкопанному в землю. Ее, в отличие от остальных железных конструкций, ржавчина не затронула.
– Я считаю, что кто‑то должен будет остаться здесь и присматривать за входом. – Взгляд Квинта остановился на тяжелом неповоротливом Реане.
Голем в ответ помахал дубиной.
– Лорд Уникам, пусть кто‑нибудь из ваших воинов останется для охраны этого места. Реан не силен в принятии быстрых решений.
– Тронус! – Щуплый, но очень подвижный вампир отделился от остальной группы.
– Гарди, ты тоже останешься.
– Почему? – возмущенно спросила девушка, краем глаза наблюдая, как Крион истязает бедную веревку. – Чем я хуже других? Там Эрик, и я...
– Ничего с ним не случится. Не забывай, что кроме Эрика там не одна сотня мороков. И, – Квинт решил немного схитрить, – кто‑то же должен прикрывать наши тылы. Это очень важно. Если мы не вернемся к следующему вечеру – это крайний срок, – то можете идти домой и заказывать траурную мессу.
Гарди удовлетворилась его объяснением и больше не рвалась вперед, предпочитая дожидаться героев. В конце концов, если она бесславно погибнет во цвете лет, то что будет с ее любимыми родителями? Они не переживут такого удара.
– Реан! – Квинт ободряюще похлопал голема по плечу. – Как увидишь агрессивно настроенный клубок из клыков и когтей – без раздумий бей по нему своей дубиной. – По дороге Реан подобрал поваленный столб и теперь помахивал им словно тросточкой. – Одного удара должно хватить.
– Как эти твари ведут себя? Шумят? – Крион заколдовал веревку и предоставил Дарию самому завязать ее морским узлом.
Гном не решился доверить столь ответственное дело своему рассеянному другу. Он вполне мог забыться и завязать ее на бантик.
– Они были сонные – я бы даже сказал, в спячке, но стоило нам с Бирком опуститься пониже, как мороки зашевелились. – Свенум прислушался. – Похоже, они очень проголодались. Вы слышите гул?
– Да, слышим, – проворчал техномаг. – Поэтому и спросил. Вряд ли нам удастся подобраться к Фичу незамеченными, так что не ждите радушного приема.
– Крион, а не мог бы ты ударить в них молнией прямо отсюда? – спросил Квинт.
– Я так и сделаю, – сказал техномаг. – Но это все равно не поможет. Они прячутся в толще земли, и на место старых полезут новые. На них никаких молний не хватит.
– Что же нам делать? – огорчился Фокс.
– Быстро пробираемся в лавку, решаем все вопросы с Фичем, освобождаем заложников и так же быстро поднимемся на поверхность.
– Своим появлением мы расшевелим их гнездо, – сказал Девятый Совета.
– Никогда бы не подумал, что буду так беспокоиться из‑за каких‑то монстров. – Квинт покачал головой и повернулся к лорду Уникаму: – Вам и вашим людям веревка ни к чему, верно?
– Да.
– Тогда я первый. – Сам удивляясь своей храбрости, Квинт решительно обвязал свободный конец вокруг пояса.
– Подожди. – Крион отстранил друга. – Умереть всегда успеешь.
Техномаг достал из чемодана килограммовый пакет смеси. С огромным сожалением на лице он высыпал его содержимое вниз.
– Тридцать золотых монет, – прошептал он, слушая тихое шуршание песка. – Тридцать монет на ветер.
Гул внизу усилился, но теперь к нему добавилось недовольное ворчание.
– Амерум настиган... – И так далее и тому подобное. Техномаг самозабвенно вещал несколько минут, а потом, не меняя интонации, приказал: – Немедленно закройте глаза.
Яркая вспышка, леденящий жилы крик, в котором смешались боль, ярость и чувство голода. Когда свечение стало стихать, а стоны и вопли мороков, наоборот, набирать силу, начальник Агентства несмело приоткрыл один глаз.
– Если владелец лавки после учиненного тобой заклинания не смоется восвояси, то он идиот, который не попался нам до сих пор только потому, что ему сказочно везло.
Квинт перевесил ноги через край люка и, стараясь, чтобы его голос звучал бодро, скомандовал:
– Крион, подстрахуй меня сверху своими молниями, хорошо? Только не промахнись... Реан, опускай меня как можно быстрее – я предпочитаю встречать опасность, крепко стоя на земле или под землей. Когда я отвяжу веревку, то дерну за нее – пусть спускается Крион. Ну или кто там следующий...
– Хорошо. – Голем был намерен в точности выполнить все предписания.
Теодор Уникам дал своим подчиненным знак приступить к превращению. Каждый это делал по‑своему: съеживаясь, бездымно вспыхивая или пульсируя, густея, становясь подобно желе. Сам Повелитель Вампиров решил показать высший класс и, обернувшись туманом, просочился в отверстие. За ним следом летело его воинство. В пустоте раздался легкий шепот, холодный, словно сердце Александры Бо, первой красавицы столицы:
– Мы встретим тебя внизу.
Проследив за ними взглядом, Дарий вдруг вспомнил, что он очень боится высоты. К счастью, темнота шахты скрывала ее истинную глубину, оставляя гнома в благом неведении.
Квинт мысленно пообещал богам принести в жертву не меньше стада быков и, получив в спину мягкий толчок рукой – это постарался голем, исчез внизу. К чести Квинта надо сказать, что проделал он это молча: без криков отчаяния и просьб о помощи.

Клайв при слабом свете магического огонька – Анита совсем выбилась из сил – ощупывал ногу Дирха. Тот тихо постанывал. В критический момент, когда у короля оборотней сдавали нервы, ему было тяжело контролировать свой облик. Поэтому теперь на полу, покрытом засохшим, но все еще резко пахнущим соком, лежал обыкновенный ослик.
– Ну что там? – Анита положила под голову животного свою сумочку.
– Сломана нога, – ответил Клайв. – В этом нет никаких сомнений.
Стоны стали громче.
– Бедняжка, – проворковала женщина. – Как нам облегчить твои страдания? К сожалению, мои умения на целительство не распространяются.
– Не знаю. – Дирх был готов зарыдать. – Бедный я, несчастный! Теперь вы знаете мою вторую натуру! – Король оборотней нервно дернул ухом.
– Ну и что в этом такого? – удивилась колдунья. – По‑моему, нога должна волновать тебя намного больше.
– Это запрещено, потому что это великая тайна. Я же король, а не простой оборотень, – ответил ослик.
– Превратись обратно, и мы сделаем вид, что ничего не видели, – предложил Джозеф.
– Да, я так и сделаю. – Дирх перевел дух. – Только отвернитесь и не смотрите на меня.
Они послушно отвернулись, хотя и не видели в этом никакой необходимости – каждый, живя в Фаре, не раз наблюдал подобные превращения. Но Дирх Тунсин был королем, а с пожеланиями действующего монарха приходится считаться.
Джозеф встал и подошел к стене. Приложив к ней ухо, он прислушался.
– Что такое? – спросил его Клайв.
– Или это мое воображение, или... – Он не договорил.
– Может быть, это Эрик? – Анита пристально вглядывалась в лицо Рангера, надеясь увидеть положительный ответ. – Ему ведь удалось скрыться.
– Откуда ты знаешь? – прошептал Клайв. – Если Фич его обнаружил, то не стал бы перед нами отчитываться.
– Он бы вернул его сюда.
– Тихо. – Джозеф поднял руку, призывая к тишине.
Все замолчали, исключение составлял только Дирх – он продолжал постанывать.
Сквозь толщу стены донеслось мерное постукивание. Стук шел откуда‑то из середины стены, на высоте метра и перемещался к краю. Возле самого края он стал отчетливее, и они услышали неразборчивый, очень тихий голос немца.
– Эрик! – закричала Анита с таким энтузиазмом, что Клайв невольно ощутил некое неприятное чувство, в простонародье именуемое ревностью.
Изобретатель что‑то спросил, но они ничего не поняли. Джозеф приник к стене в том месте, откуда, как ему показалось, исходили звуки – наверное, там была трещина, и напряг слух. На этот раз Эрик говорил медленней, четко проговаривая слова.
– Он спрашивает, все ли у нас в порядке.
Анита с сомнением посмотрела на пострадавшего короля: парень лежал на боку, обхватив больную ногу руками, чтобы исключить всякую возможность движения.
– Во всяком случае, мы все живы. – Колдунья была реалисткой.
Джозеф кивнул и прокричал в ответ:
– Да! А у тебя?
– Нормально! – Тихий голос Эрика мог заглушить и комариный писк.
Хорошо, что здесь не было этих насекомых, иначе как бы они узнали, что Фич ушел в другую комнату, а Эрик снова пытается придумать способ вызволить их из плена?
– Интересно, каким образом он спасся? – задумчиво проговорил Клайв Вистроу, которому от долгого сидения взаперти стали приходить в голову странные мысли. – А это точно Эрик, а не демон, желающий поймать нас в ловушку?
– Клайв, – Анита взяла Одиннадцатого Совета за руку, – успокойся, присядь. – Она силой усадила его на пол. – Тебе уже давно пора выйти на свежий воздух... – Она вздохнула. – Вот увидишь, Эрик вернет нам свободу.
– Что он может сделать против этого великана с нечистым дыханием? – проворчал Клайв.
– По крайней мере, не попадаться ему на глаза. В этом случае наши шансы значительно увеличиваются.
– Он ушел. – Джозеф развернулся и сел рядом с советником. – Раз все равно нечего делать, то предлагаю немного поспать.
Анита Авано не возражала и потушила огонек.
Это был бой, достойный того, чтобы войти в историю и стать легендой. О, какая битва! Безжалостно сверкали мечи, то тут, то там раздавались оглушительные воинственные кличи, кровь и яд текли рекой, щупальца летели во все стороны, только успевай поворачиваться. Бой не на жизнь, а на смерть! И конечно, славные герои, занятые истреблением редких монстров, многие из которых были единственными в своем роде и представляли большой интерес для науки, не получили ни единой царапины, иначе они не были бы героями. Во всяком случае – славными. Где вы видели героев с царапинами или, не дай бог, со шрамами? Герой со шрамом – плохой герой. Это означает, что чудовище все‑таки сумело до него дотянуться и оставить своей маленькой лапкой с большими когтями след на его загорелой коже, задубленной ветрами дальних странствий.
Эх, хороша битва, да только нет вокруг никого, кто смог бы сложить о ней величественную песнь. Где бродячие менестрели, когда они так нужны? Небось опять в трактире, эль дуют, рассказывая всякие небылицы, в то время как тут, фактически в самом Фаре, происходят исключительные для этого города события.
Воины‑вампиры постарались на славу. Можно сказать, основной объем работ выполнили именно они. Квинт в который раз мысленно возблагодарил богов за то, что лорд Уникам решил им помочь, вместо того чтобы спокойно стоять в сторонке, наблюдая за ничтожной возней простых смертных. Кстати, сам Повелитель Вампиров тоже принимал участие в схватке. Его прикосновения были губительны для мороков. Неизвестно, что за страшное оружие было заключено в его руках, но только чудовища даже от легкого касания таяли словно дым, разом утрачивая свою кровожадность, вместе с физическим телом, разумеется. Что бы там Крион ни говорил о низком интеллекте этих созданий, но они быстро смекнули, что к чему и теперь с ревом удирали от Девятого Совета. Лорд Уникам был недоволен – из‑за их малодушия ему приходилось гоняться за ними по всей шахте. Крион без конца швырялся ледяными молниями, выбирая по возможности отдельно стоящие цели. Дарий и Фокс работали на пару, стоя спиной друг к другу. Дарий вспомнил юность, славные деньки, ежегодные соревнования и тому подобную чепуху, и его топор мелькал, словно винт моторной лодки. Друзья находились в туннеле, где была расположена лавка, но подойти к ней, пока не будут истреблены все монстры, было невозможно. Бой, бешеный темп которого вымотал всех, кроме Повелителя Вампиров, продолжался около получаса. Когда мороков осталось не более десятка, они окончательно поняли, что проиграли. С протяжным воем, поджав хвосты, клешни и щупальца, уцелевшие твари нырнули в глубь шахты. Их не стали преследовать. Мороки как плесень – сколько их ни выводи, они все равно появятся снова. Для их полного уничтожения и очистки территории нужно было сплоченное магическое вмешательство десятка магов.
Квинт, переведя дух, вытер лицо от угольной пыли и крови мороков и тихо подкрался к двери. Дарий вздохнул – вряд ли после того переполоха, что они здесь устроили, была необходимость в подобных мерах предосторожности.
– Что дальше? – тихо спросил Крион, осторожно ступая. Пол туннеля был покрыт останками чудовищ.
– Надо попасть внутрь.
– Через дверь?
– А ты можешь предложить другой способ? – Квинт нажал на дверную ручку. – Заперто.
– Было бы странно, если бы нас ждали с распростертыми объятиями, – заметил Дарий, аккуратно протирая тряпочкой топор. Мама всегда его учила, что оружие, которым ты только что убил несколько десятков чудовищ, нужно держать в чистоте. Мама Дария была мудрой женщиной.
– Иначе это было бы подозрительно, – сказал начальник Агентства, привычным движением доставая набор отмычек.
– Стой. – Лорд Уникам положил руку на плечо Квинту и, наклонившись, доверительно произнес: – Будет лучше, если я проникну туда по‑своему.
– Снова в виде тумана? – догадался Фокс.
– Именно, – подтвердил Девятый Совета, изучая замочную скважину. – Мне будет достаточно даже маленькой щели.
Его воины с унылым видом переглянулись друг с другом. Они не умели превращаться в туман, и из‑за этого их Повелитель вынужден идти первым, подвергая себя ненужному риску.
Лорд Уникам не любил становиться бесплотной мглой, прибегая к этому лишь в исключительных случаях. После развоплощения у него кружилась голова, а окружающее пространство почему‑то нестерпимо воняло ацетоном. Но иногда приходится идти наперекор своим желаниям. Вампир замерцал, и его тело привычно растворилось в воздухе. Серая дымка просочилась в скважину.
Работники Агентства в нетерпении замерли. Но времени на раздумья у них не было – через минуту дверь в лавку отворилась и в проеме показался Теодор.
– Заходите. – Он впустил их внутрь.
В лавке ничего не изменилось. Это было все то же маленькое полутемное помещение, стены которого обклеены плакатами с нарисованными на них винными бутылками и виноградными гроздьями, а над обычным прилавком, какой есть в любом бедном трактире, дымил, почти не давая света, светильник. В лавке никого не было.
Квинт с беспокойством посмотрел на маленькую дверь, обитую тускло блестевшей медью. Фич и пленники могли быть только там. Он знаком указал на нее Криону, тот кивнул и что‑то пробормотал, энергично чертя в воздухе знаки. Техномаг поставил перед дверью ловушку, которая должна была обезвредить таинственного хозяина лавки.
– Пойдем дальше? – неуверенно спросил Фокс, напряженно размышляя, как бы самому не попасться в ловушку, расставленную заботливым Крионом.
– Нет, я кое‑что вспомнил. – Квинт не слишком грациозно перелез через прилавок – ему мешал арбалет, который он так и не пожелал выпустить из рук.
– Что ты задумал? – спросил лорд Уникам, для которого замыслы начальника Агентства оставались тайной за семью печатями.
– Помните тайник? – обратился Квинт к друзьям. – Фич доставал из него шкатулку. Похоже, это очень ценная для него вещь.
– Думаешь, в ней он хранит свои сокровища? – Воображение тотчас услужливо нарисовало Дарию горы золота и россыпи драгоценных камней. Но тут он вспомнил о размерах шкатулки, и его глаза разочарованно погасли. – Но туда много не влезет.
– Сокровища бывают разными... – заметил Крион. – Например, волшебная палочка. Или неразменная золотая монета.
– Здесь было изображение горящего солнца, но теперь я его не вижу...
– Должно быть, его видят только те, кто уже имел с ним дело и знает о его существовании. Это один из неплохих способов скрыть местонахождение тайника от посторонних, – попробовал объяснить техномаг. – Благодаря иллюзии в прошлый раз мы его тоже видели, но ведь в реальности у тебя с ним не было контакта.
Из его объяснений Квинт понял, что на глаза полагаться бесполезно. Насколько он помнил, изображение было рельефным, поэтому Квинт провел рукой по стене, пытаясь нащупать солнечный диск, открывающий тайник. Со второй попытки ему это удалось.
– Отлично. – Он заглянул внутрь и вытащил шкатулку.
– Какая редкая вещь, – оживился лорд Уникам, знающий толк в антиквариате. – Вы хоть представляете, сколько ей лет? Очень много... И она в прекрасном состоянии.
Он не удержался и взял шкатулку в руки. Черная, словно вечная тьма, она магнитом притягивала взгляд вампира.
– Она отсюда, из этого мира? – спросил Квинт, памятуя, что здесь достаточно пришельцев, способных протащить в своих карманах все что угодно. Вот хотя бы взять его самого...
– Из этого, из этого... – отмахнулся лорд Уникам, внимание которого было целиком поглощено шкатулкой. – Она не открывается. – Вампир нахмурился. В его голосе послышалась неподдельная досада.
– У Фича был ключ, – пояснил Крион.
– В таком случае открывать ее нужно только им, потому что это изделие может быть с механизмом самоуничтожения. А я не хочу испортить такую редкую вещь, – сказал Теодор.
Начальник Агентства подошел к маленькой двери. Ни ручки, ни дверного замка он на ней не увидел. Только гладкие листы меди.
– Меня больше интересует не сама шкатулка, а ее содержимое. – Квинт обвел глазами стену в поисках скрытого механизма. – Как же нам войти?
– Пол, – подсказал техномаг и наступил ногой на плиту, ничем не отличавшуюся от остальных. Дверь с легким чавканьем открылась.
– Как ты догадался?
– Магическое чутье. – Крион скромно пожал плечами. – Я пойду первым.
Квинт не возражал. Он считал, что главнокомандующим не стоит ввязываться в гущу сражения. Гораздо целесообразнее наблюдать за ним в отдалении, стоя где‑нибудь на пригорке, и оттуда с безопасного расстояния отдавать приказы.
Крион привычно обновил щит, за которым работники Агентства были как за каменной стеной. За дверью был узенький коридор, закрытый в конце старой, потерявшей былую расцветку шторой. Отодвинув ее, техномаг не удержался от удивленного восклицания.
– Что случилось? – спросил Квинт и ахнул.
Перед ними было огромное помещение, освещенное по краям, словно сигнальными огнями, маленькими желтыми светильниками. Друзья стояли на площадке, расположенной под самым потолком. От площадки вниз шла очень крутая, закрученная винтом железная лестница. Воздух был полон странных ароматов, навевавших навязчивую мысль о заброшенных подвалах и покинутых древних храмах.
– Никогда не видел ничего подобного, – прошептал Дарий, и его гулкий шепот наполнил собою пространство.
Гном сконфуженно покраснел и зажал рот обеими руками. Невзирая даже на то, что в одной из них он держал топор. Квинт строго посмотрел на друга и погрозил ему пальцем. Сам он даже дышать старался как можно тише. Техномаг подвинулся к краю площадки, чтобы дать пройти остальным. Опасаясь нарушить спокойствие этого странного места, он знаками привлек их внимание и показал вниз.
Внизу был расположен лабиринт. Он был построен из серого камня, очень большой – его конец был едва виден. Наверняка, стоя на мостике, можно было наблюдать за перемещением попавших в эту каменную ловушку. То тут, то там для этих целей были установлены специальные маячки. Лабиринт произвел на них неприятное впечатление.
– Нужно спуститься и продолжить поиски, – прошептал Квинт Криону на ухо и показал на выкрашенные зеленой краской двери в правой стене.
Техномаг согласно кивнул. Вампиры не захотели воспользоваться услугами лестницы, предпочитая более легкий способ перемещения. Летучие мыши по приказу Повелителя Вампиров полетели на разведку в разные концы зала. Когда все спустились вниз, появилась наконец возможность поговорить. Здесь не было эха.
– Что все это означает? – спросил Фокс. – Где мы? Ведь это место никак не может быть лавкой.
– Очень любопытное искривление пространства, – сказал Крион, осторожно касаясь стены лабиринта и пробуя ее на прочность. – Несомненно, это не иллюзия. Здесь все настоящее. Похоже, лабиринт представляет собой не просто ловушку, а кое‑что похуже... Иначе с чего бы это я стал ощущать идущее от нее колдовское тепло? – Его слова послужили причиной того, что работники Агентства, исключая только самого Криона, проявив похвальное благоразумие, в мгновение ока отбежали в сторону. Подальше от лабиринта с его сюрпризами.
– Крион, отойди оттуда, – не выдержал Квинт. – Это место насквозь пронизано опасностью. Сейчас вернутся люди лорда Уникама, и мы пойдем дальше.
– Они уже здесь, – сообщил Теодор.
– Что‑нибудь нашли? – спросил Фокс.
Вампиры удрученно покачали головами.
– Тогда займемся теми дверями. Одна из них должна нас привести к владельцу всего этого.
Дверей было четыре. Каждую из них они открывали со всеми предосторожностями. За первой оказалась банальная каморка для хранения метелок, ведер и моющих средств. Вторая вела в комнату с бассейном, из которой не было другого выхода. Судя по состоянию резервуара, им уже очень давно не пользовались. Третья и четвертая вели в другие залы. Из первого вело пять выходов, а из второго тринадцать.
– С ума сойти! – простонал Квинт, прикидывая, сколько времени им понадобится, чтобы осмотреть все помещения. – Я и не думал, что это окажется так сложно. Мы будем блуждать здесь вечно. Крион, твоя кукла может нам помочь?
– Я оставил ее вместе с подносом наверху с Гарди, – признался Крион. – Мне показалась, что при атаке на мороков она будет мешать.
– Дело в том, что мы избрали неверную тактику, – сказал лорд Уникам.
– Еще не поздно все изменить, – проговорил Квинт. – А что вы предлагаете? Это не слишком сложно?
– Нисколько. Надо просто поднять шум.
– О, это легко, – обрадовался Фокс и стал оглядываться в поисках приличной водосточной трубы, по которой можно было бы постучать мечом.
– Господин Фич услышит шум и наверняка захочет выяснить его причину. Выйдет из своего кабинета, или что там у него, тут‑то мы его и сцапаем. – По губам Квинта скользнула улыбка. – Даже если он перенесет лавку в другое место, мы ничего не теряем.
– А как же те, кто остался наверху у спуска в шахту? – напомнил ему Дарий.
– Пошлем им весточку или сами вернемся, но это будет потом.
– Караулить будем в зале с лабиринтом. Единственный выход из лавки находится там, – сказал Теодор. – Мои воины сольются с камнем неподалеку от лестницы, а мы спрячемся в укромном уголке.
– Я могу наложить на всех общее заклятие невидимости. Оно будет работать, пока никто не будет двигаться, – сказал Крион.
– Так и сделаем.
Они вернулись обратно в зал с лабиринтом и сразу же ощутили на себе его гнетущее воздействие.
– Уже можно шуметь? – спросил Дарий и набрал полную грудь воздуха.
– Да, – ответил Квинт.
В ответ прозвучал молодецкий крик гномов. К слову сказать, так звонко и пронзительно, как кричат гномы, не умеет кричать больше никто. Их вопль волнами разнесся по залу.
– Я тоже добавлю. – Крион подмигнул гномам. – Давно руки чешутся. – Не допускающим возражений голосом он скомандовал: – Всем закрыть уши. Я серьезно.
Техномаг с загадочным выражением лица достал из‑за пояса коробочку. В ней хранились маленькие непрозрачные стеклянные бутылочки. Он выбрал одну из них – фиолетового цвета. Потом аккуратно вставил специальные магические затычки в уши и открыл бутылку.
От немыслимого, невозможного рева содрогнулся воздух. Крион остался верен себе – это был настоящий взрыв, шквал звуков, сметающих все на своем пути. Все, кто был в зале, в ужасе повалились на пол. Даже лорд Уникам пригнулся, подстегиваемый инстинктом самосохранения. Посмотрев вокруг, техномаг решил, что этого будет вполне достаточно, и с невозмутимым видом закрыл бутылку. Последующая за тем тишина показалась не менее оглушающей, чем шум. Квинт потер голову и простонал:
– Теперь я знаю, как звучали трубы Иерихона.
– Почти угадал, – похвалил его Крион. – Данная вещь так и называется – «Трубы». Только не Иерихона, а Гавриила.
– Ну если Фич никак не отреагирует на эту какофонию, то он, наверное, просто глухой, – сказал Фокс, болезненно морщась.
– Стойте смирно – я прочитаю заклинание невидимости. – Крион достал бумажку с записью.
– Я думал, что ты знаешь его наизусть, – заметил Квинт.
– Знать‑то знаю, но постоянно делаю ошибку в одном слове, и вместо невидимости получается окаменение, – пояснил Крион. – Лучше я лишний раз перестрахуюсь, чем испорчу все дело.
Три строчки неудобоваримого текста – и всех словно накрыло прозрачной пленкой.
– Пока мы стоим без движения – дыхание и моргание не в счет, – нас не видно, – сказал техномаг.
– Хорошая работа, – одобрительно проговорил Повелитель Вампиров.
– Зря ты сказал, что нельзя двигаться... – проворчал Фокс. – Потому что у меня сразу же начал чесаться нос.
– И у меня тоже, – признался Дарий. – Сначала ухо, нос, а потом все тело.
– Тихо! – шикнул на них Квинт. – Кажется, я что‑то слышу...
Они прислушались. Где‑то вдалеке раздались частые шаги. Шаги приближались. По звуку начальник Агентства определил, что человек перешел на бег.
– Это он. Всем приготовиться.
Одна из дверей резко распахнулась, и в зал влетел маленький человечек. Он был точно таким, каким они его запомнили во время показа иллюзии. Глаза человечка сверкали яростью, а в руке он держал дубинку. На этот раз он был без шляпы – еще бы, ведь она осталась в Агентстве. Проявив похвальное хладнокровие, друзья дождались, пока господин Фич достигнет начала лестницы. Как только он занес ногу на первую ступеньку, лорд Уникам специально шевельнулся, сбрасывая покров невидимости, что послужило знаком его людям. Вампиры кинулись на Фича и... промахнулись. Это было невозможно, но ему каким‑то образом удалось ускользнуть.
– Я так и знал! – с досадой сказал Крион, разбивая о пол маленький разноцветный шар. – У него есть оберег неуязвимости. Но это его задержит, можете не сомневаться... Эх, жаль, он у меня единственный.
Шар разбился на тысячи блестящих осколков, и все они с жужжанием, словно рой шершней, полетели в сторону Фича. В полете они набухали, увеличивались в размерах и превращались в бесформенные черные комочки. С вязким чваканьем первые из них уже прилипли к спине злодея. Фич мог увернуться от рук вампиров, но у него не было никаких, даже самых ничтожных шансов спастись от древней магии, во времена которой еще не было ни оберегов, ни амулетов. Не прошло и нескольких минут, как Фич с ног до головы был облеплен комками, которые даже на нем продолжали расти. Фич испустил вой. который вполне можно было бы назвать звериным, и исчез под слоем комков, напоминая груду живого желе.
– Что ты с ним сделал? – Квинт схватил Криона за руку. – Он нам нужен живой и здоровый. Ну или хотя бы живой – чтобы показать, где находятся пленники.
– Не волнуйся, это абсолютно безопасно. Ему ничего не угрожает. Головная боль, тошнота, как максимум диарея, но жить он будет.
– Надеюсь, что до диареи дело все‑таки не дойдет... – пробормотал Дарий, представив себе последствия подобной оказии.
– Классика деревенской магии. – Крион был доволен собой. – Девяносто восьмое проклятие во плоти.
– Даже не знаю, что и сказать... – Квинт осторожно обошел груду желе. – Как его оттуда извлечь?
– Минутку, я хочу приготовиться. – Крион достал кусочек мела и начертил вокруг желе двойной круг, по краю которого он вписал несколько имен. – Теперь он не сможет от нас удрать. Но на всякий случай, – техномаг посмотрел на вампиров, – встаньте сзади него.
– Будем допрашивать? – спросил лорд Уникам.
– Конечно, чего тянуть?
– Я могу предложить свою помощь. Если это существо – обычный человек, а не колдун с защитой от влияния извне, то он не сможет мне сопротивляться и выложит все, что знает, – сказал Девятый Совета. – А если постараться, то он будет меня умолять, чтобы я его выслушал.
– Почему бы и нет? – Крион не возражал. Сила гипнотического взгляда Повелителя Вампиров была всем известна.
Крион три раза поплевал через левое плечо.
– Не знаю, зачем это нужно, но данное действие входит в обряд с пометкой «Обязательно», – сконфуженно пояснил он.
– Суеверие, – понимающе кивнул Повелитель Вампиров, – но без него нельзя.
Крион был благодарен за моральную поддержку, потому что через минуту запел над распростертым телом врага частушку весьма легкомысленного содержания. Там было что‑то о вреде старого месяца, о черных котах, прыгающих с крыш, о ведьмах, летающих на метлах, и перебродившей бруснике. Наверняка этот плод устного народного творчества вызрел как раз под влиянием вышеупомянутой брусники. В частушке было несколько куплетов, и по мере их прочтения лица его друзей вытягивались от удивления.
Как ни странно, она подействовала. Черная масса, облепившая тело Фича, стала рассасываться.
– Он без сознания. И, похоже, в ближайшее время мы его не услышим, – констатировал Дарий, нагнувшись над телом. – Что делать?
– Правда? Как жаль, – огорчился Теодор. – А я так хотел попрактиковаться. Это был такой удобный случай...
– Сэр, – почтительно произнес один из вампиров, – если вам нужно...
– Нет‑нет, – покачал головой лорд Уникам. – Отлавливать случайных прохожих для этого не надо. Это незаконно. Мне нравится ваше рвение, но порой, как это ни прискорбно, в своем желании услужить вы перегибаете палку.
– Мы исправимся, сэр. – Весь облик вампира говорил о том, что он очень сожалеет о своем несовершенстве.
– Я не ощущаю никакого магического излучения. Господин Фич – простой человек без каких‑либо способностей к магии. Но с большими способностями, когда речь идет о совершении всяких гадостей. М‑да... – сказал Крион, коснувшись его лба рукой. – А раз так, то можно будет попробовать узнать, откуда он пришел.
– Давайте сделаем это и побыстрее. На меня давит это место, – пожаловался Фокс. – Тут так страшно.
– Это все влияние лабиринта. Я тоже его чувствую, – сказал Квинт. – От него исходят непонятные волны, которые я бы называл зловещими.
Крион замер на миг, прислушиваясь.
– Может, вы и правы, – согласился техномаг с неохотой. – Но мне, существу, с детства испорченному колдовством, иногда труднее, чем обычным людям, разобраться в хитросплетениях бытия. Итак, меньше слов, больше дела. – Он раскрыл чемоданчик и достал оттуда несколько зеленых стекол в деревянной оправе.
– Держите. – Он протянул их друзьям. – Будете сквозь них смотреть.
– На что смотреть?
– На следы, – пояснил Крион.
– Я не вижу никаких следов, – заявил Дарий, моментально приблизив к лицу стекло, как посоветовал друг. – Твое стекло сломалось.
– Глупости, – проворчал техномаг. – Этого не может быть. Просто ты поспешил. Для начала нужно сделать одну малопривлекательную вещь. Хм, открой ему рот, – попросил он Квинта.
Римлянин с усилием распахнул челюсти человечка.
– Фу! Ну и запах! – скривился Квинт. – Он воняет, как, как...
– Как дохлая рыба в летний день? – подсказал Дарий, но подойти и удостовериться в этом сам не решился.
– Нет, – сдавленным голосом проговорил Квинт. – Намного хуже. Крион, двигайся быстрее, тогда я наконец закрою ему пасть. Иначе количество пребывающих в бессознательном состоянии резко увеличится.
Крион вложил в рот Фича маленький круглый белый шарик на веревочке и пошевелил им внутри. Когда он вытащил его наружу, шарик был весь в слюне.
– Если бы я не жил с тобой под одной крышей, благодаря чему мои нервы стали как стальные канаты, а выдержке любой может позавидовать, и не видел твоей комнаты, и не знал, чем занимаются техномаги, мне бы стало худо, – доверительно сообщил другу Квинт. – А так мне всего лишь противно.
– Все, твои страдания закончились. – Крион добавил каплю слюны в жидкость, налитую им на походную тарелочку. – Теперь ты видишь, как сильно я люблю свою работу? Если бы не эта странная любовь, давно бы сменил профессию. Стал бы садовником, например... Беггонум, – прошептал он над водой, и она из светло‑голубой стала темно‑коричневой. – Теперь смотрите.
– Ух ты! – воскликнул Фокс. – Я вижу!
По полу зала от самого Фича и до двери, откуда он вышел, пролегла отчетливая дорожка ярких, словно первая весенняя травка, следов. Гномы ринулись вперед.
– Эй, постойте! – крикнул им техномаг. – Фича нельзя оставлять без присмотра. Он может в любой момент очнуться.
– Уменьши его, как ты сделал это в прошлый раз с человеком‑драконом, и упакуй в один из камней, которыми у тебя набиты все карманы, – посоветовал Квинт.
– Откуда ты знаешь, что у меня в карманах? – удивился Крион.
– Я же твой начальник, мне по статусу положено быть в курсе всего происходящего.
– Серьезно? А вдруг это в тебе говорят зачатки телепатии или ясновидения? – обрадованно предположил техномаг. – Это было бы здорово. Но они нуждаются в развитии. Скажи, что я сейчас держу в руке? – Он быстро спрятал руку за спину.
– Нет, я не это имел в виду, – поспешно ответил Квинт. – Я не так выразился.
– Если из‑за ваших глупостей с заложниками что‑нибудь случится, нам впору будет посыпать голову пеплом и, срочно собрав веши, переезжать в город пиратов Нам. Потому как только в нем мы сможем скрыться от разъяренных родственников. А оставшиеся годы мы проведем в тягостном изгнании за чертой закона, сожалея о былых временах, – с укором сказал Дарий.
– Мне уже стыдно. – Техномаг взъерошил свои черные вихры.
Он без лишних разговоров достал из кармана хрусталик с вишню размером. Несколько слов – и господин Фич был надежно спрятан от любопытных глаз глубоко внутри.
– Один из моих любимых приемов, – похвастался Крион, рассматривая на свет камешек со злодеем. – Оттуда он никому не сделает ничего плохого.
– По‑моему, следы стали бледнее, – заметил Квинт, всматриваясь сквозь стекло.
Друзья переглянулись и быстро пошли по следу.
– Если бы мы взяли с собой Дерблитца, в этом, – Дарий постучал по стеклу, – не было бы нужды. Он бы нашел Фича по запаху.
– Этот вымогатель алмазов воняет так, что его зловоние отбило бы у нашей собаки все обоняние, – сказал Квинт.
Следуя по цепочке следов, они прошли через несколько залов, захламленных старой поломанной мебелью, узких коридоров, крошечных комнатушек, даже через один заброшенный любительский театр – с ободранными портьерами и креслами, побитыми молью. На каждом предмете была печать времени и запустения. Похоже, Фич ничего из этого не использовал. В довершение мрачной картины нужно добавить, что все вокруг было серое: пол, стены, потолок, даже портьеры в театре.
– Какой‑то мышиный мир, – пробормотал Фокс. – Я бы тут с ума сошел.
– Вполне вероятно, что у Фича окажутся не все дома, – заметил Квинт. – Он настроил против себя стольких влиятельных людей города – по‑моему, это как раз и есть признак прогрессирующего безумия.
– Мы пришли, – сказал Крион. – Здесь следы разной свежести, и их хватит на целую армию.
– Да, он тут хорошо потоптался, – согласился Дарий, возвращая стекло обратно техномагу. – Смотрите, вот кровать и платяной шкаф. Наверняка он живет именно здесь.
– Поскольку тут стоит кровать, могу предположить, что это спальня, и он ею активно пользуется. Это действительно похоже на жилую комнату. – Квинт аккуратно пошарил под подушкой и неожиданно остановился: – Ах, я болван!
– Что‑то не так? – обеспокоенно спросил лорд Уникам.
– Ключ от шкатулки, которая вам так понравилась! – с досадой сказал Квинт. – Он должен лежать в кармане у Фича. Можно же было ее сразу открыть.
– Да, мы явили миру пример редкого легкомыслия, – согласился техномаг. – Надо было его обыскать. Если хочешь, я его снова увеличу, и мы поищем ключ... Правда, это займет некоторое время.
– Нет, лучше для начала осмотрим все здесь, – сказал Квинт, подавая благой пример и заглядывая под кровать. – Тонны пыли и мусора, ничего интересного.
– А что мы конкретно ищем? – спросил Девятый Совета. – Вряд ли пленники могут быть спрятаны вон в той треснувшей вазе или в коробке из‑под торта.
Фокс поспешно высунул голову из вазы и обиженно посмотрел на Повелителя Вампиров.
– Все что угодно, хоть немного заслуживающее нашего внимания, – пояснил Квинт. – Мы осмотрим эту комнату и перейдем в следующую.
– А как вы узнаете, заслуживает найденная вещь внимания или нет? – с интересом спросил лорд Уникам.
– Это наша профессиональная тайна, – важно ответил Квинт, никогда не упускавший удобного случая набить цену Агентству.
Друзья с удвоенным упорством принялись рыскать по комнате. По знаку Теодора к ним присоединились воины‑вампиры. Они обнаружили расческу с поломанными зубьями, пустой графин, пакет с водорослями для аквариумных рыбок (о дате их изготовления можно было только догадываться, потому как за давностью лет водоросли давно выцвели), старые носки, набор чайных ложечек, что‑то непонятное в бинтах (позже Крион признался, что это мумифицированная мышь), пустую жестяную банку из‑под карамелек и многое другое. Но все ими найденное можно было обобщить под одним названием – хлам.
– Тут ничего нет. Надо идти в следующую комнату, – сказал Дарий, которому надоело копаться в мусоре, и открыл дверь. – Глядите‑ка! – воскликнул он после небольшой паузы. – Здесь есть еще одна шкатулка. Ничуть не хуже первой.
– Где? – Гнома в мгновение ока оттеснили. Всем не терпелось увидеть своими глазами, о чем идет речь.
Посередине комнаты стоял грубо сколоченный треугольный стол, а на нем лежала шкатулка из орехового дерева. А из‑за шкатулки...
– О боги! – испуганно выдохнул Квинт.
Из‑за шкатулки вышел крохотный человечек и запрыгал от радости. Это был Эрик.
Дарий заглянул в комнату под лестницей и увидел на полу массивный металлический диск, поделенный на несколько частей и испещренный какими‑то знаками.
– Интересно, что это такое? – пробормотал гном, но трогать не стал. Он родился и жил в мире, где от всего нужно ожидать неприятностей, поэтому его жизненный опыт настойчиво шептал ему, что ничего нельзя трогать. А то мало ли...
На противоположной стене висела подробная карта Фара и окрестностей в тяжелой бронзовой оправе. Хорошая карта, но словно подернутая дымкой. Иногда по ней пробегала легкая рябь. Гном подошел ближе и первым делом принялся искать Агентство Поиска. Он нашел его сразу – на доме был поставлен жирный черный крест, и это гному очень не понравилось.
– Хм. – Дарий нахмурился, в очередной раз порадовавшись, что теперь господин Фич находится в их надежных руках.
Гном не удержался, стер крест и стал смотреть дальше. Особняк леди Рангер был обведен красным кружком.
Будучи существом дотошным, он поискал такие же кружки. Дом Вистроу, вилла сестер Авано и подземная резиденция короля оборотней, как и ожидалось, тоже были отмечены на карте.
Дарий посмотрел по сторонам и отметил, что, в отличие от остальных комнат, здесь царит идеальная чистота. Не было бытового мусора, ни поломанных вещей, не было даже пыли. В ней регулярно убирали. Похоже, эта комната была очень важна для вымогателя алмазов.
– Надо позвать остальных, – сказал себе гном.
Не то чтобы у него была привычка разговаривать с самим собой, но в минуты крайнего душевного волнения такое иногда случалось. Засмотревшись на карту, гном не заметил, как наступил на диск. Раздался щелчок. Дарий отпрыгнул, но было уже поздно. Диск в одно мгновение ушел вниз. Похоже, ему было достаточно даже легкого касания. Где‑то глубоко в полу снова щелкнул скрытый механизм, и комната завибрировала, а потом загудела. Звук был зловещий.
Дарий, осознав, что он натворил, не нашел ничего лучшего, как с воплем ужаса выбежать из комнаты в поисках друзей. В конце концов, он всего лишь рядовой сотрудник Агентства, любящий печь блинчики и пироги, и не обязан героически погибать во цвете лет. Гном горячо верил в то, что он умрет в своей собственной постели в глубокой старости, изрядно испортив перед смертью жизнь своим родственникам, потому что в старости у всех гномов прескверный характер. Он и в молодости особой покладистостью не отличается, а по прошествии энного количества лет... Ну вы понимаете... У каждого продукта есть свой срок годности, и у характера тоже.
В общем, гном решил, что разбираться с тем, что он натворил, должен Крион или на худой конец Квинт. А он постоит в сторонке, понаблюдает...
Друзья наткнулись на него первыми. Квинт, прижимая к себе шкатулку со ждущими своего часа пленниками, едва не сбил его с ног. Не собой, естественно, для этого римлянин слишком мало весил, а дверью, предательски попав гному прямо по носу. Дарий схватился за пострадавшую часть и очень печально, глазами, полными слез, посмотрел на Квинта.
– Что случилось? Что такое?!
– Мой нос... – простонал Дарий.
Из другой двери показались Крион и Фокс.
– Я ощущаю вибрацию, – взволнованно доложил техномаг. – Мне это не нравится. Такое чувство... – Он замолчал и обвел друзей подозрительным взглядом. – Признавайтесь, куда вы влезли? Кто‑нибудь что‑нибудь трогал?
– Я нет, – возмущенно ответил Квинт.
– Я тоже, – сказал Теодор Уникам, тенью появляясь из‑за спины римлянина.
Квинт вздрогнул от неожиданности, но ничего не сказал, считая, что у них есть дела поважнее.
– Если никто ничего не трогал, то почему у меня четкое ощущение того, что мы телепортируемся? Или только собираемся? – Крион прикоснулся к своей полумаске, и она замерцала. – Меня от этого выворачивает наизнанку. Неужели вы ничего не чувствуете?
Дарий шумно сглотнул и сразу же забыл про ударенный нос.
– Я нашел комнату... – несмело сказал он. – В ней был металлический диск и карта, я уже собирался позвать вас и тут нечаянно наступил на этот диск в полу.
– Какая комната?! – закричал Крион. – Где она?! Может, мы еще успеем все вернуть обратно? – Он сделал шаг и резко остановился, опустив руки. – Поздно, – проворчал он. – Приехали.
Вибрация прекратилась.
– Ой‑ой‑ой, неужели мы... – дрожащим голосом проговорил Фокс.
– Вот именно, – строго сказал Крион. – Дарий, молись всем гномьим богам, чтобы нас не занесло в другой мир или шестнадцатое измерение.
– Почему именно в шестнадцатое? – удивился Квинт.
– Потому что именно в нем обитают самые страшные чудовища, любящие полакомиться теплокровными, – объяснил техномаг. – А не теплокровных, – он посмотрел на вампиров, – они используют в качестве домашних животных.
– Я уже начал молится, – доложил Дарий. – Откуда мне было знать, что этот диск в полу отвечает за перемещение лавки в пространстве?
Гном вздохнул и осторожно шмыгнул носом. Осторожно, потому что тот распух и стал очень чувствителен.
– Я так и знал, что что‑то случится... – проворчал Квинт. – Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. С мороками сразились, Фича обезвредили, похищенных отыскали – и у всех замешанных в этой истории нет ни единой царапины, за исключением поломанной ноги Дирха Тунсина. Если мы навечно попадем в другой мир и будем в нем мучительно страдать, пока не умрем, – это будет логическое завершение всей нашей операции.
Работники Агентства Поиска задумались над его словами. Вампиры молчали, но вид у них был весьма недовольный. Они предпочитали быть зловещей элитой у себя на родине, чем неизвестно кем где‑то в другом мире. Тем более не факт, что там их будут бояться.
Друзья прошли в комнату, ставшую причиной их волнений. Как только Крион увидел карту, он забыл обо всем на свете. Она притягивала к себе взгляд, и если бы не бдительность Квинта, он бы наступил на диск во второй раз.
– Смотри куда идешь! – Начальник Агентства загородил собой дорогу к диску.
– А? – Техномаг рассеянно огляделся, и его взгляд снова сосредоточился на карте. – Гляди, какая прелесть. Какая совершенная работа! – Довольно потирая руки, Крион приблизился к карте. – Интересно, кто ее сделал? Наверняка кто‑нибудь гениальный вроде меня... Сначала это было простое зеркало, но потом на него нанесли тонким слоем бирций, а затем сверху накрыли непроницаемой пленкой из сока сырного дерева. И где он только взял так много бирция? Он же в природе практически не встречается.
– Что такое бирций? – спросил Фокс, которого непонятные слова приводили в трепет.
– Так называется настраиваемое разумное сверхчувствительное поле, которое производят маленькие существа не больше микроба, когда дышат. Страшненькие такие, если верить Лоуру Браму, который посвятил им свой трактат. Они настолько редки, что бирций для многих магов всего лишь сказка. Между прочим, – обратился он к присутствующим, – у меня тоже были подобные идеи, но на них, как всегда, не хватало средств, чтобы добыть бирций из воздуха.
– Крион, давай поговорим об этом потом, хорошо? – Квинт нетерпеливо переминался с ноги на ногу. – Сейчас нам нужно выяснить, что случилось.
– А что тут выяснять? – недоуменно пожал плечами техномаг. – Телепортация удачно завершилась. Видите, внизу карты горит красная надпись?
– И где мы? – с волнением спросил лорд Уникам.
– Понятия не имею, – беззаботно ответил Крион, пытаясь расшифровать надпись, сделанную на боку зеркала. – Я не знаю, на какое место был изначально настроен механизм. Мы сможем узнать это, только выйдя из лавки. Хотя я испытываю некоторое замешательство, по‑прежнему называя эти запущенные хоромы, достойные какого‑нибудь императора, лавкой. Карта напрямую связана с диском. Но для того, чтобы понять, как она работает, нужно больше времени. Помощь Эрика с его любовью к механизмам мне бы пригодилась. Если бы я мог его сразу расколдовать, но у меня нет... Хм, надо же... – Он усмехнулся.
– Что такое? – спросил Квинт, заглядывая Криону в глаза. – Только не говори мне, что этот твой бирций сломался.
– Нет, я просто наконец‑то прочел надпись. Зачем было писать в зеркальном отображении, да еще такими корявыми буквами? Здесь написано: «Это зеркало сделано в местечке Фар мастером Клейем».
– Очень мило. Значит, он местный, – проворчал Дарий, имея в виду господина Фича. – А ярлыка с ценником на нем нет?
– Боюсь, что нет. – Крион совершенно серьезно поглядел по сторонам в поисках ярлыка. – Да ты и сам подумай, сколько лет тому назад Фар был простым местечком, а не столицей?
– Давненько, – согласился Дарий.
– Если лавка оказалась там, откуда мы не в состоянии выбраться самостоятельно, то у нас всегда остается господин Фич, – напомнил лорд Уникам.
– А если он не захочет с нами сотрудничать? – засомневался Квинт. – Он же законченный негодяй.
– Захочет, – уверенно ответил Девятый Совета и мрачно улыбнулся.
А может быть, совсем и не мрачно, а довольно или жизнерадостно – но почему‑то применительно к вампирской улыбке данный эпитет подходит как нельзя лучше.
– Этот диск... – Крион сидел на корточках, расставив руки в разные стороны, словно тощая черная и очень нескладная курица. – На нем обозначены руны, знаки зодиака, китайские иероглифы, храмовая тайнопись – и все вперемешку без всякой последовательности. По‑моему, это полная ерунда, нужная лишь для того, чтобы сбить нас с толку. У кого‑нибудь есть другие идеи?
– А как же Гарди и остальные, дожидающиеся нас наверху? – вдруг вспомнил Фокс. – Они же волнуются. Тем более что сейчас холодно, да и мороки могут напасть.
– Верно, мы о них забыли. – Квинт почесал затылок. – Люди существа эгоистичные, но Эрик будет пылать праведным гневом, если его любимая девушка простудится. – Из шкатулки донесся гневный писк, подтверждающий его слова. – Не беспокойся, мы что‑нибудь придумаем.
– Предлагаю подняться наверх и посмотреть, куда нас занесло, – сказал лорд Уникам. – Это мне кажется наиболее важным.
Работники Агентства дружно кивнули, соглашаясь с Повелителем Вампиров, который обладал многовековой мудростью и иногда делился ею с простыми смертными.
Обратный путь в зал с лабиринтом они проделали за пятнадцать минут. Их подстегивало нездоровое любопытство вперемежку с щемящим сердце чувством зарождающегося страха.
Квинту не хотелось идти первым. Смело идти вперед навстречу неизвестности, где за дверью тебя могут поджидать другие миры, обитатели которых являются воплощением всех твоих кошмаров? Или, что еще хуже, – кошмаров Криона Кайзера или Теодора Уникама? У таких могущественных людей и кошмары им под стать. Вряд ли кто‑нибудь усомнится в том, что они могут испугаться какого‑нибудь пустяка, вроде собственной тени.
Квинт, подбадриваемый возгласами друзей, осторожно приоткрыл дверь, совсем чуть‑чуть – ровно настолько, чтобы одним глазом заглянуть в образовавшуюся щель.
– Нет, ну это даже слишком. Я так точно скоро с ума сойду! – воскликнул Квинт и со вздохом облегчения повернулся к товарищам.
– Что там такое? – не выдержал Фокс, нервно теребя рукой воротник куртки.
Вместо ответа Квинт отошел в сторону и толкнул дверь ногой.
Они были в Агентстве Поиска, а точнее, в собственной ванной. Ошибок быть не могло. Вот стиральная машинка, неоднократно страдавшая от приступов гениальности у Эрика, вот трещина в полу, появившаяся в результате того, что Дарий уронил на пол топор. И у зеркала отбит уголок – в точности как у них. Да и банное полотенце с ромашками было чрезвычайно похоже на то, что собственноручно вышил Фокс. Вот грязный комбинезон Криона, третью неделю лежащий поверх горы грязного белья. Почему он всегда оказывался сверху – непонятно, видимо, магические способности Криона со временем переходят и на его вещи.
– Как такое возможно? – удивился Крион, когда волна безумной радости и веселья спала. – Значит, механизм сразу был настроен на наш дом. Но тогда почему в прошлый раз Фич покинул Агентство через дверь?
Дарий глубокомысленно хмыкнул, тем самым обратив на себя пристальное внимание техномага.
– Дарий, так ты говоришь, ничего не трогал?
– Там на карте, на нашем доме был поставлен жирный черный крест, ну, я не удержался и стер его, – признался гном.
Техномаг задумался, обхватив голову руками и периодически стуча пальцем по маске – это помогало мыслительному процессу. Наконец он сказал:
– Гениально. Перемещение в пространстве с помощью обычного нажатия пальцем.
В дверном проеме раздалось раздраженное покашливание.
– Ну долго вас еще ждать? Или вы предпочитаете, чтобы этот хилый домишко был разрушен молодцами некой пожилой леди? Я, конечно, горевать по этому поводу особо не буду, но у меня есть смутные подозрения, что в таком случае вы пожелаете поселиться в моем доме, а в бутылке и без того тесно.
– Адвентин! – радостно воскликнул Фокс. В эту минуту он был рад видеть кого угодно, даже постоянно ворчащего джинна. Он был преисполнен любви к ближним.
Путешественники вышли из лавки, предусмотрительно закрыв дверь.
– Надо же, – пробормотал Квинт, – никогда не думал, что в нашей маленькой нише для моющих средств может оказаться столько места.
– Наверное, лавке все равно, – предположил Крион. – Она же магическая. Ей нужен минимум места, только чтобы дверь поместилась, а она‑то как раз влезла.
– Надо же, – проворчал Адвентин, увидев лорда Уникама и его людей, молчаливо наблюдавших за происходящим, – еще и вампиров притащили. А что толку? Эрика я среди вас все равно не вижу.
– Он и все остальные – с нами. Дело фактически раскрыто, – с гордостью сказал Квинт. – А что ты там говорил про разрушение нашего дома? Что за пожилая леди?
– С самого утра тут околачивается. Я ей говорю, что вас нет дома, а она не верит. Еж в спячке ведь не считается? Похоже, она всерьез собирается разнести дом по кирпичикам и посмотреть, не затесались ли вы случайно среди них. Представилась как Джинна Рангер, – протарахтел джинн и добавил жалобно: – Я уже исчерпал все свои ораторские и дипломатические способности. Она явно настроена на ведение военных действий.
– Постой, постой... Ты сказал, с самого утра? – спросил Квинт, нахмурившись.
– Ну. – Джинн разгладил складочки на шароварах.
– А сколько в таком случае нас не было, который сейчас день? – с испугом спросил Дарий.
– По моим личным подсчетам, вы ушли вчера. А сейчас около обеда.
– Все не так уж плохо, но все равно какой ужас! – Квинт схватился за голову. – А остальные нас все еще ждут возле спуска в шахту. Адвентин, нам срочно нужна твоя помощь!
– Я и так за вас отдуваюсь! – возмутился джинн.
– Но ты же наш друг, – безапелляционным тоном сказал Фокс. – А друзьям всегда помогают, когда у них возникают проблемы или маленькие неприятности.
– Тебе всего лишь нужно быстренько попасть в одно место и передать нашим ребятам, что с нами все в порядке и они могут возвращаться домой. Тем более, – на лице Квинта появилась хитрое выражение, – никто, кроме тебя, великого джинна, обладающего необыкновенными способностями, не сможет справиться с этой задачей.
Это было последней соломинкой, переломившей хребет верблюда. Адвентин сдался.
– Где они находятся? – спросил он.
Квинт поспешно, боясь, как бы джинн не передумал, объяснил. Крион от себя добавил:
– Если встретишь какого‑нибудь недобитого морока, то можешь с ним особенно не церемониться.
– И не подумаю! – фыркнул Адвентин и бесшумно исчез в сполохах холодного пламени.
Квинт прислушался. На улице что‑то происходило.
– По‑моему, нам выбивают дверь, – заметил Дарий.
– Надо поторопиться, – сказал начальник Агентства. – Простите, ребята, но вами мы займемся чуть позже, – шепнул он ореховой шкатулке.
Работники Агентства в сопровождении вампиров быстро спустились вниз. Задержался только Квинт, чтобы запереть обе шкатулки у себя в кабинете. Не таскать же их с собой на встречу с леди Рангер. Джинн не обманул – вокруг было светло, время подходило к обеду.
Они немного опоздали. Двое очень высоких и крепких молодых людей уже выбили дверь. Судя по их лицам, не отягощенным излишним интеллектом, в них текла кровь троллей.
– Что здесь происходит?! – строгим голосом осведомился начальник Агентства и недовольно посмотрел на болтающуюся на одной петле дверь.
Крион на всякий случай приготовился пустить в ход усмиряющее заклинание. Вообще‑то первоначально оно была разработано для оглушения слонов‑тяжеловесов, любящих вытаптывать фермерские посевы, но и для этих парней тоже должно было подойти.
– Я так и знала, что вы здесь! – послышался стальной голос леди Рангер, а затем показалась и сама обладательница этого голоса. Женщина со времени их последней встречи не изменилась. – Где мой сын? Я пришла требовать ответа! Если вы думали отсидеться, то у вас ничего не выйдет! Вы сами взялись за это дело!
Работники Агентства благоразумно промолчали, считая, что сейчас не время напоминать о том, что розыск Джозефа на них взвалили насильно.
– Леди, но это не так... – мягко возразил Девятый Совета, за что и поплатился.
– Молчать! – прикрикнула на него женщина. Если на ее громил воины‑вампиры и их Повелитель произвели должное впечатление, то леди Рангер было на это совершенно наплевать. Она пылала праведным гневом и желала увидеть своего сына. – Я перестала получать письма! А последнее было напичкано угрозами. – Она сжала кулаки и холодным колючим взглядом принялась буравить Квинта: – Что с моим мальчиком, он жив?!
– Да, жив. Мы его нашли, – устало сказал Квинт, понимая, что у него есть все шансы стать великомучеником. – И вы скоро сможете с ним увидеться.
– Вы серьезно это говорите или просто желаете получить отсрочку? – недоверчиво произнесла Джинна.
– Абсолютно серьезно, – мрачно сказал начальник Агентства. – На вашем месте я бы приказал поставить дверь обратно, пока в нашем доме осталось хоть немножко тепла. Вы сможете поговорить с сыном через... – Он взглянул на Криона. Тот молча показал ему три пальца. – Через три часа. А пока оставьте нас в покое, мы очень устали – эта ночь была не из легких.
Женщина задумалась. Она все еще находилась во власти подозрений.
– Почему вы не открывали? Я стучала.
– Не сомневаюсь, – вздохнул Дарий, разглядывая внушительные вмятины в верхней части двери. Размер вмятин и кулаков молодых людей, высадивших дверь, совпадали.
– Мы были в другом месте, за несколько километров отсюда, – пробурчал Квинт, которому больше всего хотелось залезть под теплое одеяло, уснуть и проспать часов двенадцать, и он очень расстраивался, понимая, что в ближайшее время это сделать никак не удастся.
– Если хотите, то можете даже никуда не уходить. Посидите, попьете чаю. А Джозеф скоро к вам спустится. – Дарий решил проявить остатки гостеприимства.
– Так он наверху?.. – быстро сказала леди Рангер, впившись взглядом в лестницу.
– Нет, всего лишь образное выражение, – раздраженно ответил Квинт, подталкивая леди Рангер к кухне. – Лорд Уникам, вы останетесь?
– Да, я хочу присутствовать при благополучном завершении дела. Тем более что я могу вам еще понадобиться. – Повелитель Вампиров намекнул на свои способности гипнотизера.
– Фокс, Дарий, умоляю – займитесь нашими гостями. – Римлянин протер глаза и зевнул. – Крион, пойдем в кабинет.
Они поднялись наверх. Гномы затолкали всех гостей, желанных и не очень, в кухню и стали думать, как их разместить. Охранники леди Рангер, или кто они ей там были – возможно, просто слуги, робко жались к стене. Им было не по себе от своего неучтивого поведения и оттого, что на них пристально поглядывали воины‑вампиры. А надо сказать, что у вампиров такие блестящие глаза, что кажется, будто они сильно голодны.
– Э... лорд Уникам, вы будете чай? – спросил Фокс, не зная, что предложить столь необычному гостю.
– Нет спасибо, чай я не хочу. Но если вы найдете для меня стаканчик сока, я буду вам весьма благодарен.
К великой радости гномов в холодильнике отыскалась парочка пакетов свежего яблочного сока. Добившись того, что в руках каждого находящегося на кухне оказалась чашка или стакан, гномы с сознанием выполненного долга устроились на лавочке, которую они принесли из прихожей. Теперь им оставалось только ждать. Воцарилась многозначительная тишина, которую нарушали лишь тиканье часов в коридоре и звонкий смех сезонных фей за окном.

Техномаг раскрыл шкатулку и осторожно достал из нее бывших пленников. Квинт с встревоженным видом стоял рядом и наблюдал. В данный момент он ничем не мог помочь, и это заставляло его волноваться еще больше. Пленники выглядели изрядно помятыми, но держались неплохо.
– Квинт, кого мы будем увеличивать в первую очередь? – спросил Крион.
Начальник Агентства быстро, без колебаний ответил:
– Джозефа. – Он не знал, на сколько времени у его матери хватит терпения сидеть внизу и наслаждаться чаепитием. – Потом Дирха, раз у него поломана нога. Затем Аниту – женщинам, тем более водящим дружбу с вампирами, у нас везде дорога, потом Клайва Вистроу – мы уважаем работников Совета и, наконец, Эрика. Он будет последним, потому что с ним, в отличие от остальных, мы всегда сумеем договориться.
– Хорошо, – согласился техномаг.
– А ты точно знаешь, как это сделать? – спросил Квинт.
– Ну, – Крион вздохнул, – я не знаю, каким образом они были уменьшены – это создает определенные трудности, но попробовать можно.
– Мне это не нравится... – покачал головой Квинт. – Ты представляешь, что будет, если ты допустишь ошибку?
– Ничего страшного не случится, – отмахнулся Крион. – По‑моему, ты сгущаешь краски.
– Я? – Квинт был оскорблен в лучших чувствах. – Разве я не прав? Разве ты не самый рассеянный гениальный маг в этом мире?
– Вот‑вот. – Крион поднял указательный палец. – Ты сам сказал – гениальный. Подожди меня три минуты, я должен захватить кое‑что из своей комнаты.
Он ушел, оставив друга в компании уменьшенных человечков, уныло сидевших возле шкатулки. Их участь была в руках неповоротливых великанов.
– Не переживайте, – попробовал подбодрить их Квинт. – Не пройдет и часа, как вы станете прежними.
Эрик вяло помахал рукой в ответ. Клайв Вистроу и Джозеф легли плашмя на стол – похоже было, что они теряли последние силы.
Крион вернулся, держа в руках большой бумажный пакет.
– Что там у тебя?
– Энергетический восстановитель, естественно, в порошкообразном виде. И не только, – ответил Крион. – Для того чтобы приготовить восстановляющую смесь, мне понадобится твоя помощь. Не люблю, когда мне приходится работать, а рядом есть свободная, не отягощенная трудом пара лишних рук.
– Раньше я от тебя такого не слышал. Это все пагубное влияние работы в Совете. Она разлагает неустойчивую психику техномагов, – проворчал Квинт, закатывая рукава. – И заставляет перекладывать работу на чужие плечи. Что нужно делать?
– Достань из пакета глубокое блюдце, отсыпь в него серого порошка и вбей яйцо.
– А тут все порошки серые... Какой из них?
– Я и забыл, что ты не различаешь такие тонкости. А ведь у серого цвета столько оттенков... Он бывает светлый, темный, нейтральный, блеклый... В общем, разный, – вздохнул техномаг, аккуратно выливая содержимое трех бутылочек в тарелку. Жидкость забурлила, и на ее поверхности показались розовые пузыри. – Возьми тот, на котором наклеена розовая этикетка.
– На твоем месте я бы меня контролировал. Не хочу, чтобы Джозеф стал большим зеленым слизнем. Особенно когда внизу сидит его мама, жаждущая его увидеть. Она наверняка будет в нас разочарована, если это случится.
– Ну зеленым он все равно не будет, – заметил Крион. – Желтым – да, розовым в красную полоску – возможно.
– Издеваешься? – Квинт безуспешно пытался разбить яйцо. – Что за животное снесло такой противоударный снаряд? Оно не хочет разбиваться!
– Совсем забыл! – хлопнул себя по лбу техномаг, – Его надо подогреть, тогда оно расколется само. Все остальное бесполезно. – Он приложил к скорлупе палец. Яйцо моментально вспыхнуло и обожгло Квинта. Тот с воем выпустил его из рук.
– Ой, прости! Я немного перестарался, – расстроенно сказал Крион.
В ответ раздалось неразборчивое шипение. Посчитав, что эти звуки могут означать только одно – что он прощен, Крион продолжил работу.
Квинт, не переставая дуть на пальцы правой руки, левой осторожно поднял злополучное яйцо. Оно быстро остыло и было уже чуть тёплым.
– Крак! – Яйцо раскололось на четыре равные части и из него во все стороны полезла темная густая и очень липкая масса, обладающая, как ни странно, приятным мятным запахом.
– Кошмар, – вынес свой вердикт Квинт, пытаясь вывалить содержимое яйца на блюдце. – Ты так и не сказал, что это за животное, – напомнил он Криону. – Или для сохранения душевного спокойствия мне лучше не знать об этом? – Он с подозрением уставился на содержимое.
– Это не животное, а растение. Магическая аукуба. Новый вид, случайно выведенный всего тридцать лет назад. Теперь они несут яйца.
– Как интересно... – Мозг Квинта отказывался согласиться с тем, что растения на это способны, но с фактами не поспоришь. – А... Даже боюсь спрашивать. Я никогда не задавался этим вопросом, но те яйца, которые мы с тобой едим на завтрак в виде яичницы или омлета... Неужели они тоже?
– Подозреваешь бегонию или алоэ? – улыбнулся Крион. – Должен тебя разочаровать. Растения тут ни при чем. Их до сих пор несут куры.
Квинт облегченно вздохнул. Если основные устои мира остались неизменными, значит, он может продолжать есть любимый омлет с грибами, как и раньше.
– У меня все готово, – сообщил техномаг.
Он достал из пакета серебряную ложечку и, методично помешивая, вылил жидкость на порошок. То, что при этом ложечка почернела и обуглилась, его нисколько не беспокоило. Затем он достал рулон тонкой бумаги, пропитанной жиром, и раскатал его прямо на полу.
– Что ты делаешь? – не выдержал Квинт. Все‑таки это его кабинет, и они совсем недавно поменяли здесь паркет.
– Мм... – послышалось в ответ. Крион, словно заправский художник, вооружившись пушистой кисточкой, размазывал приготовленную смесь тонким слоем по бумаге. В зубах он сжимал еще одну кисточку. – Заавь Возефа ва бугагу.
– Поставить Джозефа на бумагу? – переспросил Квинт.
Техномаг кивнул. Начальник Агентства аккуратно перенес сына леди Рангер к себе на ладонь. Но тот упорно не хотел стоять или хотя бы сидеть. Он попросту спал.
– Я не могу его поставить, – огорченно сказал Квинт, поддерживая человечка пальцем.
– У него крайнее истощение, – объяснил Крион, вынимая изо рта кисточку. – Вряд ли Фич их кормил. Но ничего, в этой смеси достаточно питательных веществ, чтобы поднять их на ноги. А пока пусть лежит. Так даже лучше.
Крион потянул Квинта за рукав, знаком показывая, что лучше отойти. Квинту не пришлось повторять дважды. У него был хорошо развит инстинкт самосохранения.
– Пирреонам! – громко произнес Крион, и вокруг Джозефа образовался светящийся кокон, от полюсов которого расходились едва заметные трепещущие нити.
Потом началось что‑то невообразимое. Крион без остановки выкрикивал заклинания, совершая дикие прыжки вокруг кокона, внутри которого беспрестанно били разноцветные молнии. Техномагу для полноты картины не хватало только бубна и косматой маски с рогами – отличный шаман бы получился. Джозеф подрос, теперь он был ростом с пятилетнего мальчика, потом Крион оговорился и неправильно произнес следующее слово в заклинании, в результате чего все вернулось на свои места. Переждав бурный поток витиеватых ругательств, Квинт робко спросил:
– Может, попробуешь ещё раз? Интересно, что подумают по поводу этих звуков сидящие на кухне?
В доме было отличная слышимость. На одном этаже жуешь – на другом слышно.
Крион вздохнул и начал все сначала. На этот раз он сумел обойтись без оговорок. Перед тем как сказать последнее, заключающее слово, Крион повернулся к Квинту и шепотом спросил:
– А какого он был роста?
– Ну я точно не знаю. – Вопрос застал Квинта врасплох. – Если исходить из его разницы в росте с Эриком, то, наверное, как я.
– Ладно, потом, если что‑то будет не так, подкорректируем, – решил Крион.
Раздалось громогласное:
– Завурошусс! – И кокон лопнул, словно мыльный пузырь.
Лежащий на полу Джозеф Рангер открыл глаза и, сладко зевнув и потянувшись, сел. Квинт протянул ему руку.
– Спасибо. – Джозеф встал, немного покачиваясь, но быстро пришел в норму.
– Как вы себя чувствуете? – заботливым тоном старой тетушки поинтересовался Крион.
– Нормально. Только... – Он осмотрелся вокруг. – Похоже, вы перестарались. Я стал выше.
– Ну вот... – расстроился Квинт. – Это я виноват.
– Нет, ничего страшного. Мне так даже больше нравится. – Джозеф покачал головой. – Я всегда хотел быть повыше. То‑то мама удивится.
– Да, кстати о вашей маме... Она ждет вас внизу и настроена очень решительно. Похоже, она всерьез считает, что мы до сих пор водим ее за нос и лишь тянем время, боясь признаться, что никого не нашли.
– О, она здесь? – Лицо Джозефа озарилось радостной улыбкой.
– Да, я провожу вас к ней. Только я бы хотел, чтобы вы не уходили сразу домой, а остались еще на некоторое время в Агентстве. У нас столько вопросов, на которые хотелось бы услышать ответ.
– Да, я непременно останусь. – Джозеф помрачнел. – У меня к вам тоже есть дело, имеющее непосредственное отношение к последним событиям. – Он втянул носом воздух. – Что это такое? Неужели магическая аукуба?
– Профессионально, – похвалил Крион, кивая в знак подтверждения.
– Я занимаюсь растениями с детства, – просто ответил Джозеф.
– Давайте спустимся сами, пока за нами не пришли. – Квинту не терпелось представить пред очи леди Рангер ее любимое чадо, – Тебе пока не нужна моя помощь? Если хочешь, я могу прислать Фокса или Дария.
– Нет, я сам справлюсь, – заявил Крион уверенным тоном. – И раз уж вы идете на кухню, то... – Он вгляделся в лицо Джозефа, оценивая степень его бледности. – Напоишь его сладким чаем. Желательно байховым. Если Фокс будет настаивать на зеленом, не слушай его, – сказал техномаг. – И пусть пьет столько, сколько влезет. Это полезно.
– Хорошо, – Квинт закрыл дверь.
Техномаг вздохнул, поправил маску и приступил к работе.
Джинна Рангер была счастлива. Ее мальчик был жив и судя по всему совершенно здоров. Мертвенная бледность и тусклый малоподвижный взгляд не считаются. Ее даже не смутили существенные изменения в его росте – кто в наше время обращает внимание на такие мелочи? Леди Рангер, отбросив всякую чопорность и деспотичность, щебетала словно птичка, осыпая любимого сына поцелуями. Джозефа это изрядно смущало.
– Мама, мама... перестаньте. Ну неудобно же.
Лорд Уникам деликатно отвернулся. Остальные вампиры последовали его примеру.
Сверху донеслись приглушенные ругательства и визг поросенка. Квинт громко сглотнул, делая вид, что ничего не расслышал. Оставалось надеяться, что его друг все‑таки сумеет справиться с ситуацией, потому что в Агентстве больше никто, кроме него, магией не владел. А собирать магический консилиум не хотелось. Поросячий визг сменился львиным рыком. Когда ему на смену пришло протяжное «Иа», Квинт пришел к выводу, что дело налаживается. Он переглянулся с Дарием и уверенно кивнул, подмигнув и подняв вверх большой палец. Их перемигивание, конечно же, не прошло мимо лорда Уникама. Он учтиво поблагодарил Фокса за угощение и сказал:
– Думаю, мои люди больше не понадобятся.
– Да, – согласился Квинт. – Но мы очень благодарны вам за помощь.
– Пустяки, – отмахнулся Девятый Совета. – Как ни крути, а я в этом деле заинтересованное лицо. Поэтому и останусь еще ненадолго. Нет возражений?
– Откуда им взяться? – удивился Квинт. – Я же еще в своем уме.
Лорд Уникам улыбнулся и знаком приказал своим воинам покинуть Агентство. Те вежливо попрощались, Квинт на прощание пожал каждому из них руку, попросив заходить еще, и выпустил их на улицу. Леди Рангер с подозрением покосилась на Повелителя Вампиров. Она уже давно мучилась вопросами касательно того, какую роль лорд Уникам играет в этом деле. Но спросить открыто не решалась. Джинна Рангер не испытывала особого почтения к членам Совета, которых могла или запугать, или подкупить – на выбор, но Повелитель Вампиров, о возрасте и уме которого она была наслышана, внушал ей уважение.
– Эй‑хо! Горячая компания! – послышалось за спиной Квинта.
Этот вопль свидетельствовал о том, что вернулся Адвентин.
– Все в порядке. Я их нашел. Но это было нелегко, скажу я вам... – важно сообщил он, появляясь по частям. Сначала шаровары, потом руки, затем один глаз, потом второй...
– Адвентин, прекрати свои штучки! – рассердился Фокс, у которого нервы были и так на пределе. – Это ужасное зрелище.
– Значит, вот она, ваша черная неблагодарность... – Лицо джинна моментально покраснело от гнева.
– Тихо‑тихо, – Квинт сложил руки в молитвенном жесте. – Фокс просто не так выразился. Он хотел сказать, что увиденное в корне затрагивает неизведанные доселе черные струны его души, игра на которых приводит к весьма дисгармоничным звукам, мешающим работе всего тела.
– Эээ... Да? – Адвентин попытался понять смысл сказанного, но Квинт уже задал следующий вопрос:
– Так что там с Гарди и остальными? Они возвращаются?
– Да, – кивнул джинн. – Будут через пару часов. Они так обрадовались, когда узнали, что с вами все в порядке... Я, правда, не понимаю, чему, собственно, радоваться... И я видел мороков. Жалко, что с них нельзя снять шкуры – отличный коврик бы получился. – Адвентин задумался.
– Все понятно, – вздохнул Квинт. – Спасибо за помощь. Я скорблю по морокам и надеюсь, что они не были последними представителями исчезающего вида.

Квинт решил собрать совет, чтобы раз и навсегда разобраться с этим делом. В него вошли сотрудники Агентства, счастливо спасенные и увеличенные Вистроу, Авано, Рангер и Тунсин. Ногу последнего Крион с успехом срастил. Для этого, правда, пришлось изрядно покопаться в учебнике медицинской практической магии для старшей школы и извести триста граммов лечебного порошка, но дело того стоило. На совете в качестве почетных гостей присутствовали также лорд Уникам и Адвентин. Повелитель Вампиров действительно был почетным гостем, а от джинна с его умением проходить сквозь стены все равно нельзя было отделаться. Леди Рангер после настойчивых уговоров Джозефа согласилась уехать домой, пообещав вернуться сразу же, как только закончится совещание. Джозеф же дал слово, что больше не станет заходить ни в какие лавки на свете.
Квинт важно восседал в кресле и строго посматривал на присутствующих, словно все они были обвиняемыми, а он следователем. Когда все расселись – Адвентин из‑за недостатка мест парил на коврике под потолком – и в кабинете воцарилась тишина, он сказал:
– Всем известно, почему мы здесь собрались. – Квинт сделал небольшую паузу на тот случай, если у кого‑то остались сомнения на этот счет, но вопросов не последовало. – Перед тем как Крион извлечет отсюда, – он показал на лежащий перед ним хрусталик, – человека, именующего себя господином Фичем, и вы отправитесь по домам радовать своих родственников, мне бы хотелось, чтобы вы рассказали все, что вам известно об этом деле. Как вы попали в лавку, зачем вы туда шли, что случилось потом. Все! Эрик, это тебя тоже касается.
– Я догадался. – Немец методично помешивал ложечкой чай.
У всех людей, увеличенных Крионом, наблюдалось сильное истощение организма. На одной магии далеко не уедешь, поэтому сладкий чай с лимоном был очень кстати.
– Ну, – Квинт приподнял бровь, – кто первый?
– Я, – решил Джозеф. – Меня первым похитили. Мне и рассказывать. Да только рассказ будет коротким. Утром того дня я, как всегда, просматривал почту и в журнале «Флора», который был мною куплен накануне – к нему прилагались редкие семена, наткнулся на объявление. Оно меня заинтересовало. Я даже обвел его карандашом.
– Да, – кивнул Квинт, – я нашел этот журнал. А где и каким образом, лучше не спрашивайте. Это тайна следствия. – Квинту не хотелось признаваться, что он рылся в вещах Джозефа.
– А меня больше интересует другое, – сказал Дарий. Гном не выпускал из рук большой пятилитровый чайник, то и дело подливая кипяток в чашки. – Ты действительно верил, что существует вино, сделанное из винограда, выращенного на склоне горы Джавас? Но ведь всем известно, что это просто легенда.
До того как на работников Агентства Поиска как снег на голову свалилось это дело, никто из них и слыхом не слыхивал о горе Джавас, но Дарию так редко удавалось блеснуть своими интеллектуальными способностями, что он не мог этим не воспользоваться. Соблазн был слишком велик, и гном не устоял.
– Вино со склонов Джаваса... Вино из тумана... – с грустью сказал Джозеф. – Я точно знал, что оно существует.
– Откуда такая уверенность? – Квинт победоносно посмотрел на Адвентина, ранее утверждавшего, что эти сведения – великая тайна.
– Мне об этом рассказал наш домовой Чак. Он поселился в нашем особняке сразу же после постройки, и со всеми членами семьи Рангеров у него весьма доверительные отношения.
– Ну вот, – огорчился Квинт, – а Анна, ваш дворецкий, скрыла от меня его существование. Вот с кем надо было поговорить.
– Не расстраивайтесь, он бы все равно не стал с вами разговаривать. Чак не имеет никаких дел с теми, кто не принадлежит к семье.
– Да, своенравие домовых всем известно, – поддакнул Фокс.
– И на что тебе сдалось это вино из тумана? – спросил Квинт.
Джозеф минутку помолчал.
– Вам известно о моем отце? – спросил он наконец.
– В общих чертах, – уклончиво ответил начальник Агентства, приберегая на всякий случай путь к отступлению, если вдруг окажется, что за эти сведения можно поплатиться жизнью.
– С помощью этого вина его можно вернуть к нормальной жизни. Я прочел все об этом заклинании, и некоторые из свойств тумана... – Джозеф не договорил. – В общем, я должен был попытаться. Мне бы хватило всего одной бутылки, и я готов был заплатить за нее любые деньги. Только не говорите об этом моей матери – я не хочу ее расстраивать.
– Мы умеем хранить чужие тайны, – обнадежил его Квинт, надеясь, что никто не станет уличать его во вранье. К его искренней радости, на этот раз все обошлось.
– Когда я вошел в лавку, то увидел этого злобного человека. Я спросил его о вине и сразу же потерял сознание. Я не помню, как меня уменьшили. Очнулся я уже в шкатулке, с жуткой головной болью, – сказал Джозеф.
– Ещё один вопрос... – Квинт нахмурился. – Что было в сейфе вашего кабинета? Он был пуст, когда я его увидел.
– А как вы попали в кабинет, там же стоит кодовый замок?
– Когда нужно, то замки не помеха, – ответил начальник Агентства.
– В сейфе были деньги. – Джозеф пожал плечами. – Я взял их все, чтобы мне точно хватило на покупку вина.
– Теперь ваша очередь, господин Вистроу, – обратился Квинт к Советнику.
– Моя история очень похожа на историю Джозефа, только еще примитивнее. – Бывший толстяк вздохнул. – Я тоже прочел объявление в журнале. Только это был «Аппетит», а не «Флора». Пошел по объявлению. И стал жертвой своей любви к еде и напиткам. Я слышал о том, что это вино продлевает жизнь и улучшает пищеварение. – Клайв покраснел. – Но теперь я, пожалуй, пересмотрю свои взгляды и стану питаться проще. Придется оставить только одного личного повара и хотя бы иногда обедать в ресторане. Да, я тоже совсем не помню, что было со мной после встречи с Фичем. Я пришел в себя в той коробке, а рядом уже был Джозеф. Стояла жуткая темень, заставившая меня изрядно поволноваться. Видите, я даже похудел. – Действительно, костюм на нем болтался как на вешалке.
– А потом к ним присоединилась я, – с усмешкой сказала Анита, – и принесла немного света, дабы скрасить их мрачное заточение. – Глупо я попалась, нечего сказать. Тоже прочла объявление, в том же журнале, что и Клайв. А так как я дегустатор со стажем, то меня это предложение соблазнило...
– О, мы читаем одну и ту же литературу. – Советник посмотрел на колдунью влюбленными глазами. Анита кокетливо улыбнулась.
– Вы слышали раньше историю о вине? – спросил Квинт.
– Нет, я понятия ни о чем не имела. Да и сейчас не очень‑то понимаю, о чем речь, – ответила Анита. – Меня вел исключительно мой профессиональный интерес. Когда я вошла в лавку и поинтересовалась, могу ли я взглянуть на это дорогостоящее вино, меня оглушили. По‑моему, у злодея был какой‑то прибор или амулет, я не успела рассмотреть.
– Спасибо, – поблагодарил Квинт. – Мы возьмем это на заметку. Ваше величество?
– Мои предки уже много столетий пытаются найти выход из бедственного положения, в котором очутился мой народ. А все для того, чтобы у таких, как я, был свободный выбор. Но пока все безрезультатно, – тихо начал Дирх. – Раз я король, то на мне лежит определенная ответственность. Поэтому я тоже искал такую возможность... Я давно знал об этой истории с горой и вином, по сути сделанным из сна великана.
– Откуда? – Квинт снова победно посмотрел на джинна. У того из ушей начал струиться легкий дымок возмущения.
– От гранитных гоблинов. Один из них мне часто в детстве рассказывал всякие истории, и история о горе Джавас была одной из его самых любимых. Понимаете, я еще тогда частенько размышлял над особенностями этого вина и пришел к выводу, что хуже не будет. Если оно может помочь, то... В общем, когда мне на глаза попалось объявление, я решил попробовать купить хотя бы одну бутылку и провести эксперимент.
На короля оборотней посмотрели с уважением. Для его возраста это был очень рассудительный и вдумчивый молодой человек. Немного испорченный властью, но без этого в наше время никак нельзя.
– Да, теперь мне понятно, – пробормотал Квинт. – Поскольку все вы пострадали, надеясь приобрести вино из тумана, будет справедливо, если каждый из вас получит по бутылке этого легендарного вина. Если мы его найдем, естественно. – Квинт хотел произвести впечатление щедрого человека. Сам же он надеялся, что при выплате гонорара его клиенты тоже не поскупятся. – Не смею вас больше задерживать. Ваши родные наверняка места себе не находят.
При слове «родные» у каждого из бывших пленников встал перед глазами некий образ. Клайв Вистроу подумал о своем дворецком, Анита Авано – о сестрах, Джозеф, естественно, о матери, Дирх Тунсин – о своем секретаре. Кстати, о секретаре...
– А это правда, что говорил Эрик о Берросе? – с беспокойством спросил молодой король у оборотней.
Квинт посмотрел на своего сотрудника. Кто его знает, какие страшные истории мог наплести заскучавший в плену немец.
– Что конкретно ты говорил?
– Ничего такого, чего бы не было на самом деле. Про Криона и лорда Уникама. – Легкий кивок в сторону вампира. – Про их заточение.
– В таком случае – да, правда. – Квинт прищурился: – А что?
– Его накажут? – со вздохом спросил король.
– Наверняка, – ответил за Квинта лорд Уникам. – Я уже принял меры. За ним постоянно следят. Ваш секретарь будет арестован и осужден по всей строгости закона.
– Могу я просить от своего имени о снисхождении? – обратился к вампиру Дирх. – Я уверен – он действовал из лучших побуждений.
– Вы настаиваете? – Теодор вопросительно посмотрел на Криона, желая удостовериться, что тот не возражает.
Техномаг не возражал. Ему было все равно. Все его мысли были уже о том, как он будет допрашивать Фича и использовать возможности магической лавки по своему усмотрению.
– Состояние аффекта, – проронил лорд Уникам, – и благие намерения. Вот на что стоит обратить внимание его адвокатам, ну а мы, со своей стороны, не будем требовать его крови. Я фигурально выражаюсь, конечно. Беррос получит небольшой срок. Или большой штраф и исправительные работы в Гильдии уборщиков. Как придется.
– Спасибо. Вы мне и так очень помогли, – сказал Дирх. – Вызволили, ногу вылечили... А тут еще это. Считайте, что я в долгу перед вами. – Он поднялся. – А теперь я вынужден вас покинуть.
Вместе с ним заторопились и остальные. Фокс, провожая их до дверей, невольно обратил внимание на то, что Анита Авано идет под руку с Клайвом Вистроу, и, похоже, весьма довольна такой компанией. Не ушел только Джозеф – он захотел остаться, чтобы принять участие в поисках вина.
– Эрик, ну а тебя‑то как туда занесло? – спросил Квинт, – Ты же прекрасно знал, что это очень опасно. Или решил нам всем показать, какой ты смелый, справиться с ним в одиночку и присвоить всю славу себе?
– И львиную долю гонорара тоже, – громким шепотом добавил Дарий, подмигнув.
Все, за исключением лорда Уникама и джинна, рассмеялись. После пережитых треволнений смех получился довольно нервный.
– Меня похитили, – развел руками Эрик. – Даже Дерблитц не смог помочь мне. Я просто шел по улице, никого не трогал – поверьте мне. завернул за угол и... потерял сознание. Чем он меня вырубил, не имею ни малейшего понятия.
– Хорошо, что ты догадался отправить послание, – одобрительно проговорил Дарий. – Мы ведь получили записку с угрозами и места себе не находили, как вдруг пришло твое сообщение.
– Вы его быстро расшифровали? Это была азбука Морзе.
– Да, – не без гордости ответил Фокс, – я сразу догадался. Пара минут – и дело сделано.
– Удивительно, как мои сигналы прошли сквозь эту потустороннюю лавку, – заметил Эрик.
– Да уж, очень странное место эта лавка, – задумчиво проговорил Крион. – Но я полагаю, что она, пока никуда не перемещается, теряет все свои необычные свойства. Трюк с пространством, – он поднял палец, – ничего не доказывает. Для искривления пространства существует специальное заклинание – но я его не знаю, поэтому смотреть на меня умоляющими глазами бесполезно. У меня другая специализация. Что я хочу сказать? Дома некоторых волшебников, купивших участок на Зеленом побережье, снаружи крошечные, зато внутри них может разместиться целая армия. Однако в остальном они ничем не отличаются от обычных домов.
– Очень разумно, – кивнул Квинт. – Учитывая, сколько стоит земля на этом дорогостоящем курорте, всех наших сбережений не хватит даже на покупку одного квадратного метра.
После этих слов работники Агентства поникли, раздумывая о своей горькой судьбе.
– Может, пришло время допросить Фича? – Дарий решил сменить тему. – Пока ты его будешь извлекать из своего хрусталя, я успею сбегать на кухню за печеньем.
– И банкой сгущенки, – добавил Фокс.
– Отличная идея, – оживился Квинт, у которого со вчерашнего дня во рту крошки не было. – Но для меня лучше отыщите кусок колбасы. С хлебом и сыром, разумеется.
Гномы в мгновение ока исчезли, хлопнув дверью. Через пять минут они вернулись, неся по подносу с наспех собранной снедью. Друзья набросились на еду с похвальным энтузиазмом. Даже лорд Уникам не удержался и угостился за их счет шоколадными конфетами.
– Приступай, – прошамкал с набитым ртом Квинт. – Посмотрим, что он нам скажет.
Крион без лишних слов приступил к заклинанию. Он прочитал магическую формулу наоборот, ни разу не сбившись, и недрогнувшей рукой начертал символ Чае – освобождения. Раздался громкий хлопок, и господин Фич спокойно разлегся на некогда новом и красивом, а теперь просто красивом ковре кабинета, который Крион расстелил обратно, закончив опыты по увеличению пленников. Приходить в сознание он не собирался.
– Как вы думаете, он симулирует? – поинтересовался Фокс, запивая печенье молоком.
– Не знаю, – пожал плечами Крион. – Ему, конечно, крепко досталось, но не настолько же... Вряд ли у него аллергия на магию.
– Неужели бывает и такая? – удивился Квинт.
– Бывает, – сказал техномаг. – Но, хвала богам, очень редко.
Неожиданно раздался грохот. Квинт отвлекся от созерцания безвольного тела пленника и повернулся на звук. На полу с выражением крайнего удивления на лице валялся Адвентин. Падая, он не успел изменить свое тело, потому ударился основательно. Прошла минута, а с лица джинна все не сходило удивленное выражение. Он не отрываясь смотрел на Фича.
– Что случилось? – спросил Фокс шепотом, опасаясь, уж не вмешивается ли он во что‑нибудь запрещенное.
– Эй, Адвентин? – Эрик помахал перед лицом джинна рукой. – Ну вот, теперь у нас двое, которые ничего не соображают.
– Неправда, – рассердился джинн. – Я соображаю лучше, чем все вы вместе взятые.
Лорд Уникам деликатно кашлянул.
– Ладно, Повелитель Вампиров не в счет, – смилостивился джинн. – Вы вообще знаете, кто это такой? Нет, не знаете, хотя уверены в обратном.
– Теряемся в догадках. Еще чуть‑чуть, и совсем потеряемся, – проговорил Фокс.
Адвентин гордо выпрямился, отряхнул шаровары, сел обратно на свой коврик и подлетел к пленнику поближе. Рукой, на которой немедля появилась толстая кожаная перчатка, он приподнял голову Фича за подбородок, так, чтобы на нее падал свет из окна. На лице джинна было написано крайнее омерзение.
– Я прав. – Он легко кивнул головой. – Перед вами лицо с примесью королевской крови. Изрядной примесью, надо сказать.
– А можно поподробнее? – попросил Квинт.
– Это король Мирру, – сказал Адвентин. – Уж я‑то его знаю. – При звуке своего имени Фич чуть вздрогнул, – Правда, он стал пониже ростом и еще страшнее – согласитесь, не красавец, но у меня хорошая память на лица. В принципе, у меня вообще хорошая память.
– Но если это король Мирру... – ошеломленно пробормотал Квинт. – Подожди, ты хочешь сказать, что это тот самый, который продал свою душу и... Стоп. – Начальник Агентства с подозрением уставился на пленника. – Как такое возможно? Прошло столько лет, а он до сих пор живой.
– Это не зомби, – уверенно сказал Крион, словно прочитав его мысли.
– Наш пленник – живой человек, – подтвердил лорд Уникам, – У него бьется сердце, я ощущаю его удары, по сосудам течет кровь. Должно быть, красная, хотя я слышал, что у королей древности она была действительно голубая. Давайте проверим?
– Лучше не стоит, – покачал головой Квинт, опасаясь, как бы у Девятого Совета не случилось рецидива.
Адвентин наколдовал маленькую ослепительную белую ящерку, и аккуратно держа ее за хвостик, спросил:
– Вы хотите, чтобы он очнулся? Есть испытанный способ. – Он запустил ящерицу Фичу за шиворот. – От прикосновений ледяной ящерки и покойники поднимаются.
Пленник с громким воплем раскрыл глаза и дернулся, но заклинание держало его цепко. Или тому виной были веревки, которыми Фокс на всякий случай связал Фича.
– Уф!!! – Адвентин, поморщившись, отлетел в самый дальний угол. Ящерица, выполнив свое предназначение, ловко прыгнула обратно в руку к хозяину. – Гораздо лучше было, когда он держал рот закрытым.
– А представляете, каково было нам в той шкатулке? – поежился Эрик, – Замкнутое пространство без вентиляции. Он ведь дышал на нас сколько ему вздумается.
– Это было ужасно, – поддержал его Джозеф.
– Я верю, но речь сейчас не об этом. – Квинт сжал ладонями виски.
Фич уже совсем оклемался и молча смотрел на них ненавидящим взглядом.
– Будешь говорить? – без особой надежды на успех поинтересовался Квинт.
Молчание стало ещё презрительнее.
– Будем пытать, – сообщил ему Крион, стараясь, чтобы его голос звучал зловеще. – Ты в наших в руках. Тебе же будет лучше, если заговоришь»
– Тому, кто прошел Лабиринт Кошмаров, не страшны никакие пытки, – гордо ответил Фич и плюнул на ковер.
Дарий рассвирепел. Неизвестно, что представляет собой этот Лабиринт Кошмаров, но он наверняка не страшнее разъяренного гнома. Потому что страшнее могут быть только два таких гнома.
– Лорд Уникам, похоже, пришло ваше время, – сказал Квинт. – Крион, пожалуйста, останови Дария, пленник нужен нам живым и невредимым. Во всяком случае, пока.
– С удовольствием. – Девятый Совета с довольным видом взял стул и поставил его напротив Фича. Но не слишком близко, потому что обоняние у вампира было очень чувствительным. – Сделайте так, чтобы я видел его глаза.
Крион послушно кивнул и начертал в воздухе над головой Фича круг с жирной точкой посередине. Злодей зарычал и, скрежеща зубами, широко раскрыл глаза.
– Так подойдет? – спросил техномаг, занося руку для следующего знака.
– Вполне, спасибо. – Повелитель Вампиров расслабленно откинулся на спинку стула и вперился в зрачки Фича.
Девятый Совета был в этом деле специалистом самого высокого класса, поэтому не прошло и двух секунд, как тело пленника обмякло, а взгляд остекленел.
– Он готов. Спрашивайте. – Лорд Уникам был доволен проделанной работой.
Уже давно ему не представлялось удобного случая попрактиковаться в гипнозе, и он боялся утратить этот полезный навык. Однако, как показал эксперимент, умение подчинять себе человека, ломая его волю, все еще было при нем.
– Как вы это делаете? – Крион помахал перед лицом Фича рукой – тот никак не отреагировал. – Нет, серьезно... Этому можно научиться? – В голосе техномага слышались нотки восхищения, смешанные с завистью.
– Можно, только плата очень высока, – ответил Девятый Совета.
Техномаг молча кивнул. Он понял, о чем идет речь, но становиться вампиром ему не хотелось.
– Спасибо, не надо. Я лучше буду работать по старинке, – пробормотал он. – Буду использовать заклинания и порошки из сушеных насекомых, как это делали мои предки.
Квинт знаком попросил лорда Уникама пересесть в кресло, а сам занял стул перед пленником. Начальник Агентства прокашлялся. Ему хотелось, чтобы его голос звучал строго.
– Как твое имя? – спросил он.
Надо сказать, кашлем Квинт добился своего – в его голосе явственно послышались повелительные нотки, словно его стул превратился в роскошное диктаторское кресло, которое он занимал по праву.
– Элинадор вай Мирру, – послушно ответил пленник. – Когда‑то меня звали король Мирру.
– Ты был прав, – со вздохом произнес Квинт, обращаясь к джинну, – Это тот самый тип, который заварил все эту кашу.
– Я и так знал, что я прав. Я никогда не ошибаюсь. – Адвентин с оскорбленным видом развернул и принялся читать прошлогоднюю газету, которую нашел наверху книжной полки.
– О чем мне его спросить? – Квинт нахмурился. – Столько вопросов, даже не знаешь, с чего начать... Ладно, начнем с самого главного. Зачем ты похищаешь людей?
– Чтобы получить за них выкуп, – последовал незамедлительный ответ.
– Логично, – вздохнул начальник Агентства. – А для чего тебе выкуп? Зачем тебе столько алмазов?
– Чтобы освободиться от рабства.
– Так он, оказывается, еще и раб?! – прорычал Дарий, который не собирался прощать Фичу, или Мирру, дурное обращение с ковром.
– Дарий, прошу тебя, не кричи, – сказал Квинт. – Я понимаю твои чувства, но сейчас не время для мести. – Он повернулся к пленнику: – Объясни подробнее.
– Как только я закончу строить алмазный дворец, стану свободным. При строительстве дворца используются только самые лучшие алмазы, строго определенного размера.
– А дворец большой? – спросил Квинт вкрадчиво. Ему страшно захотелось отыскать это чудо.
– Нет. Маленький. Величиной с этот дом. Но на него уходит очень много алмазов.
– А каким образом ты устанавливал размер выкупа? Почему именно десять тысяч?
– Я реалист и, прежде чем поселиться в каком‑то мире, изучаю его. Больше тут все равно не могут собрать.
– Поселиться в каком‑то мире, говоришь... – Квинт закинул ногу на ногу и задумался. – Откуда у тебя лавка, которая путешествует по разным мирам?
– Мне ее дали, чтобы я собрал алмазы.
– Но ведь лавка – это цельный организм, – вмешался Крион. – Ею не может управлять посторонний.
– Дух лавки усыплен. Для управления ею у меня есть специальный прибор. Когда я попадаю в новый мир, он отображается на карте, и я могу свободно перемещаться в любую его точку.
– А как ты управляешь переходом из одного мира в другой?
– Никак, – последовал ответ. – Каждый сотый раз меня перемещают в другой мир.
– Они каждый раз разные? – Крион даже начал светиться от любопытства.
– Нет, – пленник пожал плечами, – иногда они повторяются. Я не знаю, по какому принципу это происходит.
– А где сейчас дух лавки?
– В черной шкатулке.
– О, опять эта шкатулка. – Квинт застонал. – Ну почему мы про нее все время забываем?
– Потому что она изготовлена из древесины дерева, которое отводит глаза, – объяснил Фич.
Квинт вопросительно посмотрел на Криона. Тот с недоуменным видом пожал плечами.
– Впервые слышу о таком дереве. Наверное, оно из другого мира.
– Так что там в твоей шкатулке? Фокс, вытащи у него ключ из кармана. Он нам еще пригодится.
– Спящий дух, недостроенный дворец, новые алмазы.
– И это все? А где же овеянное легендой вино, благодаря которому ты заманил невинные жертвы к себе в лавку?
– И неполный ящик вина со склона горы Джавас, – послушно добавил Фич.
– Значит, вино у тебя все‑таки есть. Джозеф, еще не все потеряно... Шкатулка у нас и вино теперь, надеюсь, тоже. Почему ты хранил шкатулку со своими сокровищами в таком примитивном месте? – Этот вопрос давно не давал Квинту покоя. – Мы ее очень просто отыскали.
– Тайник невозможно открыть, если ранее не видел, где он находится. И он так настроен, что не открывается, если рядом с его владельцем есть еще кто‑то, кто может увидеть местонахождение тайника.
– Крион, похоже, твоя иллюзия оказала нам большую услугу, – заметил Квинт.
– Рад стараться. – Техномаг ухмыльнулся. – Надеюсь, это отразится на моем финансовом состоянии.
– Я подумаю и тщательно со всех сторон рассмотрю твою просьбу, – пообещал Квинт. – Но на золотые горы не рассчитывай.
– Пусть он расскажет о том, что случилось после того, как он продал свою душу джиннам, – вставил Фокс.
– Да, это очень интересно, – поддержал его Крион.
– Ты слышал? – спросил Квинт пленника.
Тот согласно кивнул.
– В таком случае рассказывай.
– Я не мог простить Велькару его подлую победу надо мной. Я ни на секунду не смирился с заключенным миром, – сказал Фич с ненавистью. Даже под гипнозом его продолжали обуревать негативные эмоции по отношению к несчастному, давно почившему главе умуратского народа. – Я должен был его уничтожить. Его и весь этот отвратительный народ, чтобы даже имени их не осталось.
– Мерзкий же ты тип, – проворчал Квинт. – Это из‑за тебя нам пришлось столько бегать и волноваться. И несколько сотен мороков тоже на твоей совести. Если она у тебя, конечно, есть, в чем я лично сомневаюсь. Я уже не говорю об умуратах. Ладно, что‑то я отвлекся – продолжай.
– Я заключил сделку с тремя демонами, которых звали Варсава, Вити, Мораен.
– Не демоны, а джинны, – буркнул Адвентин из‑за газеты.
– Они исполнили свою часть договора, – словно не слыша, продолжал Фич, – перенеся в сон великана гору Джавас и прилегающие к ней земли. На месте горы они поместили озеро. Умураты вместе с Велькаром исчезли всего за одну ночь. Оставшиеся жалкие кучки были вырезаны моими отрядами.
– Как к тебе попало их вино?
– Мне доставил его один из моих людей. Я решил оставить его в качестве сувенира.
– Как мило... – пробормотал Квинт.
– Я семнадцать лет правил железной рукой, и никто не смел усомниться в моей силе и могуществе. Это было лучшее время в моей жизни. Это был расцвет моего королевства. Но потом я умер, – голос Фича потускнел, – и пришла пора расплачиваться.
Присутствующие заинтересованно настроились слушать о его муках.
– Варсава был главным среди той троицы, поэтому он чаще других указывал мне, что делать. Я должен был выполнять самую грязную и отвратительную работу только потому, что ранее был могущественным королем. Так прошло несколько сотен лет, за которые моя душа подверглась всевозможным унижениям. Но потом демоны проиграли меня в кости Безликому Хохоту.
– О, это парень серьезный... Я с ним лично не встречался, но кое‑что слышал, – проговорил Адвентин. – Он шутки шутить не любит.
– У Безликого множество душ, которые на него работают. Иногда он возвращал им их тела и запускал в Лабиринт Кошмаров. – Фич содрогнулся.
– Зачем он это делал?
– Безликий кормится страхом и душевными переживаниями. Те, кто попадает в Лабиринт, дают ему обильную пищу. И оттуда невозможно выбраться. Я тоже много раз бывал в Лабиринте. Там происходят страшные, очень страшные вещи.
– Что значит страшные? Приведи пример.
– Я ничего не помню. Они слишком ужасны, чтобы помнить о них. Я даже не помню, как случилось, что однажды я все‑таки сумел найти выход. Это так удивило Безликого, что он позволил мне снова стать свободным, поставив всего одно условие – построить по его проекту замок из алмазов. Он, наверное, опасался, что я как‑то повлияю на остальные души и они тоже смогут найти выход из его Лабиринта.
– А тот лабиринт, что мы видели у тебя в лавке, это он?
– Нет, это всего лишь жалкая копия, – ответил Фич. – Она оставлена была мне Безликим в напоминание, чтобы я никогда не забывал, что он все еще мой хозяин.
– А для чего твоему хозяину алмазный дворец? – удивленно спросил Крион. – Судя по его аппетиту, у него же должны быть несколько иные предпочтения.
– Он не говорил мне, но я думаю, что он хочет подарить его своей будущей жене.
– О боги! – простонал Квинт, закрыв глаза. – Боги! Как все запутано! Здесь только романтики не хватало. Подарки, ухаживания и все прочее... – Он приоткрыл один глаз: – И кто его будущая жена?
– Я не знаю.
– Отлично, – проворчал начальник Агентства. – Адвентин, может, ты в курсе?
– Я не интересуюсь противоположным полом, потому что я убежденный холостяк. Какое мне дело до возможного брака Безликого Хохота с какой‑нибудь баньши или еще кем‑то? – сварливо ответил джинн.
– Зато нам всем, в отличие от тебя, это интересно, – вмешался Фокс.
– А колдовская лавка? – спросил Квинт.
– Лавку Безликий тоже выиграл в кости. Он хороший игрок. Дух лавки усыпили. Мне отдали мое тело и отправили собирать алмазы.
– И ты не мог придумать ничего лучшего, как заниматься похищениями.
– Да. Это самый быстрый и наименее тяжелый способ.
– И многих ты уже успел похитить за свою жизнь? – не выдержал Джозеф.
– Ты был сто девяносто восьмым.
Квинт присвистнул:
– Ничего себе! Ты успешно поработал.
– Что случилось с твоими пленниками? – спросил лорд Уникам. – Они живы?
– Они все вернулись домой. Безликий не хотел, чтобы мое задание было слишком легким. Я не должен был умышленно причинять вред. Иначе дворец был бы уже давно построен.
– Вред? – переспросил Фокс. – А как же моя голова?
– Это не опасно, – буркнул Фич.
– Знаете, Безликий Хохот мне более симпатичен, чем Фич, – заметил лорд Уникам.
– Вы с ним встречались? – заинтересовался Квинт.
– Да, несколько раз доводилось, – признался Повелитель Вампиров.
– И что он из себя представляет? – с любопытством спросил Крион.
– Высокая тощая фигура в длинном черном балахоне. Лицо всегда закрыто капюшоном, из‑под которого то и дело раздается глупое, на мой взгляд, хихиканье.
– Зловещее хихиканье, – поправил его Фич.
– Насчет его увлечения страхами я ничего не знаю. Наши встречи были непродолжительные. А бояться мне, – Девятый Совета пожал плечами, – сами понимаете, нечего. Значит, он хорошо играет... – тихо произнес Повелитель Вампиров. – Полезные сведения. Теперь за один столик я с ним не сяду.
Работники Агентства удивленно уставились на Советника. Фокс даже зевать перестал.
– Я тоже иногда играю, – пояснил лорд Уникам. – Два раза в год в замке Черного коня на южном побережье проводятся официальные соревнования. Ну а после них – неофициальная часть, где каждый играет с тем, с кем захочет. И банкет.
– Первый раз об этом слышу, – сказал Квинт.
– Неудивительно – участники соревнований не совсем обычны. Как сказал бы церковник, на них собирается всякая нечисть. – Повелитель Вампиров подмигнул. – Время от времени Безликий там тоже появляется.
– Никогда не перестану удивляться этому миру, – покачал головой начальник Агентства. – Если бы мне кто‑нибудь о нем рассказал раньше, я бы не поверил. Чего здесь только нет... Эй, господин Фич, – не спать! – повелительным тоном сказал Квинт.
Пленник встрепенулся.
– Зачем ты похитил Эрика?
– Чтобы иметь лишнего заложника. Я знал, что вы за мной следите.
– Но если твои старания увенчались успехом, то почему я пострадал? – обиженно спросил Фокс.
– Я следил за домом и не мог упустить такой удобный случай. Два заложника лучше, чем один.
– Вот так всегда, – протянул Квинт, – пока мы ищем его по всей столице, он все это время спокойно крутится рядом с нами. И даже имеет наглость вести слежку.
– Я не знал, что в доме есть еще эта бешеная женщина.
– Это про Гарди? – Эрик хихикнул, – Я ей обязательно передам, какое она произвела впечатление.
– Думаешь, стоит? – спросил Дарий.
– Она хорошо понимает шутки, – заверил его немец.
– Я что‑то еще хотел у него узнать... Ах да! Шкатулка, в которой ты держал пленников, она какая‑то особенная? – спросил Дарий.
– Она скрывает содержимое от глаз ясновидящих. Мне было необходимо, чтобы пленников не нашли.
– Теперь понятно, почему они пороли всякую чушь, когда их спрашивали о местонахождении Джозефа. А как быть с записками? Каким образом ты доставлял записки с угрозами?
– Я обыскивал пленников и находил у них листки с записями, вырванные из блокнотов. У меня есть специальное заклинание, которое позволяет отправить в блокнот, откуда были вырваны эти листы, все что угодно. Я использовал это заклинание для переправки угроз.
– Именно так я себе это и представлял, – сказал Крион.
– Ну что ж... – Квинт встал и устало вздохнул. – Кое‑что прояснилось. Не знаю, правда, что со всем этим теперь делать. С лавкой, например... Она так и будет болтаться в нашей ванной? – Он зевнул. – Лорд Уникам, я был бы вам очень благодарен, если бы вы на неопределенный срок усыпили этого монстра в человеческом обличье. Его преданный взгляд меня нервирует.
– Конечно. – Девятый Совета посмотрел на Фича, и тот сразу же обмяк.
При виде холодных, быстро меняющих цвет глаз вампира Квинт и Эрик испуганно переглянулись. На какой‑то миг им стало страшно. Несмотря на то что они хорошо знали Повелителя, им всегда было не по себе в его обществе. Самое обидное, что остальные на это никак не отреагировали. У гномов страха перед вампирами не было никогда – последние просто не пьют их крови, Джозеф был глубоко погружен в свои мысли, а Крион был техномагом, и этим все сказано. Адвентину же и вовсе не было ни до чего дела.
– Предлагаю открыть черную шкатулку, – сказал Эрик. – С ключом это сделать будет несложно.
Как и следовало ожидать, возражений не последовало.

Джозеф, затаив дыхание, осторожно откупорил бутылку. Пробка с глухим хлопком вылетела из нее и упала неподалеку. Из бутылки пошел белый дымок.
– Ладно, если у меня ничего не получится, по крайней мере пополню свою коллекцию запахов, – сказал он Квинту печально.
– Да, я знаю о вашем дополнительном увлечении, – понимающе кивнул начальник Агентства.
– Не одобряете? – спросил Джозеф, аккуратно поливая бесцветной жидкостью дерево, некогда бывшее Патриком Рангером.
– Нет, почему же? У каждого свои увлечения. – Квинт неосознанно похлопал себя по карману, проверяя, на месте ли чек. Леди Рангер не стала жадничать и заплатила, как обещала. – Ваше, по крайней мере, безобидное. – С чеком в кармане Квинт говорил официальным тоном, соблюдая приличия, словно видел сына леди Рангер впервые.
Джозеф напряженно выдохнул и передал Квинту пустую бутылку. Бутылка из толстого черного непрозрачного стекла была тяжелой и приятно холодила руку.
– Вы так и не сказали матери? – спросил Квинт, наблюдая, как туман медленно окутывает дерево.
– Конечно же, нет, – ответил Джозеф. – Не хочу ее лишний раз расстраивать. Она думает, что я показываю вам свою коллекцию маргариток. Кстати, весьма недурная коллекция. У меня есть очень редкие экземпляры. – Он повернулся к дереву спиной. – Не могу смотреть. Я столько лет думал, как ему помочь. Перебрал различные варианты. История о пропавшей горе меня заинтересовала, и я постепенно разузнал все подробности. Узнал правду. – Джозеф вздохнул. – Я рассуждал так: если мой отец заколдован, он, по сути, спит в обличье дерева – это что‑то вроде бесконечного сна, если можно так сказать, а благодаря этому вину может проснуться.
– Клин клином вышибают, – понимающе кивнул начальник Агентства.
– Да, что‑то вроде этого. Не могу сказать, почему я пришел к такому выводу. Я больше чувствую, чем знаю. Ведь я не волшебник.
Квинт прищурился:
– А вы знаете, как вино должно подействовать?
– А что случилось? – Джозеф резко обернулся. – О нет! Дерево сбрасывает листья! Что я наделал?! Оно ведь никогда этого не делало! Я убил его! Папа, папа!!! Какой ужас!
– Без паники! – Квинт положил руку Джозефу на плечо, раздумывая о том, не придется ли ему пустить в ход бутылку, если Джозеф примется метаться по оранжерее и биться в истерике.
– Но мой отец! – Джозеф сжал кулаки. – Я убил его!
– Насколько я знаю, вино из тумана безвредно, так что вы не могли его убить.
– Но я ведь не знаю, как оно взаимодействует с заклятием. – Джозеф сел прямо на пол, бессильно опустив руки. – Но уже ничего не поправишь, – пробормотал он.
– В таком случае давайте подождем. – Квинт присел рядом.
Туман стал плотнее. Дерево совсем исчезло за белой завесой. Казалось, на оранжерею опустилось маленькое белое облако наподобие того, что растил Крион. Потянулись минуты томительного ожидания.
– У меня галлюцинации? Я выдаю желаемое за действительное? Или нет? – спросил Джозеф, не отрывая глаз от тумана.
– Что такое? Что вы видите? – Квинт бросил на Джозефа обеспокоенный взгляд.
– Там что‑то движется... – прошептал Джозеф. – Мне страшно. И туман рассеивается.
Туман рассеялся оттого, что невысокий человечек, одетый в белоснежную рубашку и синие брюки на подтяжках, энергично замахал руками и закашлялся.
– Чем это тут так надымили? – проворчал он. У человечка были внушительных размеров черные усы, загнутые кверху.
– Папа! – радостно закричал Джозеф, кинувшись мужчине на шею, из чего Квинт заключил, что перед ним Патрик Рангер собственной персоной. Тем более что дерево бесследно исчезло.
– Сынок? – Патрик удивленно всмотрелся в лицо сына, – Джозеф, это ты? Но когда ты успел так сильно вырасти?
– Ах, папа, мне нужно столько всего рассказать тебе! А мама‑то как будет рада!
Квинт тихонько отошел в сторону, чтобы не мешать счастливому воссоединению семейства. Раз чек у него в кармане, значит, ему здесь больше нечего делать. К тому же красноречивый взгляд Анны, выглядывавшей из кустов какого‑то экзотического растения, говорил о том, что о Джозефе есть кому позаботиться.
По дороге обратно в Агентство Поиска Квинт думал о том, что теперь делать с заколдованной лавкой, которая обосновалась в их ванной. Карту вместе со спусковым механизмом единогласно решено было оставить в Агентстве. А вот насчет лавки мнения разошлись. Эрик и Дарий предлагали оставить ее у них дома. Эрик – для того чтобы изучить ее вдоль и поперек в надежде поживиться какими‑нибудь механизмами, а практичный Дарий – чтобы использовать лавку в качестве гигантской кладовой. Вдобавок в лавке можно было бы скрываться от слишком настырных клиентов. Крион, по доброте душевной, предлагал разбудить духа лавки и наконец воссоединить две части единого целого. Фокс вместе с джинном хранили молчание, выжидая, что скажет Квинт.
Ну а сам Квинт все больше склонялся к мысли, что колдовским лавкам не место в Агентстве. Кто знает, что за чудовища бродят в лабиринтах ее коридоров? И что будет, если они вдруг выйдут наружу и окажутся в их ванной? Это означало, что Крион, скорее всего, расколдует духа и вскоре они избавятся от нежелательного соседства.
Фич, ранее известный под именем короля Мирру, в обстановке строжайшей секретности был доставлен в Подводный Купол. Ему светило пожизненное заключение. Как он будет согласовывать данный факт со своим хозяином Безликим Хохотом, откровенно говоря, никого не волновало. Фич получил по заслугам. Недостроенный дворец из алмазов, в уменьшенном виде, разумеется, к глубокому сожалению всех работников Агентства, забрал с собой Девятый Совета. Как сказал лорд Уникам, это вещественное доказательство и редкая музейная ценность одновременно. Взамен он вручил начальнику Агентства чек на имя Главного казначея Министерства, который должен был послужить ему и его сотрудникам утешением. Квинт представил себе недовольное лицо казначея и усмехнулся. Вино из тумана, за исключением трех бутылок, тоже оказалось вещественным доказательством. Об этом им во всех подробностях поведал Махин Вельдс. Глава Патруля был доволен и прямо‑таки лучился от радости. Ему в очередной раз удалось выйти сухим из воды, переложив основную часть работы на хрупкие плечи работников Агентства. Единственная вещь, с которой они расстались по доброй воле, была черная шкатулка, так понравившаяся лорду Уникаму. Это был подарок. Квинт разумно рассудил, что иметь в друзьях самого Повелителя Вампиров всегда полезно.
Посовещавшись, друзья решили, что небольшой отпуск им не помешает. Нужно было сделать перерыв в работе и перевести дух. По крайней мере, теперь у них было достаточно денег, чтобы провести пару дней где‑нибудь на теплом юге, не беспокоясь о хлебе насущном. Охрану Агентства можно будет поручить голему Реану – он неприхотлив и ради своих новых друзей, если понадобится, способен горы свернуть. Лучшего охранника не найти.
Квинт вдохнул чистый, несмотря на близость лаборатории алхимика, воздух, и решил, что самое время навестить Этану. Эта милая девушка понравилась ему с первого взгляда. В конце концов, где‑то в глубине души Квинт не считал отдых полноценным, если он проведен в гордом одиночестве. Старые друзья не в счет. Тем более что Эрик наверняка поедет с Гарди, а чем он хуже? Раз он начальник, то во всем должен быть первым, служить примером для своих нерадивых подчиненных.
– Вот такая у меня тяжелая работа... – сказал Квинт и, сжав в руке чек, довольно улыбнулся.